Чтение онлайн

Она почти сразу освоила азы контроля над пороховым трансом, и Тамас не сомневался, что с новообретенными скоростью и силой ей удастся одержать верх над любыми двумя противниками, нападающими одновременно. Это и правда впечатляло. Он никогда не встречал женщину ее возраста, которая обладала бы такой грацией и уверенностью. И она так ему улыбалась, что он жалел, что и вполовину не столь хорош, когда дело доходит до дуэльных приемов, как она в обучении стрельбе.

После десятого удара Манхоуч глянул на напольные часы у стены бильярдной и кивнул сам себе.

– Ну, достаточно. Можешь идти.

Тамас отвесил поклон.

– Благодарю, ваше величество. Милорд, если позволите?

– Изволь. – Манхоуч взглянул на Тамаса с некоторым раздражением. – Но если не собираешься дать совет по улучшению моей игры, то не стоит.

– Думаю, это касается игры, милорд.

Манхоуч упер кий в дальний конец стола и покатал пальцами.

– О, неужели? Тогда послушаю.

В его голосе слышались нотки недоумения и угрозы. «Будь осторожен, – словно говорил он. – Ты для меня червь».

– Милорд. – Тамас с трудом сглотнул, опасаясь, что совершает карьерное, политическое, а может, и буквальное самоубийство. – Если припомните наш разговор пару недель назад, я упомянул о слушании, на котором должны пересмотреть мой статус и звание, и о просьбе – чтобы вы замолвили за меня словечко?

Манхоуч с несколько разочарованным видом подхватил кий.

– Я ответил тебе – нет. Хватит, капитан. Не лги мне больше.

– Я не лгал, ваше величество, – поспешил продолжить Тамас. – Если никто не будет представлять меня на слушании, я потеряю статус и звание и больше не смогу быть вам полезным.

Манхоуч перестал выцеливать удар, уставившись на Тамаса, как кот на мышь.

– И Совет победит, – закончил Тамас, во рту пересохло.

– Не знаю, что ты там себе напридумывал, капитан, но ты перешел все границы. Убирайся.

Тамасу не хотелось, чтобы все выглядело так, будто он удирает, однако он не мог сдержать поспешного шага, когда покидал королевскую бильярдную.

***

Тамас оставил лошадь на попечение мальчика в конюшне неподалеку от небольшого дома в северо-восточном районе Адопеста, в котором он снимал квартиру.

На обратном пути из Воздушного дворца пошел снег. Когда Тамас покинул конюшню, намело уже дюйма три, а утром снега будет еще больше, и из-за уличного движения он превратится в грязную слякоть. Зима, по его предчувствиям, ожидалась ужасная, и он жалел, что не присоединился к кампании в теплой, солнечной Гурле.

Холод пробирал до костей. Даже горячая ванна от него не избавит. Тамас совершил ужасную ошибку с королем. В лучшем случае все шансы на будущую благосклонность пропали. А в худшем? Возможно, ему даже не придется ждать слушания. Проснется утром, а его уже ждет сообщение: звания лишили и он снова среди унтер-офицеров.

От этой мысли его замутило, и поначалу он даже не заметил фигурку, которая догнала его и пристроилась рядом.

– Что вы здесь делаете? – спросил он.

Эрика вытащила из волос соломинку и поправила бикорн.

– Я ждала вас в конюшне, но заснула.

– Вижу. Но что вы делаете здесь?

– Я решила, почему бы нам не отправиться пострелять.

Тамас искоса глянул на нее, пытаясь понять, к чему она клонит. Она заметила его взгляд и лукаво улыбнулась.

– Уже почти полночь, – наконец произнес он.

– Вы говорили, что мне придется научиться стрелять ночью.

– И снег идет.

– Неблагоприятные условия. – Она улыбнулась еще шире.

Уголок рта Тамаса пополз вверх. Эрика уже стреляла лучше, чем большинство пехотинцев. Как только он научил ее управлять пулей, она стала сбивать яблоко с дерева за три четверти мили. Провести ночь за городом с великолепной женщиной, стреляя из пистолетов и мушкетов, – что может быть лучше?

Тамас тихонько выругался. Нельзя забывать, кто она такая. Борясь с желанием сказать «да», он покачал головой.

– Не сегодня.

– Почему нет?

– Мне... просто кажется, что это не уместно без сопровождающего.

– Не уместно? Вы продолжаете твердить о моих успехах, но все равно настаиваете на том, чтобы помогать мне целиться. Вот это неуместно.

Тамас представил, как стоит, прижавшись к ее спине, одной рукой накрыв ее ладонь на прикладе, а другой обнимая ее за плечо, и они вместе целятся из штуцера. Он подавил улыбку. Бездна, что он творит? Он ничего не мог с собой поделать.

– Вы меня не останавливали.

– Может, мне это нравится. – Эрика мягко ткнула плечом в его грудь и игриво отпрыгнула в сторону. – Да ладно. Скажите, в чем дело.

Тамас остановился и посмотрел ей вслед. Заметив, что осталась одна, она обернулась и выжидающе вскинула брови.

– Я только что вернулся с аудиенции у короля, – сказал Тамас.

Игривость Эрики испарилась. Она подалась вперед.

– Серьезно? Личная аудиенция?

– Ничего хорошего в этом нет. Уже второй раз он меня вызывает и заставляет торчать столбом, а сам игнорирует.

– Возможно, он вас проверяет.

– Не думаю. Он использует меня в какой-то своей игре с Советом. В остальном я для него бесполезен. Простой солдат.

– Вы простолюдин, который дослужился до звания капитана. Вы исключительный, иначе и не назовешь.

Тамас резко вскинул голову посмотреть, не издевается ли она, но лицо ее оставалось серьезным.

– Нет. Дело в Совете. Я знаю. Но в любом случае это еще не все. Сегодня вечером я попытался обратить это знание себе на пользу.

– Вы пытались надавить на Железного короля? – спросила Эрика с нервным смешком. – Это насколько большие яйца надо иметь?

Тамас побледнел от такого выражения.

– Это была ошибка.

– Еще бы. Чего вы от него хотели?

– Ничего.

Ей об этом знать не обязательно. Возможно, она захочет предложить помощь, а он не сможет ее принять, не почувствовав себя полной скотиной.

Эрика подалась ближе и подняла на него глаза. Он мог бы поцеловать ее, наклонившись лишь на пару дюймов.

– Не думаю, что никакую, – произнесла она. – Дело в той дуэли с капитаном Линцем?

– Вам беспокоиться не о чем.