Чтение онлайн

– Здравствуйте. Я…эм… за листами для дней кровоцвета.

Аптекарь виновато потупился, сбивчиво сказав:

– Ох, мисс, извините старика! Сейчас, одну минуточку. – Суетливый продавец скрылся в недрах лавки и оттуда прокричал: – Вам на сколько лун?

– Давайте на семь, – отмахнулась я, разглядывая местный ассортимент.

Аптекарь вернулся с небольшим свертком и уточнил, достаточно ли всего семь штук. Заплатив за подобие прокладок два карлина, я вернулась на меркато и недовольно покосилась на седло. Обниматься с капитаном, конечно, приятно, но отбивать зад…

– Может, дальше прогуляемся, мисс Эвелин? – словно прочитав мои мысли, предложил тот.

– С радостью, – улыбнулась я.

Капитан сжал вожжи в руке и жестом предложил следовать через меркато. Послышался звон соборных колоколов.

– Что за вера у вас такая странная? – спросила я, слушая перезвон. – Сказители… Вроде Братьев Гримм?

– Да. Но наша вера зиждется на Пяти Великих Сказителях: Доротея, Базиле, Пелагея, Женни и Шарль Перро. Их еще зовут Великой Пятеркой. Есть и другие Святые. У нас в почете те, кто передавал и нес сквозь веха историю предков. Ключницу Пелагею, к примеру, считают покровительницей Лэндэльфа. Зачем спросили? Хотите принять нашу веру и очиститься? – усмехнулся капитан.

Я крутила головой, разглядывая незнакомые мощеные улицы и дома.

– Вы же знаете, капитан Шассерфи, такую грешницу, как я, ни одна религия не отмоет. Ваш понтифик как-то говорил со мной о вере и…

– Я бы советовал вам держаться от него подальше, – перебил капитан, нахмурившись. – Если он будет вам… докучать, прошу, скажите мне.

Мы зашли за здание, стены которого были облачены в пушистые заросли виноградника.

– Капитан Шассерфи! – воскликнула милая эльфийка, лет десяти. Кобыла тут же повела мордой в ее сторону, по-доброму раздувая ноздри. – Эгида! Привет милая, привет, красавица!

– Здравствуй, Дебора. Не приглядишь за Эгидой?

Девчушка очень мило покраснела, стоило капитану взглянуть на нее. Но когда раскосые глаза метнулись ко мне, на лице расцвел неподдельный восторг, сменившийся смятением.

– Я вас раньше не видела, мисс?

– Эвелин. Спасибо, Дебора. Я… можно сказать, не местная.

– Отец Деборы владелец местного трактира. Его заведение – по меркам Лэндэльфа – считается неплохим, – пояснил Лассен, вручая вожжи в заботливые руки эльфийки.

– Вы к нам зайдете, когда будете забирать Эгиду? У нас свежий цветочный эль. Угостите мисс Эвелин. Я слышала, как отец говорил, что пиво располагает женщин к…

– Твой отец дает плохие советы, – перебил капитан, не дав закончить Деборе «взрослую» мысль.

Я расхохоталась, но, подавившись смехом, закашлялась.

– Видите, капитан Лассен, даже ребенок больше вашего смыслит в женщинах! – Капитан укоризненно поглядел в мою сторону, пока я аккуратно смахивала слезы, чтобы не размазать макияж. – Мы обязательно придем, дорогая. Не так ли, капитан?

Лассен сделал тяжкий вздох и, поправив перевязь, кивнул. Дебора радостно запрыгала на месте, хлопая в ладоши. После, обменявшись любезностями, мы двинулись дальше, туда, где виднелся мост и сильнее воняло помоями.

Улицы становились все уже; жители редели, да и их наряды разнились с теми изысканными одеяниями, в которых щеголяли фейри в центральном районе Фаволозо. Бездомные и калеки выглядывали из-за своих рваных лохмотьев, пряча изувеченные лица.

– Зачем оставили лошадь? – поинтересовалась я, беззаботно пнув камешек.

– В Этровилле слишком опасно оставлять свою живность без присмотра. Даже если эта лошадь капитана королевской гвардии.

Заломы на лбу говорили лишь о сонме мыслей в голове капитана, но мое общество его явно не удручало. Но Лассен как-то слишком старательно не обращал на меня внимания, будто боялся выдать взглядом заинтересованность, ту самую, животную и обыденную: мужчины к женщине.

Я привыкла к вниманию со стороны мужчин, поэтому не робела от малейшего взгляда или ухмылки смазливого капитана. Он точно знал о своем «животном» обаянии и умело им пользовался.

– Тогда, стоя в «чем мать родила», вы упомянули, что вам понадобится моя помощь, – совершила «выпад» я, в надежде пробить брешь в молчании.

– Да. Купился на ваше редкое слово «бесплатно», – кольнул он в ответ, ухмыльнувшись. – Мне нужны ваши выдающиеся актерские способности.

Удивившись, я обогнала Лассена и, повернувшись к нему лицом, продолжила идти.

– А это уже интересно. Можно поподробнее?

– Тот самый Пряничный человечек, он маринует тела в меду. Подобное мясо ценится на черном рынке. Но…

– Позвольте угадать, – перебила я, сцепив пальцы на пояснице. – Карабинеры перевернули всех известных торгашей и сбытчиков, но ничего не нашли? И тогда вы решили взять человека, вернее «фейри», которого никто не знает в лицо и, возможно, которому продадут медовое мясо. Я что-то упустила?

С лица капитана Шассерфи не сходила поощрительная улыбка. Он остановился, сложив руки на груди.

– Мисс Бёртон, вы не перестаете удивлять меня своей эрудицией.

В серых глазах блеснул огонек азарта, отзываясь теплом в моем животе. Я вздернула подбородок, не выказывая восторга за похвалу.

Но момент неприлично затянулся. И я прокашлялась и, крутанувшись на носках, побрела лицом к дороге.

– Так куда мы направляемся? На черный рынок? А, пардон! Вы здесь называете их меркато.

– Не совсем. Вы верно заметили, что карабинеры всех перетрясли. Так что сперва заглянем к синьоре Мэльвонии.

– Что за дамочка?

– Владелица местной лавки диковин. Со мной она откровенничать не станет, но вы, я уверен, сумеете ее заинтересовать.

Мы ступили на брусчатый мост с множеством рытвин, вдоль которого возвышались редкие фонари с разбитыми стеклами и зловещие полуразрушенные статуи. Живот скрутило от свисающих с протянутых каменных рук и перепончатых крыльев обглоданных вороньем конечностей фейри.

Где-то остались лишь одни порыжевшие кости, на других же гремели, точно ветряные колокольчики, позвонки. Кто-то специально развесил их на веревочке. Из глазницы черепа вывалилась крохотная белая личинка, продолжив старательно извиваться на влажном камне.

Я, сглотнув кислую слюну, тряхнула головой.

– Почему это не уберут? – прошептала я, но вышло куда громче, чем ожидалось.

– Прихоть местных. Уберем, они повесят вновь.

– Зачем это вообще? Пытаются запугать пришлых?

– Не только. Это – знак протеста и насмешки. – В ответ на мою вздернутую бровь капитан пояснил: – Как вы уже знаете, мы – не люди, но мы и не фейри. Наши предки те, кого сейчас называют «сказочными героями». Они олицетворяют саму жизнь. Именно они некогда возвысили эти земли. Покуда живы их потомки – жив и Пентамерон. А это, – капитан указал на ближайший скелет, – символ «смерти». Многие жители Этровилля отвергают власть потомков и, таким образом, намекают, что наш закат уже близок. Поэтому так важно отыскать Избранную.