Чтение онлайн

– Велия, не хмурь так брови! А иначе морщины появятся раньше положенного срока, – сделала замечание Цеццолла.

Прелестное шелковое платье леди Грано идеально вписывалось в пиршество цвета королевского сада. Стоило повеять ветру, как летящая юбка и объемные рукава вздымались и плавно колыхаясь. И вся эта дорогая ветошь стянута в тугой корсет на осиной талии.

– Я всегда хмурюсь, когда играю с тобой в «трионфьелло», – ответила Велия, все же разгладив заломы на лбу.

– Это вы еще не играли с принцем Дорианом, – вклинилась в разговор Фэлис. – Впрочем, он слывет тем еще шулером. Он умудряется обыгрывать в карты и шахматы даже моего лорда-отца.

– Я не совсем его понимаю… Он явно не дурак, но тем не менее избрал разгульный образ жизни и зря растрачивает свои таланты, – высказала мысли фаворитка и отложила веер карт, чтобы отпить травяного чая. – Порой мне кажется, что Его Высочество притворяется.

– У Дориана свои причины так себя вести. – Мисс Уайт пожала плечами. – Вы уже слышали? Эту человечишку оправдали!

– Да, но приговорили к танцу в башмачках в ночь на Кровавую луну. Совет просто оттянул казнь, не более. Помнится, когда-то твоего предка казнили подобным образом?

– Да. – Настроение Фэлис переменилось, подобно тому же прохладному вечернему ветру, гулящего в зелени деревьев и цветов. – Ни к чему мне это напоминать, Цеццолла!

Фэлис поставила чашку, и та обидчиво звякнула. А после, леди поспешила ретироваться в свои покои.

– Да что это с ней сегодня? – задумчиво спросила Цеццолла.

– Не обращай внимания. Леди Фэлис еще с самого балета сама не своя.

Мисс Уайт уже доложили, что на Совете отец голосовал за помилование никчемной человечишки. Вероятнее всего, лорд в курсе, что тут не обошлось без его дочери.

Фэлис боялась отца. Очень боялась. Дочь, которая не оправдывает ожиданий. Что бы она ни делала. В их роду, некогда бывшем правителями Фростлэнда, магия передавалась по женской линии. Лорд Брэннус всегда желал иметь дочь. И когда родились двойняшки, он ликовал. Носил ее на руках и всегда баловал. Но все изменилось когда ей стукнуло двадцать шесть фогхармов – возраст, когда должен открыться дар. Но этого так и не произошло. Она вмиг стала ненужной, нелюбимой, отвергнутой…

Мысли так шумно бесновались в голове, что Фэлис даже не сразу обратила внимание на принца, который восседал в ее покоях, закинув ноги на письменный стол.

– Дориан! – пискнула Фэлис, но тут же приняла невозмутимый вид. – Ненавижу, когда ты так делаешь.

– Неужели? А я думал, ты всегда рада меня видеть.

Ночь только опускалась на город. Сумрачное небо оттеняло узорчатые стены комнаты.

Глаза принца, как и всегда, были неряшливо подведены сурьмой, а на скулах залегла двухдневная щетина. Рубаха распахнута. На лбу парочка непослушных прядей.

Фэлис заправила прядь за ухо и неспешно прошагала к камину в поисках спичек. Маленький огонек заискрился на конце длинной палочки, и мисс Уайт принялась не спеша зажигать свечи на канделябре.

– Как прошло заседание? В последнее время Совет созывают слишком часто, – нарушила молчание леди, стоя к принцу спиной.

Дориан встал из-за стола и подошел к ней ближе. Фэлис ощутила его жар. Его аромат. Дориан ей нравился. Более того, ей казалось, что она в него влюблена. Но даже спустя столько фогхармов не могла понять – взаимно ли это? Секс с ним всегда был страстным. С ним она чувствовала себя желанной, нужной.

Дориан заботливо убрал в сторону копну ее волос, коснулся губами шеи, оставив после россыпь мурашек. Слегка укусил тонкую кожу и запечатал ранки языком.

Фэлис откинула голову, чувствуя, как теперь претит корсет – соски затвердели, и малейшее движение отдавало сладострастным трением. Низ живота наполнился желанием, тело опалило в ожидании ласк. Она резко развернулась лицом к принцу.

Дориан помедлил, но после притянул ее за талию и впился в губы, по-хозяйски скользнув языком. Фэлис запустила пальцы в волосы на его затылке, не желая отрываться от уст, что уже были пропитаны сладким нектаром вина и табака с привкусом горького шоколада.

Не размыкая поцелуя, Дориан подтолкнул ее к столу, заботливо усадил на край. Лишь на какие-то мгновения они отрывались друг от друга, чтобы глотнуть новую порцию воздуха. Его ладони ухватили бархатный подол, задирая юбки.

Охваченная страстью и желанием, Фэлис раздвинула ноги шире так, что принц спокойно пристроился между.

– Знаешь, что я ощутил, едва ты вошла в комнату? – Дориан опалил жарким дыханием местечко у ее ключиц.

– Что? – томно выдохнула та.

Его пальцы скользнули по тонким кружевам панталончиков и замерли где-то сбоку, где таился юбочный карман.

– Что я не чувствую твоего запаха, Фэлис.

Едва он это произнес, как по ее позвоночнику прокатилось липкое неприятное ощущение.

– Ты была в моей комнате, mia bellezza21. – Дориан вынул душистый помандер из ее кармана и приподнял выше так, чтобы Фэлис увидела. Его радужка засияла, зрачки недобро сузились. – Ты знаешь о моих способностях, дорогая. Но тебе нужно было замести за собой следы.

Напряжение внизу вмиг спало, игривость улетучилась. Леди Уайт испуганно переводила взгляд с металлического шарика на Дориана и обратно.

– Можешь не отвечать, mia cara, – едва бархатный шепот сорвался с его губ, как принц выпустил ее из своих звериных объятий и покинул покои.

Дориан задорно вертел помандер в ладони, перебирая в голове, у кого Фэлис могла раздобыть этот сбор, что способен скрыть запах от особ голубых кровей Лэндэльфа.

Ликование возросло в разы, стоило ему ощутить знакомый запах тела и кокосового мыла за дверью своих покоев. Дориан застал Эвелин у столика с его коллекцией алкоголя.

Служанка дегустировала содержимое одного из декантеров и ни капельки не выказала удивления при виде принца. Более того, она ждала его. И сейчас на ее лице отчетливо виднелось осознание. Осознание того, что большая часть вина, которое пьет принц, не содержит алкоголя. Это лишь декорация, аксессуар, что позволяет ему убедительно играть роль пьяницы и держать ум в трезвости.

Дориан вальяжно захлопал в ладони:

– Браво… браво… признаться, еще ни одно существо в Пентамероне не было вознаграждено моими овациями дважды за неделю.

– Охотно верю, Ваше Высочество, – ухмыльнулась Эвелин и отставила графин. Она прошагала в центр комнаты, сцепив руки за спиной. – Полагаю, принц Дориан, вы сделали так, чтобы все мои пути вели к вам. И теперь я внимательно вас слушаю.

«Пороки входят в состав добродетелей, как яды в состав лекарств…»

Франсуа де Ларошфуко