Чтение онлайн

— Не надо. Я всё поняла.

Она ушла, ничего не забрав с собой. Пакеты с её вещами так и остались стоять в комнате на втором этаже. Наверное, в жизни без Юлия ей всё это было совсем не нужно.

2 ноября

Вечера стали холоднее и тоскливее. Через две недели после ухода Сатиры никто не пришел провести ночь в Доме, Где никогда Не Запирается Дверь. Я сидела на Там-Тамах одна и разжигала палочки лавандовых благовоний. Меня немного беспокоило отсутствие Тода, и когда входная дверь противно заскрипела, я решила, что пришел именно он.

Но в дом вошел не Тод. Я уже видела его однажды, когда мы с Юлием играли в снежки с городскими сумасшедшими.

Фред тут же узнал меня и приветливо похлопал по плечу:

— Здравствуйте, милая девушка. Неужели ваше мышиное счастье до сих пор продолжается, и капкан всё ещё не захлопнулся, отрубая вам ручки и ножки?

— Доброй ночи. — Я натужно улыбнулась, не зная обращаться ли мне к нему на «вы», или же как к простому другу.

— Не подскажешь, мой лучший друг Наркоман сегодня здесь не появлялся? — Фред присел рядом, вытаскивая что-то из кармана серого пальто: — Мне ему нужно передать кое-что. Тебе доверять можно?

Я отрицательно покачала головой:

— Я с наркотиками связываться не хочу.

— Умница. Вот и не надо. Отдай ему, и не оставляй себе. — Он швырнул мне белый нетяжелый свёрток, задавая новый вопрос: — А его высокопреосвященство Серый Кардинал у нас сейчас где?

Ошарашено взглянув на него, я через силу выдавила:

— На втором этаже.

— Будь здорова, — он быстро поднялся и направился к лестнице. — Я не прощаюсь.

От этого странного человека у меня мурашки бежали по спине. Он вёл себя в доме Юлия как полновластный хозяин, пользуясь чужими друзьями и называя не принадлежащее ему своей собственностью. Чувствуя смутное беспокойство за Юлия, я последовала за Фредом, желая узнать цель его неожиданного прихода.

В маленькой комнатке, с пола до потолка уставленной колоннами книг можно было слышать то, что происходит в комнате Юлия. Их разговор не содержал ничего нового. Скорее всего, Фред просто пришел поболтать с Серым Кардиналом о своем превосходстве. По крайней мере, именно это он старательно подчеркивал во всех своих репликах:

— Ты поступил разумно, дружище. Скажи только, почему ты до сих пор всё это не отправил на свалку?

Речь, очевидно, шла о вещах Сатиры, которые Юлий больше никому не позволял трогать. Он ответил резковато, но как-то покорно:

— Забудь об этом. Я должен найти для себя что-то, что могло бы меня немного отвлечь.

— Только не ту мышь, что сидит возле входной двери, я тебя прошу, — голос Фреда, насмешливый и саркастичный, будто осуждал меня: — Её голова забита не тем. Ты только потратишь время.

— Это я сам решу, — дальше он начал говорить о том, что я понять была не в состоянии: — Мы уже играем или всё ещё разбираем обстановку и персонажей?

— По сути, — голос Фреда стал сосредоточенно-серьезным: — По сути, мы играем с самого начала. Просто персонажи пока что есть только у тебя.

— Это значит, мы в выигрыше?

— Это значит, у Наркомана есть дополнительный шанс подстроить нам ловушку. Присмотри за ним, ладно?

Они говорили непонятно, я теряла здесь время.

Спускаясь по лестнице, я натолкнулась на Наркомана, присевшего на деревянные ступеньки:

— Эй, смотри под ноги! — Ему, наверное, было неприятно, что я нечаянно задела его коленкой по затылку: — Ты ведешь себя невежливо.

— Наркоман, не обижайся.

— Я пока ещё не услышал извинений в свой адрес, — было очень заметно, что у него плохое настроение.

— Извиняюсь.

— Что? — Его лицо исказилось в гримасе отвращения: — У тебя в школе что по русскому языку было?

— Да что с тобой такое сегодня? — Меня раздражали его придирки.

— Слово «извиняюсь» имеет возвратный суффикс, таким образом, произнося «извиняю» и прибавляя к нему «сь», ты вслух просишь у себя прощения и сама же себя прощаешь. По-моему, это глупо.

Выслушивая его, я почувствовала, как дергается мой правый глаз. Нервный тик прошел, как только я сдалась и послушно исправила ошибку:

— Прости меня, пожалуйста.

— Так лучше, — он широко улыбнулся и радостно закивал головой, как если бы это имело какое-то особое значение.

— На самом деле, это имеет значение, Кнопка. Но я даже не могу тебе сказать, должна ли ты радоваться или расстраиваться от того, что ты не из тех людей, которыми можно всерьез заинтересоваться. Не обижайся.

Я наигранно-уныло посмотрела на него:

— А извинения?

— Обойдешься.

В кармане зашуршал белый бумажный сверток:

— У меня кое-что есть для тебя, — я протянула ему переданную от Фреда посылку, и Наркоман сорвал с нее ленту, перевязанную крест-накрест.

В свертке оказались аккуратно уложенные, обмотанные бумагой и грубой хлопковой тканью маленькие шприцы. Всего их было около тридцати. Светловолосый парень натянуто улыбнулся, взглядом указывая на иглы в колпачках:

— Как думаешь, они все заражены какой-нибудь пакостью, или два-три отравлены, так, для разнообразия?

— Что это? — Меня удивило количество шприцов.

— Это дезоморфин, Кнопка. Отвратная замена моему старому другу, кокаину. Но, всё же, хоть что-то…

— Зачем это? — Меня не столько волновало то, что я только что стала посредником в передаче наркотиков, как то, что Наркоман перешел на что-то новое.

— А ты знала, что люди, имеющие зависимость от кокаина, не живут более двух лет? — Он надменно изогнул левую бровь: — Мне-то всё равно. Я просто хочу попробовать, как же некоторые из них переходят на что-то другое. В попытке спасти себе жизнь, губят её чем-то ещё.

— Почему ты не завяжешь?

— Потому что я не хочу, — его ответ был безрадостным, но уверенным.

— А почему ты сказал, что иглы заражены?

— А потому, Кнопка, что передал мне их Фред, верно?

Я кивнула, не понимая, к чему он ведет.

— Вот, — Наркоман свернул бумагу, заново перетягивая ее лентой: — А раз Фред решил мне помочь, значит, есть в этом какой-то подвох.

— А он сказал, что ты его лучший друг…

— Кнопка, послушай, что я скажу, — Наркоман вдруг поднялся и положил мне руку на плечо. Снизив тон голоса, он серьезно заговорил: — Не оставайся больше в этом доме. Фред будет приходить теперь очень часто, он воспользуется твоим присутствием так, как это выгодно ему. Ты уже достаточно пострадала, теперь время уходить. Налаженные мною планы могут не сбыться, тогда ты попадешь им под руку. Не слушай Юлия, ни на секунду не верь в то, что он тебе скажет или уже, возможно, сказал. Даже если это правда. Забудь о нём.