Чтение онлайн

Он сидел на каменной площадке, перед открытой дверью какого-то помещения. Две лестницы, параллельные мостовой, спускались сюда от тротуара. Наверху слышались топот и гул бегущей толпы. Доктор шевельнулся и со стоном пополз в помещение.

Круги красные и черные плыли перед его глазами. В этих кругах проступила сначала фигура человека в пиджачной паре, с русой бородкой и бледно-голубыми глазами на белом испуганном лице. И уже затем прояснился фон – внутренность закусочной с полными блюдами на прилавке, с рядом бутылок вдоль полки на стене.

Человечек отступал, не сводя глаз с Фрайса. Доктор был страшен в эту минуту. Он был без шляпы, серый резиновый череп и стеклянные глаза смотрели из-под бинта, съехавшего набок. Он попробовал встать и удержался на одной ноге, обеими руками опираясь на прилавок.

– Что случилось? – резко спросил человечек, и его голос, как сквозь сон, прозвучал в сознании Фрайса. – Революция? Землетрясение? Хозяин ушел узнать и не вернулся. Кто вы такой и как сюда попали?

– Налет аэропланов! – хрипло крикнул Фрайс, он покачнулся и еле удержался за стойку. – Налет аэропланов. Город в газовом тумане. Живей, есть у вас противогаз? Скорей надевайте его.

Приказчик секунду стоял в нерешимости, потом схватил с полки противогаз и торопливо натянул на голову.

– Подвал, есть у вас подвал? – снова крикнул Фрайс. Он кричал, склоняясь к самому уху лавочника. – Это одно спасет нас. Дайте ключ, дайте же ключ, говорю вам!

Приказчик колебался. Фрайс снова схватил его за плечо.

– Вы не верите? Вы боитесь ловушки? Верьте мне, – я Фрайс, доктор химии Фрайс. Вы слышали обо мне? Откройте подвал – и вы избежите смерти. Вы слышите?

Наверху, заглушая все звуки, заглушая гул толпы и звон разбитых стекол, раздался громовой удар. Минуту царило молчание, потом гул снова возобновился.

– Это первый газовый снаряд, – крикнул Фрайс. – Там смерть! Город заливают газом. Торопитесь – или мы опоздаем.

Доктор шагнул вперед, и невыносимая боль кольнула его. Холодный пот покрыл лицо. Стиснув руки, он повалился на стойку.

– Помогите мне, – тихо сказал он, – я, кажется, сломал ногу.

Человечек с бородкой и голубыми глазами не слышал его. Он быстро взял ключ и направился в заднюю комнату. Фрайс пополз за ним.

В стене этой комнаты была тяжелая низкая дверь. Приказчик открыл ее. Фрайс сорвал зараженное пальто, бесполезный теперь бинт. Они закрыли дверь и спустились по лестнице вниз.

Продуктовый погреб закусочной лавки был низкой небольшой комнатой с земляным полом и кирпичными стенами. Здесь было холодно и сыро – это с радостью заметил Фрайс. Слабая лампа освещала бочонок в углу, груды мешков, телячью ногу, свисающую с потолка. Фрайс снял противогаз и обернулся к приказчику.

– Здесь холодно, и дверь крепка, – бодро сказал он. – Газ не проникнет сюда. Но на всякий случай – придвиньте к двери эти мешки. Нужно хорошенько закрыть ее. Ну, теперь мы в безопасности.

Он сел на пол и закрыл глаза. Его нога болела меньше. Он был почти счастлив, так удобно устроившись на первое время. Но тихий голос приказчика привел его в себя.

– Доктор Амос Фрайс, – зазвучал этот голос, и Фрайс задрожал, услышав свое имя, – сэр, вы знаете, конечно, какой газ пустили на город. Это, конечно, не фрайсит, не газ, изобретенный вами. Но почему вы в этом странном костюме.

Наступило молчание.

– Прошу вас, – сказал Фрайс упавшим голосом, – прошу вас, дайте мне чего-нибудь выпить. Я очень устал, и у меня болит нога…

Приказчик возился с бутылкой, а тем временем Фрайс старался собрать свои разбросанные мысли. Да, этот человек на краю смерти… Нет, не то… – он сделал огромный промах, открыв свое имя… Ведь, этот человек – труп, по крайней мере, десять минут он жил и двигался в смертельном тумане. Знает ли он свойства газа? Из его кармана торчал номер вечерней газеты, в которой в статье о Фрайсе было изложено действие великого изобретения. Но тогда… он будет умирать, зная… Зубы Фрайса звякнули о стакан, когда он залпом выпил душистое и крепкое вино.

– Я еще не знаю, что за вещество этот газ, – отрывисто сказал он. – Нужен анализ… Вы… вы, ведь, не чувствуете себя плохо?

Они снова долго молчали.

– Сэр, – доверчиво сказал человечек, – но вы уверены, что это не ваш газ? Я читал: он действует не сразу… Он покрывает нарывами тело. Прежде всего глаза…

Страшно побледнев, он вдруг зажмурил веки. Стоя посреди подвала, он поднес к ним сжатый кулак. Он попробовал улыбнуться, но улыбка не вышла на задрожавших губах. Он сильно протер глаза и растерянно взглянул на Фрайса.

– У меня, – сказал он отчетливо и хрипло, – у меня немного жжет глаза… Если я ослепну… Доктор…

Его фигура потонула в густом мраке. Лампочка мигнула и потухла. Веки Фрайса заполнила густая ночь.

Слабый крик раздался около него. Дрожащие руки схватили его за плечо. Вскрикнув от резкой боли, он оттолкнул от себя цепкое тело.

– Не хватайтесь за меня! – крикнул Фрайс, и сам не поверил своему голосу. – Слышите, не смейте за меня хвататься! Вы не ослепли, стала электростанция, служащие истреблены или разбежались. Вы спасетесь, уверяю вас, вы спасетесь, как и я.

Ответом было молчание. Кто-то тяжело сел на пол. Вино горячо разливалось по жилам Фрайса.

– Сэр, – снова сказал человек из мрака, голос его заставил Фрайса похолодеть, – сэр Амос, ради всего святого, есть у вас спички?

Спички были у Фрайса в боковом кармане. Он вытащил их и сжал в кулаке.

– Ради Христа, – продолжал голос, – дайте свет, мне очень нехорошо.

Прыгающими пальцами – что-то нечеловеческое было в этой мольбе – доктор чиркнул спичкой. В желтом свете возник маленький приказчик. Он сидел в углу, скорчившись, сжимая голову руками. Из его глаз катились крупные слезы.

Спичка обуглилась и канула в мрак. Доктор ждал. И снова тот же голос послышался из дальнего угла.

– Доктор Фрайс, – сказал этот голос, – я просил вас зажечь спичку. Разве они отсырели? Я слышал чирканье! Горела спичка.

– Нет, она не зажглась, – Амос Фрайс замолчал, задыхаясь: – спички отсырели, у нас нет света.

– Вы лжете, – завизжал человек из угла! – Вы лжете – спичка горела! Я ослеп, я совершенно ослеп. Умоляю вас, зажгите спичку снова.

Снова деревянными руками доктор Фрайс зажег тусклый огонек. Он оглянулся: бочонок стоял у стенки не совсем вплотную, за ним было место для одного человека. Приказчик сидел, опираясь на скрюченные руки с устремленными вперёд огромными и мутными глазами. И снова, медленно обгорев, спичка выпала из разжавшихся пальцев.