Чтение онлайн

Когда, наконец, все закончилось, а Бенджамину так и не удалось пересечься с Розалией до закрытия соревнований, те спортсмены, что остались, начали заходить в автобус. Все были уже на своих местах, только Рози нигде не было видно.

На звонки она не отвечала, но Бенджамин знал, что скорее всего она еще не включила звук и просто не слышит его. Ее подруги подтвердили, что Розалии с ними нет. Тогда Бенджамин вернулся во дворец спорта и нашел ее, выходящей из раздевалки.

— Рози, вот ты где! — обрадовался он. — Поздравляю с заслуженной победой!

Он наклонился к ней и поцеловал в щеку, она приняла и отстранилась. Ее лицо выражало недовольство, даже враждебность, только было не ясно, почему.

— Пойдем, нас все ждут. Пора отправляться.

Бенджамин хотел взять у нее сумку, но она не дала.

— Почему Адриано сегодня утром заходил в твой номер, пока тебя там не было? Что ему там понадобилось?

Бенджамин не понимал, о чем его спрашивали. Он действительно дал ключ от комнаты другу, потому что не успевал забрать свою сумку — после завтрака ему надо было срочно встретиться с другими судьями. Но это было не срочно, поэтому он попросил зайти Адриано перед тем, как он с другими атлетами поедет во дворец спорта.

— Сумку он не взял... — упрямо проговорила Розалия. — А меня видел...

— Хм... Это, безусловно, не было моей целью.

— Уверен?

Она точно его в чем-то подозревала, но Бенджамин не понимал, в чем именно, а потому попросил объяснить.

— Ты дал ему ключ, чтобы Адриано увидел меня в твоей постели! — бросила Розалия и так впечаталась в него взглядом, что ему захотелось сделать шаг назад.

— Что?! — неподдельно удивился он. — Зачем мне это?!

— Потому что вы заключили пари, что ты переспишь со мной, но мне на самом деле наплевать на это, просто...

— Так, стоп! — остановил поток слов Бенджамин. — Я спорил на тебя? Хм… Откуда такие фантазии?! — рассердился он. — Ты знаешь, сколько мне лет!

— Инфантилизм и тупость не измеряются годами, — огрызнулась Розалия.

— И мы имеем этом явное доказательство, — Бенджамин указал обеими руками на нее. — Это было бы смешно, если бы не было так возмутительно. У меня нет привычки хвастать своими победами!

Только он это сказал, как сразу пожалел, заметив, как зацепилась за последние слова Розалия.

— Победами, значит! Наслаждайся победой, тогда!

Невероятно, с какой быстротой все произошло! Он только что был рад видеть ее, а теперь она сумела раздраконить его, да еще и уходила прочь. Как это вообще можно было понять?!

— Рози! — крикнул Бенджамин вслед удаляющейся фигуре, смутно припоминая, что подобное уже с ним случалось, но девушка даже не замедлила шаг. — Ро-ози! Розалия!!! Черт возьми, Рози, остановись!

Его голос был требовательный и полон злости. Не хватало еще бежать за ней. С этой девчонкой словно на качелях! Возможно, Адриано был прав, и Розалия выматывает и опустошает.

Бенджамин не пошел за ней, ему надо было вернуться в автобус. Он чувствовал себя уставшим. Два дня в качестве судьи, встречи, разговоры, волнение и ответственность. Ему хотелось отоспаться за четыре с половиной часа обратного пути. Адриано проводил его до кресла в заднем ряду взглядом. Они оба знали, что произошло, но Бенджамин не собирался упоминать даже полслова о том, что случилось. Адриано, он был уверен, когда-то был влюблен в Розалию, поэтому обсуждать или спрашивать его что-либо было бы неуместным.

Розалия не дала о себе знать. Она не писала и не звонила. Но Бенджамин совсем не беспокоился о ней — она могла о себе позаботиться и не нуждалась в опеке. Его это могло бы задеть, если бы это была любая другая женщина. Рози же с детства была одиночкой и знала, что нужно делать.

На занятиях в понедельник она метала в коллег молнии и мучила изнурительной тренировкой учеников. В один из перерывов Бенджамин отвел ее в кабинет и попросил сбавить обороты. Она согласилась, ответив только: «Да, Бенджамин».

— После занятий, будь добра, задержись. Нам надо обсудить твои обвинения.

Он сразу удалился, а Розалия осталась с Марией Луизой.

А вечером, когда он вышел из раздевалки, она ждала его у выхода.

— Ты правда считаешь, что я заключил пари с Адриано? — спросил Бенджамин и не смог сдержать улыбку — настолько нелепой казалась ему эта мысль.

— Я слышала…

— Ты неправильно поняла. Во-первых, я никогда не занимался подобной чушью. Во-вторых, если бы это было правдой, я трахнул бы тебя тем вечером на татами, когда ты этого так страстно желала. Ну, а в-третьих, если бы даже я и решил поспорить, что соблазню тебя, то моим оппонентом точно не был бы Адриано.

— Почему? — удивилась Розалия.

— Потому что между тобой и им что-то было…

Бенджамин бросил эту фразу наугад, совершенно не имея на то оснований кроме подозрений, основанных на советах Адриано относительно Розалии. Его целью было спровоцировать у нее реакцию.

— Это у него что-то было, — попалась она на крючок, — а с моей стороны и быть ничего не могло!

— Пусть так, — Бенджамин был доволен — не хватало еще иметь с другом общее в виде женщины. — Так я убедил тебя?

— Меня не надо было убеждать. Мне все равно по большому счету, спорил ты или нет.

— Тогда почему ты ушла?!

— Сначала ушел ты! — резко произнесла девушка. — А потом пришел Адриано, как будто меня и вовсе не было в твоем номере!

— Ты права, — согласился Бенджамин, Розалия недоверчиво наклонила голову, словно сомневалась в том, что услышала. — Я не должен был посылать его. Я не подумал, что он мог пойти раньше, а ты могла все еще быть в постели.

— Все это не важно, — смягчилась девушка, — мне все равно, что думают другие. В любом случае Адриано никому не скажет.

Бенджамин был в этом уверен. Во время пути в автобусе он ни разу не намекнул о том, что видел, хотя в воздухе чувствовалась некоторая натянутость.

— Раз мы все решили, теперь тебя можно поцеловать.

— Это не вопрос, я так понимаю, — Розалия приподняла брови и облизала нижнюю губу.

— Нет.

— Настолько не терпится?

— Тебя это удивляет?

Бенджамин смотрел на нее и искал в этих ясных детских глазах намек на понимание того, что происходит. Он представлял, что нравился ей и что она знала, что нравится ему, но что-то, видимо, заставляло ее сомневаться. Только ему пока было неясно, в ком именно она сомневалась: в нем или в себе.