Порождения Тьмы
Шрифт:
Ухватив беллатрианца за поникшие плечи, я оттолкнулся от него ногами, добавляя телу дополнительную инерцию. Посмотрев вниз, я с мрачным удовлетворением наблюдал за тем как он медленно опускается на дно, пока его силуэт окончательно не растворился на фоне чернильной тьмы и едва видимых вдоль стен тусклых ламп.
–"Остынь дружок. Эта стихия тебе не по зубам", – думал я вместо заупокойной и мощными гребками стал всплывать на поверхность. – "Может, ты и создал меня, а заодно и воспитал, но это еще не значит, что созданное тобой чудовище не может превзойти своего Создателя".
По углублениям в стене я выбрался из колодца. Обессилено улегся на краю бездны.
– Как всегда все ушли, а последний замешкался и ему принесли счет, – сказал я вслух и нервно рассмеялся. Шутка получилась натянутая, зато могу радоваться, что до сих пор жив. Ну, это ненадолго, решил я. Нечего и думать куда-то бежать и спасаться. Наверняка Атлас-Виктория на пол пути к Земле, а планетоид неудержимо сносит в жадные объятия червоточины.
Минутку! А с чего я вообще взял, что это конец? Безвыходных ситуаций не бывает.
– Будь я проклят! – Пораженно прошептал я, не сводя глаз с обзорных экранов.
Словно в подтверждения моих сомнений из непроглядной тьмы стали сформировываться черные протуберанцы, протянувшиеся в сторону планетоида, словно щупальца голодного спрута. Нечто бесформенное копошилось в центре фрактального портала, пытаясь выбраться на свободу. Командная рубка так сильно дрожала и ходила ходуном, что я стал всерьез опасаться, что она от вибрации развалиться на части. Чудовищные потоки энергии разрывали видимую часть космоса на части, выворачивая наизнанку само пространство-время. Я был не физик и даже не астроном, но все происходящее выглядело именно так, словно вот-вот падет последняя преграда и из космической клоаки вырвутся на волю триллионы декалитров нечистот и грязи.
–"А ведь дедрический князь был прав", – с горечью подумал я. – "Их свиток Скелоса не врал, они его просто не правильно истолковали. Только что с того? Мне это уже не поможет…"
Устало, усевшись на ступени, я обреченно уставился на приближающуюся смерть в виде космического шторма, способного поглотить целую звездную систему. Отламывающиеся от планетоида части конструкций сверкающим в лучах трех солнц водопадом беспрерывно летели к ненасытной глотке, пока сама планета медленно разваливалась прямо на глазах. Если из этого места управляли самым необычным и фантастическим в Галактике инженерным сооружением, значит должна быть возможность эвакуироваться. Возможно, зная точно, как работает пульт, я смог бы организовать это. Какая жалость, что Хило мертв. Он был одним из немногих лингвистов, кроме Немиры, кто хоть как-то разбирался в письменности дедров.
Подойдя к трупу даймонца и склонившись над его бездыханным телом, я увидел рядом с лужей крови, иероглифы письменности дедров, нарисованные этой же кровью прямо на полу. Припоминая азы сложной грамматики, о которой рассказывал даймонец, я лихорадочно искал в уме соответствия с другими ранее виденными символами. Семь вертикальных полосок – семь энергетических уровней бытия. Хило специально две первые выделил жирнее, чем остальные. Значит, речь идет о духовном единстве, с чем-либо, например, с другим мыслящим существом или механизмом? Совмещение сознаний! Это можно понимать, только, как призыв объединить разум с машиной. Например, с устройством, являющимся… командным центром дедров! Дальше, дальше… круг в круге… движение без движения. Космический полет!
Ощущая, как от напряжения по спине побежали капли пота, я сосредоточился на последнем третьем иероглифе – перевернутой набок восьмерки в треугольнике. Бесконечность? Вряд ли. У этого символа куда больше толкований и один из них – смерть. Но что Хило хотел этим сказать?
Встав в круг света, откуда Сайрус управлял планетоидом, я оказался окруженным со всех сторон дедрической письменностью парившей прямо перед глазами. Закорючки и угловатые знаки неприятно раздражали глаз, угнетая своей чужеродностью. Ткнув наугад в ближайший знак, я слегка вздрогнул, когда у меня над ухом забубнил невидимый собеседник. Он настойчиво меня убеждал вкрадчивым голосом пока я не прервал его, нажав на другой символ. Мгновенно стены вокруг командного центра стали прозрачными. Горы и долину, словно корова языком слизнула, обнажив под пластами почвы стальную поверхность жесткого каркаса основы планетоида. Чудовищные по силе ураганы свободно гуляли под силовым куполом, пока в один из моментов и он не исчез под действием сил фрактального портала. Воздух замерз, став похожим на белесый газ, устремившийся гигантским облаком в открытый космос. Вакуум в считанные секунды стал полноправным хозяином некогда теплой долины, обратив окружающий мир в ледяное царство безмолвия. Зрелище было ужасным и притягательным одновременно. Мозг отказывался верить в масштабы происходящей катастрофы.
Вернув контроль над разумом, и загнав страх глубоко внутрь, я продолжил изучение консоли. Времени с каждой минутой оставалось все меньше. Просматривая бесконечные столбцы знаков, я внезапно задержался взглядом на желтом символе – сдвоенные восмерьки. Решив, что терять мне больше нечего уверенно ткнул в него пальцем. Голографический символ запульсировал, на его месте появилось схематическое изображение планетоида с развернутыми лепестками подпространственных антенн, по которым бежали яркие световые символы. В центре схематического изображения пульсировала сфера, которая могла быть командным модулем.
– Да взлетай же ты, мать твою! – ругнулся я, быстро тыкая в него пальцем. – Взлет! Старт!
– Анализ речи завершен, – возникший вокруг меня зловещий шепот исходил со всех сторон. Он болезненными иглами впивался в мозг, провоцируя нестерпимые головные боли. – Сигма в Доме Хроноса. Расставьте приоритеты перед обнулением эксперимента…
– Расстыковка! – заорал я, с трудом сдерживая чувства. – Чертова груда железа, взлетай! Ты меня понимаешь? Отделение от планеты… ну как тебе еще объяснить? Проклятье!
– Тревога! Активирована автоматическая система сохранности командного модуля. Начинаю процедуру отделения. Активированы маршевые двигатели.
–"Неужто получилось?" – еще успел я радостно подумать, прежде чем меня откинуло метров на десять и больно приложило спиной о жесткий пол. Острейшие осколки от разрушенных кристаллических колон осыпали меня жгучими стрелами. Выплюнув стеклянное крошево вперемешку с собственной кровью, я ухватился за первый попавшийся выступ и держался за него, пока командный модуль неудержимо стартовал с поверхности Темной планеты. Я опасался, что во время встряски вся жижа шахты выльется наружу, но, посмотрев в ее сторону, успокоился. Массивные створки перед взлетом надежно закрыли шахту – уберегая рубку от затопления. Даже и не знаю, какое отношение эта липкая гадость имела ко всей окружающей меня безумной действительности. Тела мертвых кванторов, словно куклы швыряло и мотало из стороны в сторону вперемешку с деталями механизмов. В воздухе летали мелкие осколки стекла.
Могучий шар командного центра быстро удалялся от рассыпающегося планетоида, оставляя позади искореженные конструкции, разломанные лепестки портальных антенн и вывернутые наизнанку потроха титанических механизмов. Все пространство вокруг модуля затянуло сеткой электростатических разрядов и зловещих сгустков, похожих на черные торнадо. Оставшиеся висеть в пространстве куски планетоида вспыхнули ярче солнца и красочно разлетелись во все стороны. К моменту моего старта, взаимно притянувшись, три огненных звезды почти закончили свое слияние. Включившиеся ускорители выправили курс командного модуля и направили его к выходу из карманной Вселенной. Выйти из него оказалось намного проще, чем войти.
Пробиваясь сквозь астероиды облака Оорта, представляю, как удивился экипаж "Атласа-Виктории" когда мимо них промчался гигантский металлический шар, окруженный облаком каменных осколков и остаточным сиянием защитного поля. Сверкая во тьме яркими огнями прожекторов, космический корабль землян в экстренном режиме совершил маневр уклонения – чуть не столкнувшись с огромным астероидом. Вслед мне ударили огненные трассеры автопушек и бледные лучи фазовых излучателей бессильно потухшие на границе с силовым экраном Сферуса. Вот об этом я совсем не подумал. Парни от страха будут палить в меня и дальше, пока я не дам знать, что я им не враг. Или пока не оторвусь на безопасное расстояние.