Чтение онлайн

– А если свинч будет не из вашей семьи? Мы успеем заменить Уговаривающего?

– Вряд ли. Состав команд подается за трое суток до игры. А приглашенные мячи определяются унизительной жеребьевкой за сутки. Кстати, раз уж вы такие реформаторы, не позаботитесь ли вы об отмене жеребьевки? Это так неприятно, когда благородных свинчей, как какой-нибудь картофель, ссыпают в корзину, перемешивают лопаточкой…

– Давно хотел спросить вас, – сказал Порри, прерывая вдохновенную речь интеллектуального спортинвентаря, – почему шарик, сделанный из золота, называют «свинч»? Вы что, внутри свинцовый?

– Свинчи делают не из свинца и не из золота, а из гораздо более редкого металла. Из метеоритного железа. А позолота служит только для красоты и для защиты от коррозии.

– Тогда откуда пошло название? – спросила Мерги.

– Это все блинджеры, – вздохнул свинч. – Тупые придурки. Обзываются и дразнятся. Одна из дразнилок и прилипла. Ладно, готовьтесь. Я, собственно, на тренировке, – шарик хихикнул. – Развнеделовцы уже, наверное, землю роют. Полечу, развлекусь.

И золотой шарик шмыгнул в окно.

– Значит, если будет приглашен один из Свинчатовских, – начал размышлять Сен, – играть должен Порри. В противном случае – я.

– Эх, – сказала Мергиона, – если бы можно было вас выпустить одновременно. Или так: Гаттер вылетает на поле, а говорит за него Аесли.

– Раз плюнуть! – сказал Порри, но не плюнул, а продолжил говорить. – Вы все время забываете о высоких технологиях. Я вылетаю на поле с небольшой рацией. Сен слышит все, что слышу я, и подсказывает мне фразы.

– Здорово! – обрадовалась Мергиона.

– Оптимально, – согласился Сен. – А теперь завтракать.

За блинчиками с пшенкой состав команды был окончательно утвержден: Порри – Уговаривающий, Мерги и Дуб – Вышибалы, Сен по рации координирует действия команды и помогает Порри.

– Все-таки нужен еще Вратарь, – сказал Гаттер. – Там будет один момент, когда нужно отвлечь судью.

– Тебе же предлагали взять Клинча! – вспомнила Мергиона. – Он своими историями любой суд присяжных уболтает, не то что рефери.

После завтрака компания заскочила к завхозу и предложила ему место в команде. Клинч с радостью согласился и тут же начал рассказать, как он играл Вратарем за сборную Вооруженных Сил и так загрузил судью, что тот хотел застрелиться, но Сен вежливо попросил отставного майора поберечь силы для матча. Затем друзья вернулись в 1114а и принялись за дело.

Гаттер безостановочно паял. Мерги выпросила у него кассету «Спящий бык, притаившийся пастух» и в сопровождении Дубля-оруженосца ушла тренироваться, Сен делал выписки из толстенного тома «Искусство вести переговоры».

После обеда подготовка к футбичу была практически завершена. Гаттер смонтировал антигравитаторы (то есть замаскированные коробочки со встроенным заклинанием Боингус из восьмой главы) на метлы, которые им тайком выдал завхоз, и Мерги с Дубом немного потренировались. Дубль на удивление быстро разобрался с системой управления и даже превзошел в искусстве пилотажа свою хозяйку, которой никак не удавалась петля Нестерова в связке с двойным иммельманом. Точнее, удавалась, но только с существенными разрушениями.

Сам Порри не без опасения взобрался на свое «Помело-1631», четыре месяца провалявшееся в камере хранения. Это оказалось достаточно мощное, хотя и неуклюжее, транспортное средство. Оно плохо слушалось руля и периодически зависало, заставляя вспоминать домашний компьютер и Windows ME.

– Для Уговаривающего сойдет, – резюмировал Клинч, когда Порри приземлился, – а вот как ты на ней собрался в гонках участвовать?

– Ничего! – ответил Гаттер. – Сейчас установим турбины, припаяем бак, смонтируем электронику. Заводным эльфиком летать будет!

Над «Помелом» пришлось провозиться до вечера. Чтобы товарищи по команде не скучали, Порри выдал каждому по наушнику и микрофону, вручил Сену станцию конференц-связи и предложил отработать «вопрос координации движения в воздухе по командам с земли [141] ». Пока товарищи пытались скоординироваться, капитан завершил монтаж, прогрел движок и решил испытать метлу в гоночной конфигурации.

Он забрался на «Помело» и плавно повернул ручку газа.

Впоследствии Порри задавал себе вопрос: что было бы, если бы он повернул ручку газа резко?

Форсированная катализатором и усиленная заклинанием Эх-прокачу! турбина взвыла, как раненый Бармаглот, и мир с умопомрачительной скоростью рванулся назад. Феерический полет продолжался всего несколько секунд и закончился так же внезапно, как и начался.

Ошеломленный Порри сидел на земле и пытался понять, что произошло. Судя по всему, метла на полном скаку врезалась в дерево, под каковым и сидел мальчик.

«Где я? – думал он, стараясь сориентироваться на местности. – Куда меня унесло? Что это за дерево?»

Ответ последовал незамедлительно.

– Воры! Грабители! – заверещало сверху. – Опять хотите украсть мои любимые кокосики?!

«Вот повезло! – огорчился Гаттер. – Это же Психованная Пальма!»

Но долго огорчаться ему не дали: сверху уже засвистели «любимые кокосики», которые при удачном (вернее, неудачном) стечении обстоятельств вполне могли проломить голову даже Дублю.

К счастью, Порри заметил отверстие у самых корней Пальмы. Он с трудом протиснулся в него и решил переждать кокосопад в безопасном месте.

Место оказалось не таким уж и безопасным. Как только Гаттер попытался устроиться поудобнее, корень под ногой подломился, земля осыпалась, и Порри рухнул вниз, тщетно пытаясь схватиться за что-нибудь рукою.

Внизу оказалось довольно мягко и тепло. Мальчик потыкал пальцем, пытаясь выяснить, на что это он упал, и не выяснил. Пришлось лезть за палочкой, которая могла хотя бы осветить помещение.

– Слышь, мил человек, – раздался глухой голос прямо из-под Порри, – ты уж извиняй, но ты мне на лицо попой сел. Мне подышать бы!

Гаттер вскочил с извинениями и тут же – судя по характерному звуку – угодил кому-то по животу. Стараясь не двигаться, он взмахнул палочкой и произнес Люминесцентос. Все подземелье залило ровным немигающим светом.

Теперь Порри понял, почему ему было так мягко падать: на дне, плотно прижавшись друг к другу, лежало несколько сотен гномов. Бедняги были раздеты до трусов и выглядели изможденными. Все смотрели на мальчика, но никто не произносил ни слова.