Чтение онлайн

Сразу же, с момента своего появления на батарее, он начал брюзжать на Звонарева и солдат. Но, в отличие от Вамензона, Стольников считал мордобой некультурностью, недопустимой для офицера. Поставив многих солдат под винтовку на различные сроки и доведя прапорщика до состояния тихого бешенства. Стольников прошел с ним в офицерский блиндаж и тут с глазу на глаз объявил ему выговор за вчерашнее непочтение к Вамензону.

– Я сам не перевариваю этого "дантиста" и прохвоста, но поскольку он является вашим начальником, то дерзить ему все же нельзя. Я вас снимаю с Залитерной и отправляю в госпиталь. Сдадите сегодня же батарею штабс-капитану Чижу. Он заодно примет и батарею литеры Б.
– А куда денется Борейко?

– Я пока отправлю его на гауптвахту.

Затем Стольников, сразу переменив тон, уже совсем по-дружески попросил прапорщика проводить его на батарею литеры Б.

– Вместе обсудим там все хозяйственные дела.

Известие об отправке на гауптвахту Борейко принял совершенно спокойно.

– Не перевелись, значит, еще умники в Артуре, готовые и во время осады заниматься крючкотворством, - пробурчал он.

– Прикажете, вашбродь, вещи собирать?
– испуганно вскинулся на Борейко вертевшийся тут же денщик Иван.

– Укладывай чемоданы, поедем отдыхать в город на губу.

Солдат тотчас выскочил из каземата и бегом направился вдоль батареи.

Встретив Блохина, он торопливо сообщил ему об аресте Борейко.

– Не дадим, - решительно махнул головой солдат и устремился в казематы с криком:

– В ружье? Спасай братцы, Медведя, его от нас забирают!

Артиллеристы, потрясая винтовками, ринулись к офицерскому каземату. Через минуту тут собралась толпа вооруженных, взволнованных солдат.

Заметив сборище солдат, Звонарев вышел справиться, в чем дело. Стоящие впереди толпы Лепехин, Жиганов и Блохин спросили его, правда ли, что забирают Борейко. Получив утвердительный ответ, Блохин громко заявил, стукнув прикладом о землю:

– Мы на это не согласны! Без поручика нам не жить! Нельзя ли, вашбродь, так и доложить по начальству?..

Вернувшись в каземат, прапорщик сообщил Стольникову о возникшем среди солдат волнении и от себя посоветовал оставить Борейко на прежнем месте.

– Тридцать лет служу, но таких вещей еще не видел! Да понимают ли солдаты, что им грозит поголовный расстрел?
– возмутился подполковник.

– Здесь они тоже ежедневно рискуют своей жизнью, господин подполковник, заметил Звонарев.

– Я сейчас их разгоню. Все эти безобразия являются прямым результатом вашего либерального отношения к солдатам, - обернулся Стольников к Борейко.

– В чем дело, ребята? Почему вы сюда собрались?
– вышел к солдатам Стольников.

– Просим поручика от нас не брать, - проговорил Лепехин.

– Как я приказал, так и будет.

– Тогда берите и меня, ваше высокоблагородие, - шагнул вперед Блохин.

– И меня, и меня!
– раздалось в толпе, и солдаты тесным кольцом окружили испуганного подполковника.

– Назад!
– хрипло крикнул он, но его не послушались.

Крик и шум с каждой минутой становились все более угрожающими. Звонарев бросился за Борейко. При появлении поручика толпа сразу стихла.

– Смирр-но! Разойдитесь по казематам, братцы!
– крикнул он солдатам.

Артиллеристы недовольно зашумели, но все же стали расходиться.

– Я решил оставить вас на батарее, Борис Дмитриевич, - умышленно громко проговорил Стольников.

– Покорнейше благодарим!
– оглушительно рявкнули солдаты.

Стольников, ни с кем не прощаясь, поспешил уйти с батареи. Солдаты, давая дорогу, почтительно расступались перед ним.

Когда подполковник отошел достаточно далеко, Борейко скомандовал "смирно" сгрудившимся около него солдатам.

– Спасибо, братцы, - с чувством проговорил он.

– Рады стараться, вашбродь!
– дружно ответили артиллеристы.

– Поручику "ура"!
– заорал Жиганов, и солдаты бросились качать своего офицера, пока встревоженные криками японцы не открыли сильного ружейного огня по батарее.

– Разойдись!
– скомандовал Борейко.
– Хорошо, брат Сережа, когда за твоей спиной стоит сотня людей, готовых за тебя идти в огонь и воду.

Стольников был не глуп и решил не предавать огласке происшедшее с ним на батарее литеры Б. Поэтому в штабе фронта он доложил начальнику артиллерии участка полковнику Мехмандарову, что все нашел в порядке и считает излишним снимать оттуда Борейко. Полковник с ним согласился. Правда, вечером того же дня Стольников подробно обо всем доложил наедине Белому. Генерал вполне одобрил его действия, решив ограничиться выговором Борейко. На этом дело и кончилось. Но солдаты, сильно приукрасив всю историю, не замедлили рассказать стрелкам, как они "отбили у начальства своего Медведя". История получила совершенно неожиданный резонанс в пехотных частях. Стрелки почувствовали свою силу. Офицера, ударившего солдата, они, разобрав винтовки, загнали в блиндаж, где он и просидел, пока стрелки не разошлись.

Несколько других офицеров поспешили "заболеть" и уехать в город. Раздавать по-прежнему зуботычины уже стало опасно.

Глава 5

Следующий день выдался серенький, относительно спокойный, и прапорщик с чувством облегчения неторопливо шел по дороге в Старый город. Ни транспорты раненых, тянувшихся в тыл, ни резервные команды, двигавшиеся к фортам, не могли нарушить его спокойного и радужного настроения. Миновав полуразрушенный бомбардировкой Новый китайский город, Звонарев добрался до Сводного госпиталя.

Уже в вестибюле прапорщик увидел на полу десятки носилок, заполнявших все свободное пространство. Только с большим трудом, шагая через раненых, ему удалось пробраться в палату, которую вела Варя. Девушка была занята раздачей лекарств своим больным.

В палате, рассчитанной на пятнадцать человек, находилось не меньше тридцати. На двух составленных вместе койках помещалось по трое тяжелораненых. Легкораненые лежали прямо на полу, на шинелях, носилках, изредка на тюфяках. Воздух в палате, несмотря на открытые форточки, был тяжелый. Пахло карболкой, йодоформом, махоркой и грязным человеческим телом.

Звонарев поморщился и постарался поскорее найти своих утесовцев. Они расположились все вместе в углу возле окна. На койке лежали Родионов и Заяц.

Тут же вертелся уже совсем поправившийся Гайдай и еще два запасных бородача, фамилии которых прапорщик не знал. Звонарев поздоровался с ними.

Артиллеристы, забыв об окружающих, громко рявкнули в ответ.

– Тише вы, - сердито обернулась к ним Варя и увидела наконец прапорщика.

– Как вы смели войти сюда без моего разрешения?
– коршуном налетела она на Звонарева.