Чтение онлайн

– Последнего, к сожалению, нельзя сказать о тебе, мой друг, - поддел его Садыков.

Звонарева с большим трудом разбудили от наркотического сна.

– Теперь ему нельзя давать спать, - объявила Варя.

– Не беспокойтесь, у нас покойник проснется, не то что ваш больной, уверял Вахнеев.

Потянулись длинные, тяжелые дин. Звонарев находился между жизнью и смертью. Температура все время лихорадочно прыгала. Миротворцев заходил по несколько раз в день, щупал пульс, осматривал ноги, качал головой и уходил.

Когда жар спадал и воскресала надежда на выздоровление, Варя, осунувшаяся и побледневшая за это время, оживала и начинала усиленно кормить больного бульоном. Затем она радостно бегала по больнице, сообщая всем об улучшении состояния прапорщика. Но как только температура опять взлетала до сорока одного и выше, она сразу каменела, неподвижно сидя у постели больного, и внимательно следила за его пульсом.

Веселые соседи по палате тоже делались серьезнее, исчезали громкие разговоры и смех, в палате воцарялась гнетущая тишина.

– Все же придется ампутировать ногу, - грустно проговорил Миротворцев на третий день.

– Ох!
– схватилась рукой за сердце Варя.

– Больше нельзя ждать ни одного часа, - добавил доктор.

Опять полуобнаженное, искалеченное тело Звонарева распласталось на белоснежном операционном столе, около которого поместились Гюббенет и Миротворцев. Тут же находилась Варя.

– Прошло три дня, но гангрена мало подвинулась вперед. Это говорит, что организм стойко борется с ней. Быть может, дальше дело пойдет на поправку, говорил Миротворцев.

– Едва ли это так. Давайте все-таки поищем гнойник, - нехотя согласился Гюббенет.

Варя с трепетом следила за тем, как блестящая сталь с легким треском разрезала кожный покров и погружалась в тело. Кровь брызгала в разные стороны и тонкими темными ручейками сбегала вниз. Ассистирующая сестра поспешила наложить зажимы на кровеносные сосуды. Миротворцев быстрыми и точными движениями сделал два глубоких разреза. Затем раздвинул кран раны и ощупал что-то внутри нее.

– Мое предположение верно. По-видимому, гнойник находится здесь.

Приготовьте тазик, сестра, - распорядился он.

Еще движение скальпелем - и из раны хлынул желто-золотый гной.

– Абсцесс вскрыт. Теперь его надо только как следует вычистить, - бросил Гюббенет.

– Пульс слабеет, - тревожно сообщила Вера Гаршина, дававшая Звонареву наркоз.

Миротворцев схватил руку больного.

– Два шприца камфары, да поскорее!

Недавно еще красное от жара лицо Звонарева быстро бледнело, принимая желтовато-восковой оттенок, глаза рстекленились, нос заострился и все тело покрылось крупными каплями пота.

Не помня себя от ужаса, Варя быстро всадила в руку Звонарева иголку. Чуть заметно пульс стал выравниваться, шок благополучно миновал.

– Вы оказались правы - вскрытый гнойник давал температуру, - заметил Гюббенет.
– Посмотрите, как сразу ожило лицо больного.

Через несколько минут очистка гнойника была окончена, в рану ввели дренаж.

Прошло еще два дня, температура почти не поднималась. Прапорщик спал круглые сутки, просыпаясь лишь для принятия пищи. Лицо его за эти дни несколько порозовело.

– Счастлив ваш бог, сестрица, будет жить ваш жених, и ноги его останутся при нем, - улыбался Миротворцев, глядя на выздоравливающего.

Варя неожиданно громко разрыдалась, закрыв лицо руками.

– Что вы, сестрица, ведь все окончилось благополучно. Пойдемте, я вам сейчас дам валерьянки.
– И доктор увел плачущую девушку.

– Если бы ни знали, Сергей Романович, что я пережила за эти дни, - сквозь слезы говорила Варя.
– Думаю, умрет он, а виновата буду я, потому что не дала своевременно отрезать ногу.

– Остался он жив и с ногами! Я еще на вашей свадьбе попляшу, - успокаивал ее Миротворцев.

– Вы... вы не Миротворцев, а Чудотворцев.
– Варя быстро схватила руку врача и несколько раз крепко поцеловала ее.

– Что вы, сестра!
– поспешил отдернуть свою руку доктор.

– Здорово, Сережа! Ты выглядишь совсем героем, - ввалился в палату Борейко.

Белый халат чуть прикрывал его могучие плечи. В руках поблескивали две бутыли с вином.

– Решил выпить за твое и амазонкино здоровье, если, конечно, не запротестует медицина.

– Господин офицер, носить больным спиртные напитки не разрешается, влетела следом за поручиком старшая сестра Красного Креста Доможирова.

– Я несу его здоровым, вроде капитана Вахнеева и этого лодыря Садыкова.

– А про меня забыл?
– сказал Соломонов.

– Хотя ты и притворяешься больным, но вдвое здоровее меня. Не хотите ли марсалы, сестрица? Сладкая, специально для дам покупал.

– Ой, что вы! Да я вина в рот не беру.

– Поэтому-то вы такая худая и сердитая. Принесите-ка нам бокальчики.

Первый бокал выпьем за... вашего будущего муженька.

– Откуда вы знаете, что я не замужем?

– Иначе вы не были бы такой злой. Посмотрите на Варю Белую. Черт в юбке, а не женщина, а женится, то бишь выйдет замуж за Сережу, - сразу станет земным воплощением ангела, - балагурил поручик.

Доможирова махнула рукой и вышла. Вахнеев прикрыл за ней дверь.

– Умеешь же ты, Боря, с людьми обращаться. Даже эту старую ведьму обошел.

Она тут всех молодых сестер прямо со свету сживает, не разрешает им сказать с нами ни одного слова.

– Зато к молодым людям, вроде нашего Садыкова или Звонарева, она очень даже благоволит, - заметил Соломонов.

– А ты бы, Василий Николаевич, поухаживал за ней! Может быть, она и к тебе станет благосклоннее, - повернулся Борейко к Вахнееву.

– Да ну ее к черту!

Вошла Варя, неся в руках несколько стаканов.

– Здравствуйте, чертушка!
– приветствовала она Борейко.
– Я так и думала, что вы пожаловали к нам, когда Доможирова дала мне эти стаканы. Пришел, говорит, веселый офицер с бутылками.