Чтение онлайн

– Добрались-таки и сюда, сволочи, - выругался Лебедкин, издали наблюдавший с солдатами за происходящим.

– Нет нашего поручика. Он бы ее в обиду не дал.

Живо бы прогнал отсюда этих стервецов, - поддержали солдаты.

– Я сейчас поеду на Залитерную с обедом, - вмешался Заяц, - и сообщу все прапорщику.

– Только лети духом, чтобы они скорее тебя не добрались туда.

– Кухня-то сегодня полупустая, мигом доберемся.

Белоногов, запрягай, - скомандовал Заяц своему помощнику.

Доставив арестованную на гарнизонную гауптвахту, Микеладзе отправился на Залитерную за Звонаревым.

Прапорщика там не оказалось. Предупрежденный Зайцем, он отправился на батарею литеры Б посоветоваться с Жуковским. Борейко же при виде жандарма не замедлил взъерошиться.

– Если бы прапорщик и был здесь, то все равно я не допустил бы его ареста. А пока что прошу освободить батарею от вашего присутствия, - отрезал он ошарашенному ротмистру.

– Вы забываете, что я прибыл по распоряжению штаба Стесселя.

– Прибыли вы не ко мне, нужного вам лица здесь нет. Поэтому ваше пребывание на Залитерной совершенно излишне. Эй, подать экипаж начальника жандармского управления!
– приказал поручик.

– Но хоть укажите, где сейчас находится Звонарев.

– Мне это совершенно неизвестно.

Микеладзе нехотя направился к экипажу.

– Вашбродь, прапорщик Звонарев просят вас к телефону, - подбежал в это время денщик Борейко.

– Идиот, - зашипел на него поручик, но было уже поздно. Жандарм быстро обернулся.

– Вот и прекрасно. Я сейчас переговорю с ним и попрошу его приехать сюда, - проговорил он.

Но вместо прапорщика ротмистру пришлось говорить с Жуковским.

– Поскольку я не получил от своего начальника никаких распоряжений относительно Звонарева, я не считаю возможным выполнить ваше требование, ответил кашпан.
– Вам придется лично предъявить мне приказ об аресте.

– Не могу же я этого сделать по телефону.

– Остается одно - прибыть ко мне на лигеру Б.

На фронте было тихо, и это придало храбрости жандарму. Скрепя сердце он отправился к Жуковскому.

– Николай Васильевич, гоните эту сволочь в шею и без разрешения Белого Сереже не выдавайте, - тотчас же проинструктировал своего командира Борейко.

Увидев подпись Рейса, Жуковский заколебался и предложил Звонареву самому решить, что ему делать.

– Раз есть приказ, надо ему подчиниться, - со вздохом проговорил Звонарев.

– Я же немедленно обо всем сообщу в Управление артиллерии. Все, конечно, быстро выяснится, - обрадовался Жуковский.

Звонарев стал прощаться. Солдаты недоумевающе спрашивали друг у друга, почему забирают прапорщика.

– Донос на него был, что он японцу в руку играет, - сообщили наиболее осведомленные телефонисты.

– Чепуха все это! То-то он позавчера не менее батальона побил да покалечил, когда сам из пушки с Жигановым стрелял.

– Это, знать, он для отводу глаз!

– За такой отвод японец небось его не поблагодарит.

– Прощайте, братцы! Дай вам бог удачи!
– обратился к ним Звонарев.

– Счастливо! Скорей до нас вертайтесь назад, - хором ответили артиллеристы.

Пока Микеладзе орудовал на Утесе и батарее литеры Б, Поз и а некий тоже не терял времени. Подойдя к домику Ривы в Новом городе, он предусмотрительно оцепил его, а затем, обойдя со двора, стал стучать в заднюю дверь.

Куинсан тихо беседовала со старым китайцем, почтительно выслушивая его указания, когда раздался стук в двери. Выглянув в окно, она увидела, что дом оцеплен жандармами. В страхе она сообщила об этом своему гостю.

– Что бы ни случилось, говори одно: не знаю, не знаю, не помню, все отрицай. Русские жандармы и власти особенной понятливостью не оглнчаются. Не думаю, чтобы они смогли разоблачить меня, а тем более тебя, - наставлял старик девушку.

– Может, постучат и уйдут?
– предположила Куинсан.

– Это молодой жандарм, поручик Познанский, - разглядел в щелку старик. Он обязательно ворвется в дом. Захочет отличиться. Будь с ним особенно осторожна...

Все окна были закрыты, внутри не было слышно ни малейшего движения, домик казался пустым. Поручик призадумался. Принадлежи дом только Риве, он без стеснения выломал бы двери и произвел обыск. Но ему прекрасно было известно, что дом находится в аренде у лейтенанта Акинфиева. Вломиться в квартиру морского офицера - значило иметь крупные неприятности с флотским начальством. Это не сулило Познанскому ничего хорошего.

– Постучи посильнее в последний раз, а там придется обождать чьего-либо прихода, чтобы попасть внутрь, - распорядился он.

С энергией жандармы забарабанили во все окна и двери. От их чрезмерного усердия посыпались кое-где стекла.

– Осторожнее, косолапые идиоты!
– прикрикнул поручик.

– Слыхать, ходют, вашескородие, - обрадованно доложил один из унтеров.

– Отворяй дверь живо, сволочь, - заорал Познанский, заметив в одном из окон Куинсан.

Девушка поспешила выполнить приказание..

– Ты оглохла, что ли, дура, - накинулся на нее жандарм.

– Моя сипи, сипи, ничего не слышай, - пробормотала, низко кланяясь, испуганная Куинсан.

Войдя в дом, жандармы бросились обшаривать все закоулки и вскоре извлекли из одной кладовушки старого нищего.

– Моя старая папа, - бросилась к нему Куинсан. Нищий казался страшно испуганным и усиленно кланялся.

– Шпион, сволочь!
– проговорил Познанский, дергая его за косу.

– Моя чесни китайса, - со стоном проговорил старик, откидываюсь назад.

– Что ты тут делаешь, старый хрыч?
– буркнул Познанский.

– Куш, куш мала-мала.

– Моя чифан ему дай, - вмешалась Куинсан.

– Недурна канашка, - взял ее за подбородок жандарм.
– У такой обезьяны и такая дочка! Силин, нет ли там отдельной комнаты? Мне надо поговорить по секрету с ней, - обратился он к своему старшему унтер-офицеру.

– Спальня имеется, вашбродь, в ней кровать пуховая, - понимающе улыбнулся Силин.

– Вы тут присмотрите за стариком, чтобы не сбежал, - распорядился поручик.