Чтение онлайн

Связав барону руки, я заодно стянул верёвками ему ещё и ноги. Перекинув свободный конец, привязанный к рукам через потолочный крюк, я стал подтягивать тело пленника вверх. Но он был слишком тяжёл для меня. Так что, даже привязанный за руки, он продолжал ногами касаться пола. А это неправильно… И я решил это исправить.

Перекинул ещё один кусок верёвки через связанные ноги, я стал подтягивать и их к потолку. Высоко это сделать у меня не получилось. Но по крайней мере, теперь он не касался пола ни руками, ни ногами. В рот барона я запихал какую-то тряпку в виде кляпа.

— Теперь он полностью твой! — сказал я Маше, вручая ей нож.

Девочка еле держалась на ногах, но несмотря на это, подошла к подвешенному пленнику и приставила ему лезвие почти к самому глазу.

А чегой-то мы в лице переменились? Что, барончик, не готов был к такому? Ой! А чего это из тебя на пол потекло? Ну, надо же, какой у тебя слабый пузырь-то мочевой, оказывается.

Между делом, я вытащил из хранилища молодого парнишку, пока он там совсем не задохнулся. Лежит теперь на полу, корчится, кашляет, за шею свою держится… Пока не очухался, вяжу ему руки и ноги.

Позади меня слышен шум какой-то возни. Смотрю, а Машенька сильно обиделась на этого молодого дядю.

— Ты его сразу только не убивай. У них тут должны где-то храниться залежи всяких полезных вещей. Так что мне бы с ним потолковать ещё надо.

— Угу…

Скупо ответила мне подруга, продолжая делать на лице барона неглубокие, но очень кровоточащие надрезы… Похоже, что одного уха он уже лишился.

— А ты жестокая девочка! — высказал я ей своё мнение.

— Ты не видел, что он тут со мной творил…

— Да я уж заметил, что на тебе места почти живого нет. Вот найдём драгоценности барона, я слегка подпитаю магической энергии от драгоценных камней, и подлечу тебя. А пока у меня сил и так маловато. У меня там тоже были кое-какие приключения…

— Я тебя еле дождалась, Максим. Тебя так долго не было…

— Прости меня! Поверь. Если бы я мог, то примчался бы до того, как он начал тебя пытать.

— Я понимаю… Спасибо, Максим!

— За что?

— За то, что всё-таки нашёл меня и спас. Я верила в то, что ты меня вытащишь отсюда…

— Ну, да… Есть у меня одна хорошая черта. Я всегда возвращаюсь к тем, кто ждёт и верит в меня.

Послышался шум в коридоре. Я не стал высовываться, чтобы посмотреть, что там и как… Просто встал так, чтобы меня не было видно от входа. И когда в проходе появился тот самый сонный страж дверей, то он тут же исчез, спрятавшись в моём магическом хранилище.

— Что ты хотел спросить у этого барана?

— А ты уже закончила с ним?

— Нет. Но, когда закончу, то от него останется только куча дерьма.

— Машенька! Вот мне порой кажется, что ты слишком эмоционально всё воспринимаешь.

— Это ты меня сейчас так назвал кровожадной сучкой?

— Машенька! Общение с баварскими баронами явно не пошло тебе на пользу.

— Ладно. — она тяжело вздохнула. — Ну так ты будешь его допрашивать?

— Да. Давай, переводи!

Жаль, но ничего вразумительного от барона добиться не получилось. Когда я вытащил кляп у него изо рта, то он лишь тупо пускал слюни и мочился под себя… Похоже, что он просто сошёл с ума, когда почти голая, окровавленная и избитая им же девочка стала его резать ножом…

— Ну вот что ты наделала? Спроси у него чего-нибудь!

— Hey! Verstehst du mich? (нем. Эй! Ты меня понимаешь?)

Барон дёрнулся в сторону от маленькой девочки, как будто током ударенный. Видок у него был такой, что не надо психиатром быть, чтобы правильный диагноз поставить… Идиот.

— Ну, откуда я знала, что он такой слабак? — расстроенно проговорила Маша.

— Ну и что мне теперь делать? Я так рассчитывал пополнить свой магический запас драгоценных камней.

— Ну, прости…

— Да чего уж там…

— А вон того пацана ты не хочешь допросить? — указала она на связанного малолетнего слугу.

— Ты думаешь он хоть что-то знает?

— Я думаю, что он тоже замешан во всех нехороших делах молодого барона. Когда я теряла сознание, он поливал меня холодной водой, и глядел на меня при этом очень глумливо.

— Тогда разберись с бароном. Только сделай это так, чтобы наш юный пленник сразу же был сильно впечатлён нашей жестокостью.

— Максим! А может ты сам это сделаешь?

— Нет уж. Сама свела его с ума и убивай его сама!

— Ну, и ладно. — капризно ответила Маша и стала ножом «пилить» горло барону.

Делала она это неумело и получалось у неё это плохо… К тому же, даже подвешенный за ноги и за руки к потолку пленник, дёргался и вырывался, как мог.

А кляп-то мы у него изо рта уже вынули.

О! Как он визжал, кричал и завывал… Словами этого не передать. Уж на что я толстокожая циничная скотина, но даже и меня проняло это зрелище озвученное всеми этими звуками смерти.

А на связанного мальчика было больно смотреть. Казалось, что больше всего на свете юный слуга хотел умереть прямо тут, но очень-очень быстро и без мучений.

— Ты закончила?

— Ага! — ответила мне малолетняя убийца.

Когда она повернулась ко мне, я чуть в осадок не выпал. Вурдалак… Ну, как есть маленький вурдалак. Вся перемазана в крови, в своей и чужой вперемешку. В руке нож, с которого кровь просто стекает.

— Слушай! Ты только этого последнего нашего пленника не преврати в овощ.

— А что, больше нет никого?

— Поблизости нет вроде бы. Всех, в этом доме я уже на ноль помножил.

— Ну, ладно. Я постараюсь с ним помягче разговаривать.

— Ты бы себя сейчас в зеркале увидела бы, сама бы со страху обделалась бы… Тебе бы умыться.

— И так сойдёт.

— Ну, как знаешь… Ладно. Спроси у этого обглодыша, где бароны хранят своё оружие и свои деньги. Можешь пообещать ему всё, что угодно.

— Но ты его всё равно убьёшь?

— Кто знает? Может и пожалею. Я человек добрый в глубине души. Где-то очень глубоко…