Чтение онлайн

Я кивнул, понимая логику. Но одна мысль не давала покоя.

— Господин барон, я понимаю меры предосторожности. Но… для моих изысканий, для артефактов мне необходимы компоненты. Их нужно где-то приобретать.

— Кстати, об артефактах, — барон оживился, его взгляд стал острым. — Закупкой материалов… да, это вопрос. — Он постучал пальцами по столу. — Поручить это надо кому-то… Юргену. Старшему каравана. Человек надёжный, опытный в торговых делах. Ему можно доверить. Ну, так что тебе нужно?

В этот момент мой взгляд невольно скользнул к кошелькам, лежащим на столе. Барон уловил мой взгляд. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти отеческой улыбке.

— Андрей, это всё — твоё. Честно заработал, — он слегка подчеркнул слово «честно», и в его глазах мелькнула шутливая искорка. — Убивец, — добавил он уже совсем по-доброму, без тени осуждения. — А что с остальным трофеем собираешься делать? Лошади, оружие?

— Шпагами я не умею пользоваться, если только как палкой размахивать, — честно признался я. — Лошади… это транспорт. Но моя магия, по сути, и есть мой транспорт. Разве что арбалет оставить… на всякий случай.

— Хорошо, — кивнул барон. — С этим разберёмся. Лошадей мы продадим или у тебя выкупим по справедливой цене, вольём в свой «косяк» по усмотрению старшего конюха. Оружие тоже можно сдать. Арбалет — оставь, если хочешь.

Я начал диктовать, а барон, достав лист пергамента и обмакнув перо, стал аккуратно записывать своим чётким, каллиграфическим почерком: «Дубовый клей высшей очистки, серебряная пыль (не пудра, именно мелкая пыль), кисти разной толщины…» Он кивал, делая пометки. Но когда я добрался до главного, его перо замерло.

— … и основа. Полудрагоценный камень. Желательно в виде шара размером с некрупное яблоко. И ещё… его нужно будет максимально точно распилить ровно пополам.

Барон поднял на меня взгляд.

— Распилить? Зачем?

— Для нового артефакта. Я хочу попробовать изготовить «Камень Возвращения».

Брови барона поползли вверх. На его лице отразилось неподдельное уважение.

— «Камень Возвращения»… — протянул он. — Редкая и очень ценная штука. Полезный артефакт. И, скажу тебе по секрету, невероятно востребованный среди определённых… слоёв общества. Хорошая мысль, мастер Андрей. Очень хорошая. — Он снова взялся за перо и дописал: «Шар из агата, яшмы, оникса, работа ювелира-резчика высшего класса».

Закончив, он отложил перо и посмотрел на меня.

— Всё. Список передам Юргену. Он привезёт, что сможет. Сам с ним и рассчитаешься, у тебя теперь, — он снова кивнул на кошельки, — есть чем. На сегодня свободен. И будь осторожен.

Я поблагодарил, собрал со стола все четыре кошелька, которые приятно оттягивали карман, и вышел из кабинета.

Возвращаясь по коридорам в свою комнату, я уже видел её: служанка с подносом терпеливо ждала у двери. Мы вошли внутрь. Она молча и быстро выставила на стол ужин: дымящуюся картошку по-деревенски, щедро посыпанную укропом, и крупные, ароматные куски жареной баранины, от которых исходил пряный, согревающий душу запах розмарина и чеснока. Рядом поставила кувшинчик с квасом. Я кивнул ей в благодарность, и она удалилась.

Оставшись один, я прежде всего выложил на стол свою добычу. Четыре кошелька и тот самый кинжал с костяной рукоятью. Я совсем позабыл рассказать о нём барону, думаю, что большого греха в этом нет. Положил их рядом с тарелкой, как будто они были частью ужина. И только тогда, с чувством глубокого удовлетворения от результатов пережитого дня, принялся за еду. Баранина таяла во рту, картошка была идеальной, а квас бодрил. Я ел, поглядывая на трофеи. Страх, отвращение, стыд — всё это отступало, растворяясь в усталости, сытости и твёрдом знании: главное — я выжил.

10

Чтобы не смущать служанку видом денег, я дождался, когда она вернётся за посудой. Она зашла, собрала пустые тарелки и кувшин и удалилась. Я взял первый — самый потрёпанный, с того, что был с арбалетом. Развязал сыромятный шнурок. Перевернул над столом.

Негромко звякнуло. Несколько серебряных оболов, пара медяков и… один полновесный сикль упали на столешницу. Сердце ёкнуло от приятного предвкушения. Второй кошелёк, потяжелее, — с того, что кидал сеть. Тряхнул — и на стол посыпался настоящий звонкий дождь. В основном оболы, но среди них сверкнуло жёлтым — золотая крона. Третий выдал меньше всего — несколько оболов. Зато четвёртый был тугим и упругим. Когда я развязал его, содержимое вывалилось с богатым звоном. Там было всё: и оболы, и сикли, и ещё золотые монеты.

Теперь на столе лежала груда монет. Я приступил к сортировке. Сначала отгрёб в сторону медные монетки — они были тусклыми и не вызывали интереса. Потом начал строить стопки.

Оболы. Небольшие, но многочисленные серебряные монетки с профилем какого-то мужика. Я ставил их один на другой, аккуратно, чтобы не рассыпались. Стопка росла, превращаясь в маленькую башенку. «На клей, на серебряный порошок, на кисти… — прикидывал я про себя. — На две, нет, на три новых сумки хватит с лихвой. А если продать каждую хотя бы за корону…»

Сикли. Крупные, тяжёлые серебряные монеты, каждая равнялась десяти оболам. Они ложились в стопку солидно, с достоинством. Тридцать семь штук. Это уже серьёзный капитал. На хороший камень для «Камня Возвращения» должно хватить, даже с работой ювелира.

Кроны. Золотые, увесистые, с особым блеском. Я выкладывал их в отдельный ряд, не стопкой, а шеренгой, как солдат. Двенадцать штук.

Кучку медных монет я даже не стал пересчитывать. Не знал их стоимость, да и выглядели они менее солидно. Просто отодвинул в сторону.

Когда последняя монета заняла своё место, я откинулся на стуле и окинул взглядом результат. Итог: 215 оболов, 37 сиклей, 12 золотых крон и ещё немного меди.

Я приступил к обратному процессу — упаковке. Самый добротный, почти новый кошелёк стал хранилищем для золота. В другой, попрочнее, я ссыпал сикли. Третий, попросторнее, принял башенки из оболов. А в последний, самый потрёпанный и, как мне показалось, даже со следами засохшей крови по шву, отправилась вся мелочь — медные монетки. Выбросить было жалко, а хранить с основным капиталом — не солидно.

Разобравшись с трофеями, я почувствовал, как наваливается усталость. Адреналин окончательно выгорел. Я встал, разделся и повалился на кровать.

Тело мгновенно обмякло, погружаясь в долгожданную негу.

Утром проснулся сам, без стука и назойливой побудки. Солнце уже заглядывало в окошко. Оделся в ожидании служанки — той самой, что каждый день приносит завтрак и помогает с умыванием. Сегодня, видимо под влиянием вчерашнего «финансового успеха» и общего ощущения, что мир не так уж и плох, я решил её немного отблагодарить. Достал из четвёртого, самого потрёпанного кошелька, просто ссыпал на ладонь четыре медные монетки. Они были невзрачными, но для служанки, думаю, значащими. Убрал кошелёк обратно к трём другим, и в этот момент в дверь постучали.