Чтение онлайн

Я заинтересованно приподнял брови.

'Предназначение:

Для пьяниц и выпивох: наливаешь в кубок вино до краёв, а оно не проливается, даже если кубок перевернуть. Пока не коснёшься его губами. Экономит много отличного вина, пролитого в драках, от неловких движений или просто по пьяной глупости.

Для аптекарей и алхимиков: идеально для перевозки и хранения едких, ценных или пахучих жидкостей. Ни одна капля не просочится, пока ты сам того не захочешь.

Для путешественников: полная фляга в сумке, и ни капли протечки, даже если на ней кататься с горы.

Для мастеров: смола, краска, масло для пропитки — всё остаётся там, где нужно. Не пачкает инструменты и руки без надобности.'

«Вот это практичная штука», — подумал я, представляя, как удобно было бы иметь такую флягу.

'Изготовление до смешного просто, но требует понимания принципа поверхностного натяжения, усиленного магией.

1. Основа: любой непористый сосуд. Глина, стекло, металл, даже хорошо проклеенная и покрытая лаком деревянная чаша. Чистый, сухой, без трещин.

2. Вязь: наносится по внутреннему ободу сосуда, у самого края. Не по внешней стороне! Используется Вязь «Стабильная Грань» (см. ниже). Состав стандартный: клей, серебро. Можно добавить щепотку толчёного горного хрусталя для устойчивости эффекта.

3. Активация: после высыхания состава наполни сосуд любой жидкостью до уровня ВЯЗИ. Произнеси, представь, прочувствуй ключевое слово-якорь. Я использовал «Держись». Можно придумать своё. Влей чуточку силы, замыкая контур.

4. Использование: чтобы вылить жидкость, нужно наклонить сосуд и сознательно нарушить магический контур — простым желанием, касанием губы к краю (для питья) или проведением пальцем по внешней стороне сосуда. Эффект мгновенно прекращается до следующей активации.'

Внизу была изображена изящная, напоминающая цепь руническая схема, которая должна была опоясывать край сосуда.

Отложил книгу, размышляя. «Непроливайка»… Гениально в своей простоте. Не боевой артефакт, не средство побега, а бытовая магия, высвобождающая время и нервы. Можно попробовать на простом глиняном кувшине. И компоненты — самые обычные. Уже представлял, как закажет у горшечника несколько небольших изящных фляг и усовершенствует их. А потом, кто знает, может, и продавать такие сосуды сможет — аптекарям, путешественникам, да тем же купцам.

Неожиданно для меня дверь открылась, и в комнату вернулась Лиана. Я сначала подумал, что не удалось справиться с пятнами или возникло какое-то препятствие. Но всё оказалось иначе.

Девушка вошла, держа в руках мою мантию, и сияла так, будто сама её только сшила. Она молча, с почти торжественным видом, разложила синее сукно на моём рабочем столе, аккуратно расправив рукава.

Мантия была безупречной. Ни малейшего намёка на бурые пятна и пыль. Она выглядела как новая, даже, казалось, отдавала едва уловимым свежим запахом, напоминающим дождь на траве.

На мой немой, полный изумления вопрос Лиана радостно сообщила:

— Очистили при помощи специального бытового артефакта, мастер! Его лично выдал господин Ганс.

— Потрясающе. Большое спасибо тебе, Лиана, и передай благодарность господину Гансу, — искренне сказал я.

Девушка засияла ещё ярче. Я же, немного задумавшись, решил не откладывать дело.

— Лиана, ещё одна просьба. Мне нужна чистая тряпица. Небольшая.

— Для чего, мастер? — спросила она, уже привычно готовая помочь.

— Для… следующего артефакта. Потребуется капля моей собственной крови. Значит, придётся сделать разрез на пальце, а после — перевязать.

Лиана на мгновение застыла, её брови чуть дрогнули. Но обязанность исполнять поручения пересилила лёгкую тревогу. Она решительно кивнула:

— Я сейчас принесу.

Как только она вышла, я вернулся к трактату, раскрыв его как раз на нужной странице — с изображением рунической вязи для «Бездонного Кармана». На краю стола я расставил ингредиенты: баночку с остатками клея, мешочек с серебряным порошком, кисть и ту самую небольшую деревянную мисочку, уже не совсем чистую.

Вернулась Лиана. В одной руке она держала аккуратно свёрнутую полоску мягкой, белой льняной тряпицы. В другой — небольшую баночку из тёмного, почти чёрного стекла с плотной пробкой.

— Что это? — поинтересовался я, глядя на баночку.

— Мастер Ганс велел передать. Специальная мазь для заживления ран. Говорит, приготовлена искусным магом-целителем. На всякий случай.

Вот это сервис! Я, не теряя времени, принялся за дело. Вылил в мисочку последние капли вязкого клея, всыпал примерно чайную ложку серебряного порошка. Затем взял трофейный кинжал с костяной ручкой. Легко, почти без раздумий, провёл остриём по подушечке указательного пальца левой руки. Острая, яркая боль, и тонкая алая струйка тут же побежала вниз.

Я не увидел самого момента, когда Лиана открыла баночку. Я лишь заметил, как она мизинцем зачерпнула немного густой, пахнущей травами и мёдом мази и уже протягивала руку ко мне. Сомнений не возникло. Я просто поднёс пораненный палец к её мизинцу.

Тёплая мазь легла на порез, и мгновенно боль сменилась приятным, согревающим покалыванием. Прямо на глазах края ранки словно потянулись друг к другу, кровь перестала сочиться. Этой мазью я обработал царапины на щеке и снова ощутил это приятное покалывание. Это было маленькое чудо.

— Спасибо, — прошептал я, впечатлённый. — Огромное спасибо.

— Всегда пожалуйста, мастер, — так же тихо ответила она, отступая на шаг. — Вам нужно остаться наедине для ритуала?

— Да, пожалуйста.

Я снова обратился к мисочке. Состав постепенно менял цвет, становясь тёмно-рубиновым с миллионами серебряных искр.

Затем я принялся за самое ответственное. Слегка подвернул правый карман мантии, положил перед собой открытый трактат. И начал.

Каждый символ, каждый завиток вязи требовал невероятной сосредоточенности. Кисть была тонкой, состав — тягучим. Я выводил линии, сверяясь после каждого движения с образцом, боясь малейшего искажения. Руна за руной, знак за знаком. Серебряно-кровавые линии ложились на плотную ткань, впитываясь в неё, будто живя собственной жизнью.

Когда последний символ был завершён, я отложил кисть и откинулся на стуле, чувствуя, как по спине разливается волна глубочайшего удовлетворения. Сделал. Теперь нужно дать высохнуть. Я стал дуть на влажную вязь, надув щёки, как делал в детстве, пытаясь ускорить высыхание клея. Минут через пять таких нелепых манипуляций я осторожно, кончиком пальца, коснулся написанного. Символы не были липкими! Они затвердели, став частью ткани.