Чтение онлайн

— Он воспользовался чем-то, чего мы не предусмотрели, — продолжил Иво, не меняя тона. — Это не была обычная телепортация. Слишком быстро. Свидетели говорят о странном искажении пространства. Он либо носит на себе мощный артефакт пространственного смещения, либо… либо владеет уникальной, личной техникой. Он вырвался. Исчез.

Тишина, последовавшая за этими словами, была взрывоопасной. Герцог медленно поднялся из кресла. Его фигура, высокая и мощная, даже в горе не утратившая своей грозной стати, заслонила слабый свет светильника.

— Артефакт… Техника… — прохрипел он, и голос его набрал силу, превращаясь из шёпота в низкий, ядовитый рёв. — Я плачу бешеные деньги не для того, чтобы мне докладывали о «почти» и строили догадки! Я плачу за результат! За его окровавленное, дышащее тело у моих ног! За его крики в моём подвале!

Он размахнулся и швырнул изящный, дорогой бокал об стену, рядом с резным гербом его рода. Хрусталь разбился с коротким, звонким звуком.

— Эти бездарные наёмники! Этот продажный ублюдок из гильдии! Все они — ничтожества!

Иво не дрогнул, не отпрянул от летящих осколков. Он ждал, пока гневная тирада не утонет в густом воздухе кабинета, пока от неё не останется лишь тяжёлое дыхание герцога.

— Поиск продолжается, ваша светлость, — произнёс он с той же ледяной, неумолимой услужливостью. — Мы проанализируем эту новую способность. У каждого артефакта есть заряд. У каждой техники — ограничения.

Он сделал едва уловимую паузу, вкладывая в следующие слова абсолютную, железную уверенность.

— Охота продолжается. И я заверяю вас: несмотря ни на что, мы найдём его. Мы возьмём его. И я лично притащу эту крысу в ваш подвал. Живым. И достаточно целым, чтобы он ещё долго мог каяться в своём преступлении и оплакивать тот день, когда решился поднять руку на кровь Игниусов.

Герцог стоял, сжимая и разжимая пальцы. Гнев в его глазах не угас, но отступил, уступив место чему-то более холодному и целенаправленному — той самой хищной, не знающей покоя ненависти, что теперь заменяла ему всё.

— Живым, Иво, — проскрежетал он. — Мне нужен он живой. Пусть всё оплатит. Всё до последней капли.

— Так и будет, ваша светлость, — беззвучно склонил голову Иво, растворяясь в тенях кабинета так же незаметно, как и появился, оставив герцога наедине с его горем, яростью и мрачной уверенностью в том, что расплата лишь отложена.

Холодок раннего утра проник даже сквозь толстые стены замка, но внутри меня горел ровный, спокойный огонь решимости. Я проснулся не в плохом настроении, но с кристально ясной мыслью, отчеканенной в сознании, как монета: Деньги. Золото. В этом мире, как и в прошлом, оно было не просто металлом. Оно было ключом. К свободе, к безопасности, к новому имени и новой жизни. Чем больше золота, тем больше дверей можно открыть, тем прочнее запереть за собой те, через которые тебя преследуют.

Встав с кровати и одевшись, я с досадой вспомнил о разбитой банке с клеем. Ценный, почти магический ингредиент, уничтоженный моим же паническим прыжком сквозь пространство. Заказать у старшины каравана? Да, но это потеря минимум полдня. Время, которое сейчас было дороже серебра.

Знакомый, мягкий стук прервал мои мысли. В комнату вошла Милана, служанка-кормилица, с привычной, деловитой основательностью. Никаких лишних слов, только тёплый, одобряющий взгляд, когда она убедилась, что я на ногах. Она расставила тазик, принесла ведёрко с водой, разложила полотенце, поставила на стол завтрак — всё та же сытная яичница-глазунья с дымящимися жареными колбасками. Её забота была тихой, ненавязчивой и оттого ещё более ценной. Допивая последние глотки ароматного, согревающего травяного напитка, я услышал новый стук в дверь.

«Кому бы?» — мелькнуло удивление, но тут же сменилось пониманием. На ловца, как говорится, и зверь бежит.

В комнату, слегка согнувшись под тяжестью ноши, вошёл старшина каравана Юрген. В его руках болтались знакомые сумки, а за спиной виднелся увесистый тюк.

— Доброе утро, мастер. Вот, вчера не смог передать заказ, поэтому пришёл с утра, — его голос был немного хрипловатым от утренней прохлады. В глазах читалось беспокойство — не только о грузе, но и о том, в каком состоянии он меня застанет.

— Очень рад тебя видеть, старшина. Складывай всё вот сюда, на стол.

Юрген с облегчением сгрузил свой груз: десять прочных кожаных сумок и четыре матерчатых мешочка, из которых при перекладывании послышался сухой, звонкий стук — отшлифованные и распиленные пополам шары из яшмы. Я мысленно прикинул: за такую же партию в прошлый раз я отдал две золотые кроны и шесть серебряных сиклей. Сунув руку в бездонный карман мантии, я нащупал холодный металл и достал нужные монеты.

— Держи, как договаривались.

— Благодарю, мастер, — Юрген принял плату с почтительным кивком. — Не нужно ли чего ещё привезти из Веленира?

— Всё то же самое. Те же десять сумок, четыре камня… и большую банку клея. Точь-в-точь такую же, как покупал. Случилось… несчастье, банка разбилась. Лишился ценного ингредиента.

— Понял. Сделаю всё в лучшем виде, — пообещал старшина, а затем, слегка смутившись, добавил: — А сейчас… мы, пожалуй, пойдём на портальную поляну?

Я понял. Он пришёл не только с заказом. Ему нужна была уверенность. Уверенность в том, что его караван сегодня уйдёт в Веленир.

— Да, уважаемый. Я готов.

Наш путь к поляне напоминал процессию. Впереди я и Юрген, сзади — мой неизменный стражник-тень, а по бокам, едва мы вышли за ворота, к нам присоединились ещё четверо бойцов в латах. Их присутствие больше не раздражало, а воспринималось как часть нового, тревожного этапа моей жизни.

19

На поляне, как обычно, ждали два каравана. Пёстрый, шумный рой селян с телегами, полными добра — от тушек птицы до грубого полотна. И второй — пятнадцать тяжёлых, угрюмых повозок, запряжённых парами настоящих чудовищ. Тяжеловозы.

По договорённости первым уходил баронов рудный караван. Я подошёл к Гансу, который деловито обходил повозки. Он встретил меня коротким, но не враждебным взглядом.

— Готовы? — спросил я, делая вид, что вчерашнего дня не было.