Чтение онлайн

Легко себе представить, что на следующее утро Людвиг поднялся ни свет ни заря и поспешил обратно в женский монастырь. Там он рассказал жене и свояченице о том, что произошло, и вместе с ними покатил в монастырь Святого Власа. Прежде всего он переговорил с приором, и этот достопочтенный муж искренне обрадовался тому, какой счастливый оборот приняло дело.

— Ваш приезд весьма кстати, — молвил он. — Уже две недели назад здесь побывал один путешественник, который утверждал, будто вы живы. И хотя Зигфрид счел это выдумкой друзей, желавших заманить его обратно, все же слова путешественника пробудили искру надежды в сердце молодого живописца и подготовили его к радости, которая в противном случае могла бы быть слишком внезапной.

— Где он? — воскликнул Людвиг.

— Вы найдете его в церкви, — был ответ. — Там он проводит бблыную часть своего времени. Он расписал стены прекрасными картинами, но сюжеты почти всех этих картин печальны и мрачны, а порой содержат тот, или иной намек на собственную судьбу Зигфрида. Любимый его сюжет — распятие Христа. Мария с младенцем пока еще ему не удались, и однажды я слышал, как он тихо сказал:

«Как я мог допустить, чтобы тебя похитили у меня, Матильда! Ведь не случись этого, я сумел бы написать Марию с младенцем!»

Сейчас Зигфрид сидит на лесах и пишет Страшный суд. Но пока ему удались только фигуры осужденных грешников, праведников же он только слегка наметил в облаках и сам весьма ими недоволен.

Людвиг последовал за приором; они тихонько прокрались в церковь. Сквозь длинные стрельчатые окна солнце освещало множество картин из Ветхого и Нового Завета. Там Каин убивал Авеля; тут сын наинской вдовы восставал со смертного своего ложа, {21} а чуть подальше блудный сын являлся к отцу своему и молил о прощении. {22} Еще дальше сыны Иакова продавали брата своего Иосифа аравийским купцам. {23} А посреди церкви, под самым куполом восседал на лесах Зигфрид. Людвиг мог узреть только его свисавшие вниз ноги и дерзновенную руку, водившую кистью по своду церкви. Но вдруг Зигфрид бросил работу и опустил кисть; приор и Людвиг услыхали, как он поет:

Душе вернулся мир, неждан,

С лучом, блеснувшим из-за туч.

Ужель рассеется туман?

Ужели этот робкий луч

Мне радость на земле сулит?

Ужель когда-нибудь весна

Зиме дорогу преградит?

Простится ль Каину вина?

Ужель живущему мольбой

Теперь предчувствие не лжет,

И Авель явится живой

И к сердцу Каина прижмет?

Ужель душе вернется свет,

Ужасную прогонит тень,

И радость новая, сошед

Ко мне, откроет новый день?

Ужели вас обрящет взгляд,

Моя Матильда, Людвиг мой?

Тогда навек исчезнет ад,

Заблещет солнце надо мной! [5]

Какая неописуемая радость охватила закадычных друзей и любящую чету, когда они вновь обрели друг друга! Страдания Зигфрида сменились блаженством. Однако ж он не пожелал покинуть стены гостеприимного монастыря, пока в знак благодарности не закончит свою картину.

Людвиг оставался с ним; Матильде же с Камиллой пришлось дожидаться их в женском монастыре.

Теперь Зигфриду наконец удалось написать радость блаженства в небесно-голубых сферах с тем же искусством, с каким он прежде запечатлевал отчаяние злосчастных грешников!

Пер. с дат. Л. Брауде

ВАШИНГТОН ИРВИНГ

(Washington Irving, 1783–1859)

Вашингтон Ирвинг — один из первых классиков литературы США, родоначальник национальной романтической прозы и, в частности, американской новеллистики. Во многом именно Ирвинг — автор многочисленных очерков, рассказов, путевых заметок, биографий и исторических исследований — явился изобретателем американской литературной традиции и, шире, творцом ряда культурных образов-мифологем молодой нации. Вместе с тем в творчестве этого писателя — ньюйоркца шотландского происхождения, воспитанного на сочинениях Дж. Аддисона, Дж. Свифта, Л. Стерна, О. Голдсмита, Р. Бернса, Дж. Г. Байрона, В. Скотта и других образцах английской словесности, почти два десятилетия прожившего в Европе и первым из американских авторов получившего там признание, — встретились и нашли взаимное отражение реалии культур Старого и Нового Света.

Книгой, принесшей Ирвингу литературную известность, стала выдержанная в традиции просветительской сатиры — и одновременно пародирующая ее — бурлескно-комическая «История Нью-Йорка от сотворения мира до конца голландской династии, написанная Дидрихом Никербокером» (1809). Это повествование, якобы найденное в бумагах бесследно исчезнувшего ученого-хрониста Никербокера (маска, которой Ирвинг впоследствии пользовался еще не один раз), формально погружено в далекое прошлое Нью-Йорка (или Нью-Амстердама, как поначалу назывался этот город), но на деле представляет собой пародию на псевдонаучный педантизм американских историков, полную прозрачных отсылок к текущей общественно-политической жизни, ядовитой иронии над джефферсоновской демократией и вместе с тем — романтизации национальной старины.

Желание подробнее и уже всерьез осветить прошлое Америки (в частности, написать биографию Христофора Колумба), а также познакомиться с Вальтером Скоттом, высоко оценившим «Историю Нью-Йорка», побудило Ирвинга в мае 1815 г. вновь отправиться в Европу (первую поездку за океан он совершил еще в 1804–1806 гг.). Пребывание в Старом Свете, которое мыслилось краткосрочным, затянулось на 17 лет; за это время писатель успел пожить в Англии, Германии, Италии, Франции и Испании, занимал дипломатические посты в Мадриде и Лондоне, подружился со Скоттом и Т. Муром и создал свои лучшие книги. В первой половине 1820-х гг. появилось три сборника его малой прозы — знаменитая «Книга эскизов» (1819–1920), «Брейсбридж-холл» (1822) и «Рассказы путешественника» (1824) — новеллы, очерки, путевые зарисовки, в которых предметом изображения становится как американская, так и европейская жизнь; впрочем, даже в американских сюжетах Ирвинг широко использовал европейский фольклорно-литературный материал и в первую очередь художественный опыт немецкого и английского романтизма. В этих книгах нередки мотивы, ситуации и персонажи, ассоциирующиеся со сверхъестественным и потусторонним (зачастую, как установили исследователи, подобные ирвинговские сюжеты непосредственно восходят к немецким источникам, как, например, всемирно известный «Рип Ван Винкль», «Легенда о Сонной Лощине», вольно экранизированная в 1999 г. Тимом Бёртоном, и «Жених-призрак»); однако европейская готическая фантастика подвергается под пером писателя травестии и не столько противопоставляется повседневной реальности, сколько придает прозе жизни поэтический колорит. Ирвинг обычно разоблачает «потусторонние» происшествия как следствие заблуждения либо мистификации или же оставляет возможность двоякого толкования загадочных событий. Эта трезво-рассудительная, добродушно-ироничная авторская позиция сочетается в прозе Ирвинга с элегантной простотой слога, которая и принесла его рассказам и очеркам немедленный читательский успех.

В 1826 г. Ирвинг переехал в Испанию, где в течение трех с половиной лет занимал должность атташе американского посольства в Мадриде. За это время им были написаны четырехтомная «История жизни и путешествий Христофора Колумба» (1828) — дополненная впоследствии «Путешествиями и открытиями сподвижников Колумба» (1831) — и «Хроника завоевания Гренады» (1829). Впечатления от визита весной — летом 1829 г. в Гренаду и трех месяцев, проведенных в знаменитом мавританском дворце-крепости Альгамбра, в то время уже полуразрушенном, легли в основу четвертой книги малой прозы Ирвинга «Альгамбра. Рассказы и очерки о маврах и испанцах» — своего рода «испанской „Книги эскизов“», начатой в альгамбрских интерьерах, но законченной уже в Англии и изданной по возвращении автора в Америку в 1832 г.

В последующие годы писатель предпринял путешествие по западным штатам Северной Америки и индейским территориям и опубликовал ряд беллетризованных травелогов и книг по американской истории; кроме того, он подверг многократной основательной переработке тексты «Истории Нью-Йорка» и «Альгамбры», сотрудничал в журнале «Никербокер мэгэзин» и вновь пробыл несколько лет (18421846) на дипломатической службе в Испании. Последние годы жизни Ирвинг провел в своей усадьбе Саннисайд вблизи Тэрритауна, штат Нью-Йорк.

Таинственный портрет

Рассказ «Таинственный портрет» («The Adventure of the Mysterious Picture») был впервые опубликован в сборнике «Рассказы путешественника» (1824, цикл «Необыкновенные рассказы нервного джентльмена», построенный как череда продолжающих друг друга устных охотничьих историй). Первый (анонимный) русский перевод: Атеней. 1829. Ч. 1. № 1. С. 33–47. Перевод А. Бобовича, публикуемый в настоящей антологии, печатается по изд.: Ирвинг В.Собр. соч.: В 5 т. М.: Терра-Книжный клуб; Литература, 2002. Т. 1. С. 377–385.