Чтение онлайн

...она отворилась, что характерно, беззвучно, впуская незнакомого мне господина. Был он высок, худ и ужасающе сутул. Светлые волосы топорщились, а на некрасивом лице застыло выражение величайшего недоумения. Господин подслеповато сощурился и сказал:

– Вы встали.

– Села, - уточнила я, потому что вставать вот так сразу было бы неразумно.

Он поморщился и достал из кармана лорнет на цепочке.

– Вам рано.

– Мне хорошо. Где я?

Почему-то место ощущалось как незнакомое.

– Забытый остров, - он в два шага преодолел расстояние, нас разделявшее, и вытянул палец, ткнув мне в лоб. Палец был холодным и, кажется, немного липким. Но я не отшатнулась, чем заслужила благосклонный кивок.
– У вас истощение. Нервное. Я пропишу капли.

– Спасибо.

Целители, как я помнила, в принципе существа довольно-таки специфические, впрочем, они полагали таковыми остальных.

– Пожалуйста.

– А... скажите... Кирис и остальные...

– Стабильно тяжелое состояние, но прогноз положительный, - он шевельнул длинными пальцами.
– Юноша в целом скорее здоров, хотя есть сомнения в стабильности психики. А вот юная леди проявляет редкостное упорство в нежелании возвращаться. Подобное иногда бывает.

Это он... о Руте?

Стало быть, она выжила?

Йонас тоже, но здесь я не знала, стоит ли радоваться.

– Вам расскажут. Лежите. Завтра можно встать. Послезавтра - выйти из комнаты. Настоятельно рекомендую избегать нервных потрясений и стрессовых ситуаций. И не пользоваться силой как минимум пару месяцев. Ваши энергоконтуры пришлось подвергнуть принудительной стабилизации. Необходимо время, чтобы рисунок закрепился.

Я кивнула.

– И лекарства. Некоторые пациенты, - целитель произнес это с явным неодобрением, - проявляют отвратительное небрежение рекомендациям специалиста, чем причиняют ущерб собственному здоровью.

– Я... постараюсь.

– Постарайтесь.

И он ушел, оставив меня одну, правда, дверь, кажется, не запирал. И теоретически, сугубо теоретически, если у меня получится до нее добраться, то я где-то окажусь...

...на Забытом острове, который сам по себе был легендой.

Клочок земли, окруженный скалами.

Кольца рифов.

И тайные проходы, известные лишь избранным.

Острые пики гор, ставшие преградой и для воздушных кораблей. Дикие ветра и нестабильное энергетическое поле. Идеальное место, чтобы хранить государственные тайны, в каком бы виде они ни прибывали.

...поговаривали о подземельях.

И еще о тварях, их населяющих. О камерах-одиночках и безумных узниках, многие из которых были виновны лишь в том, что узнали нечто, чего знать не следовало бы. Или просто вызвали неудовольствие Его величества.

А еще о секретных лабораториях.

Запрещенных исследованиях.

И ученых, раз и навсегда ушедших от мира, ибо знали они слишком много, чтобы запереть это знание обычной клятвой крови.

Я повела плечами, пытаясь избавиться от нехорошего предчувствия. А дверь вновь открылась. На сей раз визитер мне был известен.

– Привет, - сказал Корн, который выглядел постаревшим, а еще помятым и усталым.
– Мне сказали, что ты пришла в себя.

– Привет.

Я подтянула одеяло и бросила косой взгляд в зеркало. Красавица... на лбу отцветал синяк, ниже алела длинная царапина, и еще пара - на шее. Бритый череп радовал взгляд нессиметричными буграми и длинной нитью заживающей раны, перехваченной темными нитками.

– Так надо было. Отрастут, - смутившись, произнес Корн.

Я кивнула.

Конечно, куда денутся. Заодно и шрам скроют. И... подозреваю, что сбритые волосы - это наименьшая из моих проблем.

– Как ты?

– Странно, - ответила я честно, спуская ноги с кровати.
– Нет, не плохо. И не больно. И вообще... странно...

Корн кивнул и приподнял полу камзола, велев кому-то:

– Вылезай.

И на пол рухнул металлический ком, правда, кувыркнувшись, приземлился на восемь конечностей. Замер, растопырив тончайшие нити волосков... оставшихся. Часть сенсоров оплавилась, еще часть сняло вместе с броней. Пострадала правая третья конечность, лишившись сегмента.

Выбило пару кристаллов визуализатора.

Но это мелочи...

– Мои отказались браться за починку, - сказал Корн, присаживаясь на край кровати.
– Но с удовольствием глянули бы на чертежи...

– На Ольсе остались.

– И расчеты...

– Тоже.

Этна довольно шустро вскарабкалась на постель и тонко засвистела.

– А...

– К сожалению, твой супруг не пережил катастрофу. И не смотри так. Я бы, конечно, не упустил случая, но... его нафаршировало стеклом, а потом и огонь прошелся...

– Но это...

– Мы провели с дюжину экспертиз, включая те, которые используют вытяжку из костного мозга. Это он. Да и тело, конечно, пострадало, но не сказать, чтобы вовсе до неузнаваемости.

Я вдова.

Я закрыла глаза, пытаясь понять, что ощущаю.

Облегчение?

Пожалуй.

А еще страх. Слабый такой подспудный страх, что Мару и на сей раз удалось всех обмануть. Он ведь способный. А что, если он разгадал мой план? Что, если предвидел все... что, если...

– Он мертв, - повторил Корн, взяв меня за руку.
– Тело в стазис-камере. Мне подумалось, ты сама захочешь взглянуть. И провести пару тестов.

– Я... да, наверное.

В алхимии я разбираюсь слабо, тем более той, которая прочно с целительством связана, но взглянуть на Мара я должна.

Убедиться, что он мертв.

А еще, что это не я его убила. Парадоксально, но желая свободы, я не хотела пачкать руки.

– Завтра, - сказала я, подбирая складки одеяла, которое норовило соскользнуть на пол.
– Или послезавтра, если разрешат. У вас тут... целители ходят. И... ты знаешь? Про демона и... давно я здесь?

Три дня.

То есть, уже почти четыре, потому что день идет к закату. Солнечным он выдался сегодня. Наверное, это хорошо, потому что солнечные дни поздней осенью редки, а из гостевых покоев открывается чудесный вид. Да, на море и на скалы, но разве они не хороши?

И в тот вечер мы говорили о море.

О скалах, которые выглядывали из темных вод, белесые, словно сахарные головы. О ранних звездах, что бледными веснушками укрыли небо.

О том, что осень нынешняя на удивление безветрена, да и погода радует. Скоро, конечно, выпадет снег, и тогда узкие проливы закроются до поздней весны, но теперь это не страшно, ведь есть еще воздушные пути...