Чтение онлайн

Он принял этот поцелуй и ответил снисходительным кивком.

Ущипнул Йонаса за щеку.

Поцеловал руку эйте Ирме. И задержался взглядом на мне. А я в свою очередь не отказала себе в удовольствии рассмотреть дорогого дядюшку.

Высок.

Даже выше Мара, что само по себе достижение. Широкие плечи. И темный мундир лишь подчеркивает их размах. Волосы светлые. Кожа смуглая. Черты лица правильные, разве что переносица слегка кривовата, сомневаюсь, что от природы. И эта кривизна лишь придает очарование.

Серые глаза.

Взгляд внимательный, насмешливый, будто он точно знает, о чем я думаю... пожалуй, пару лет тому я бы покраснела. А теперь просто поинтересовалась:

– А вы чьим дядюшкой будете? Лаймы или Сауле?

– Ничьим, - ответил он.

Голос низкий, хрипловатый, что называется, продирающий до костей. Я даже поежилась, а вот Этна протестующе засвистела. Ага... стало быть, дело не в одном лишь личном обаянии. Артефакт?

Я присмотрелась.

Две пуговицы на мундире характерно отсвечивали, но вряд ли дело в них, скорее уж персональная защита, которой многие военные обзаводятся. Пояс... знакомое творение. А мне казалось, что подобные амулеты предпочитают мужчины постарше.

Но промолчу.

Кольца... то темное - явно родовое. Рядом поблескивает ободок... ага, это от дурных болезней, что предусмотрительно весьма. А вот и последнее кольцо, на мизинце, простенькое с виду, и фон от него слабый-слабый, но слишком уж ровный для остаточных эманаций. Сверху кольцо гладкое, а вот изнутри... руны?

Наверняка.

Ничего незаконного, но... немного усилить личное обаяние, исправить голос... еще не приворот, где-то рядом.

– Какое интересное колечко, - я потянулась к артефакту, и дядюшка, до того с притворным вниманием изучавший мои пальчики, поспешно убрал руку.

– Ничего особенного. Матушкин подарок.

Родовой, стало быть.

– А где Сауле? И что вообще здесь произошло...

– Мост рухнул, - ответила я.
– А про Сауле не знаю. Вчера она перебрала вина, должно быть, похмельем мается.

– Девочка... излишне прямолинейна, - сквозь зубы произнесла эйта Ирма, беря дорогого дядюшку под руку. И вид у нее был таков, что я сочла за лучшее отступить, но наткнулась на Йонаса и получила отчетливый тычок в спину.

Пальцем.

Жестким таким пальцем.

А вот волна силы, поглощенная силовым полем, удивила... он нарочно? Наверняка, нарочно, уж больно невинный взгляд.

– Что-то не так?
– поинтересовалась Лайма.

Вот поганец... не будь на мне защиты, я бы съежилась от боли. И Этна свистнула, соглашаясь, что мальчишку стоит проучить.

– Извините, я, кажется, на ногу наступила...
– сказала я и действительно наступила мальчишке на ногу. И не стоит морщиться, сама знаю, что ботинки на мне с набойками шипастыми, которые кожу пробивают на раз. Что поделаешь, на Ольсе часто бывают морозы после дождя, и тогда все вокруг, включая посыпанные песком дорожки, становится скользким.

Вот и приходится...

Мальчишка скривился.

– Нечаянно, - я тронула бусики.
– Значит, это не ваш дядюшка?

– Это бабулин любовничек, - сквозь зубы процедил Йонас.
– И ногу убери, корова...

– Йонас, нельзя же вот так...

– А как можно?
– он стиснул кулаки.
– Делать вид, что все нормально? Сколько вы готовы это терпеть? Вы ненавидите друг друга, а терпите... ты бабку, она тебя... вы вместе...

Мальчишка побелел.

А вокруг губ появилась синеватая кайма. Интересно, однако...

– ...папашу с его бредовыми идеями. Тетку, что трезвой бывает только по праздникам. Но я ее даже не осуждаю, сам бы запил...

– Йонас!

– Еще и это... уродище прибыло. Ее и вправду ко двору потащат? А мне придется называть ее мамой?

– Упасите боги, - воскликнули мы с Лаймой одновременно.

А мальчишка развернулся и бросился прочь, не отказав себе в удовольствии громко хлопнуть дверью.

– Извините, Эгле, - Лайма прикусила губу. Кажется, она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться.
– Он... хороший мальчик, но сами понимаете... возраст такой...

– Сложный.

– Именно. И здесь тоже... ему хочется большего, я бы его отпустила, но Ирма...
– она замолчала и вздохнула.
– Она боится...

– Сердце?

– Что? Как вы...

Я коснулась губ.

– И сердце тоже... Ирма полагает, что он... не совсем тот наследник, который нужен. И в этом моя вина, - Лайма отвернулась. И вдруг стало ясно, что время все же коснулось блистательной эйты, оставило ей мелкие морщины на шее.

Веки подпухшие.

Под глазами темные круги.

Я не хочу сочувствовать, ни ей, ни кому бы то ни было из их семейства, которое отняло у меня столько лет жизни. Хотя... следует признать, что и дало немало. Без них не было бы ни Корна, ни Ольса с сала Терес.

Новых работ.

Этны.

– Сауле...

– Это от нервов. У нее очень деятельная натура, которой мало просто сиять в свете, тем более, что это никогда Сауле не интересовало. Вот и получается...

– А Кирис?

– Мар так захотел. Договор подписан... уже пять лет, как подписан.

Но свадьба так и не состоялась. Любопытно.

– Вам здесь не нравится, - Лайма все же взяла себя в руки.
– Не знаю, зачем Мар вас притащил... лгать он может им, если повезет, поверят, но я успела его изучить. Поэтому... послушайте моего совета. Уходите. Из дома, с острова... вам ведь есть куда? Я помогу... пока еще не поздно - уходите.

Глава 17

Выход к морю я сама отыскала. Не так уж сложно, когда за тобой не следят. Мар, привезя меня на остров, явно решил, что с него хватит и благоразумно закрылся в кабинете. Государственные дела, они такие, требуют постоянного внимания. Прочие же обитатели особняка, верно, рассудили, что, коль уж избавиться от меня в ближайшее время не выйдет, надо меня терпеть. А делать это лучше на расстоянии.

Понимаю.

Прислуга и та старательно делала вид, что меня не существует. Пожалуй, раньше подобное отношение крепко бы меня задело, но теперь я лишь порадовалась свободе.

И выбралась к морю.

Надо сказать, что Бейвир весьма отличался от Ольса. Более пологие берега, на которых успела нарасти земля. И деревья, на ней укрепившиеся, крепко держались корнями за скальную подложку. Местные сосны вырастали просто-таки до неприличных размеров, а под ними скрывалась трава.

И даже цветы.