Чтение онлайн

Она выпустила тонкую струйку дыма.

– Я никогда не отличалась особыми талантами. Сила? Да, была, но... толку-то? И желания... отец предлагал оплатить учебу, но мама сказала, что мне это не нужно. И я поверила ей. Я решила, что меня вполне устроит красивая жизнь чьей-то жены... в конце концов, разве женщина не должна блистать?

– Понятия не имею.

– Повезло, - как-то обреченно произнесла Лайма.
– Если бы ты знала, до чего тяжкий труд, блистать...

– Бросила бы...

– Кто ж мне позволит? Нет, сначала все было чудесно. Мы с Маром встречались. Мы были симпатичны друг другу, а это больше, чем имеют многие. Он относился ко мне с уважением, хотя и снисходительно, но... я привыкла к этой мужской снисходительности, даже научилась с ней управляться. Я вполне себе построила планы, в которые имела неосторожность посвятить близких подруг. Тогда я еще думала, что у меня могут быть подруги...

Пауза.

Вздох.

И дым, который становится горьким, терпким. Я никогда не пыталась курить, хотя на Ольсе многие женщины умели обращаться с трубкой, и никого особо это не смущало. Хозяйка моей лавки жевала табак, и зубы ее давно приобрели желтый цвет, а к волосам и коже приклеился запах, нет, не сказать, чтобы отвратительный, но...

Курить я не пробовала.

Да и если бы пробовала, вряд ли бы у меня вышло столь же изящно.

– Они в последний момент не сумели договориться, мой отец и Мар. И помолвка, которая должна была состояться, не состоялась. Пошли слухи... всякие слухи. И большей частью обо мне... о том, что я была постыдно неосторожна, что...
– кулачок Лаймы сжался.
– Мои подруги... меня утешали. А слухов становилось все больше. Мне даже пришлось уехать ненадолго... в путешествие по Империи, да... а вернувшись, я узнала, что Мар женился. Представляешь?

– Ужас какой.

– Именно. Ужас. Он разорвал помолвку со мной, чтобы жениться на какой-то безродной девке.

Еще немного и точно сочувствием проникнусь, как иначе...

– Если раньше обо мне шептались, то теперь я стала посмешищем. Мне в лицо говорили... всякое говорили... это высокое искусство сделать вид, будто желаешь помочь, а вместо этого обмакнуть в дерьмо. И я вдруг поняла, что это все, что если после разрыва помолвки я еще могла рассчитывать на хорошую партию, все же папенькины верфи изрядный приз, то теперь... то есть, верфи, конечно, ценности не утратили, в отличие от меня, не сумевшей удержать того, кого в свете полагали моим женихом...

Пепел она стряхнула в фарфоровую вазочку и, как показалось, сделала это с немалым удовольствием.

– Да и папенька мой вдруг решил, что после матушкиной смерти прошло изрядно времени, а значит, второй брак не будет выглядеть поспешным. Конечно, его поняли... мужчине нужен наследник. Я же... я получу некоторую сумму в приданое, но этого мало.

О да, понимаю, одно дело шанс наследовать огромное предприятие, и совсем другое - получить чужую невесту с небольшой доплатой.

– Признаюсь, я тогда несколько... вспылила. С папенькой у меня состоялся неприятный разговор, который закончился моей отправкой в Тихую обитель.

Ничего себе...

Я слышала про эту обитель многое, вот только хорошего в этом многом не было ни капли. Отдаленный остров. Камень. Скалы. И древний храм, при котором когда-то воспитывали жриц Эйры, внушая им мысли о служении божеству, а также смирении и прочей чепухе. И не только жриц воспитывали, да... бывало, что некие особы рода благородного вдруг начинали ощущать в себе зов неба, заставлявший их удалиться от мира...

...сомневаюсь, что уход всегда был добровольным, но...

– Полтора года... мне хватило и месяца, но отец был зол... а потом появился Мар с его новыми идеями. И патентами. И папенька, к счастью, вспомнил обо мне...

Она с наслаждением раздавила остаток сигареллы о поверхность вазы.

– Извини. Нервы.

– Успокоительное принимай.

– Принима, не помогает. Разве что то, которое Сауле, но... ее пример показателен. Мар... предложил сделку. У него уже была ты, такая очаровательно-наивная и готовая горы свернуть ради общего блага, только вот ваших детей в свете не приняли бы. И я это говорю не для того, чтобы тебя обидеть. Просто... там другие законы. Боги, сколько раз я думала, что с удовольствием отдала бы все свои побрякушки лишь за то, чтобы ко мне хоть раз отнеслись по-человечески!

Лайма прикусила губу, вскочила, прошлась по комнате.

– Это было... унизительно. Любовница... игрушка... без прав, без надежды, что буду значить хоть что-то. Ты знаешь, что по таким договорам дети изначально принадлежат мужу?

– Нет.

– Мар мог бы меня выставить в любой момент, и мой отец стерпел бы. Ему тоже нужна была реорганизация производства, а у Мара опыт... у Мара патенты... у Мара связи, в конце концов. И король к нему расположен. С меня же требовалось рожать и улыбаться.

– А ты нашла меня.

– Сперва мне хотелось просто посмотреть, понять, что есть в тебе, что Мар так держится за этот брак? Отец ведь предлагал ему выгодные условия. И с разводом никто не стал бы затягивать, напротив, все бы с пониманием отнеслись к этой ошибке юности...

Это Лайма, надо полагать, обо мне. Хотя... в моей юности вот тоже ошибка случилась. И что? И ничего... никуда нам с этой ошибкой друг от друга не деться.

– Потом... я беременна. Положение шаткое. На папочку, чтоб ему демоны пятки грызли, когда сдохнет, никакой надежды... и не смотри на меня так. Он четко дал понять, что выгода для него важнее дочери. Я знаю, что потом, после скандала, он предлагал Мару отослать меня в обитель. Сказать, что, мол, умерла при родах...

Меня передернуло.

А ведь Лайма не лжет, и если так, то мне стоит порадоваться, что мой папенька держался от меня подальше. Мало ли, как бы оно обернулось, признай он меня.

– Мар отказался... он засранец, но не сказать, чтобы вовсе без совести. Он был, конечно зол, что я игру испортила. А вот эйта Ирма понадеялась, что сынок одумается. Она была такой ласковой... сволочь. Как же... переедешь на остров... не позволим обидеть... ребенок должен расти в атмосфере любви и покоя.

Белые пальцы дернулись.

А Лайма коснулась шеи, провела по ней ноготками.

– Эти суды... никто не ожидал, что Мар проявит такое упрямство. Сперва это было смешно. Потом... одно дело ждать своего год, а другое... в свете и сплетничать о нас устали, а это что-то да значит. Я родила мальчика. Мар подарил мне что-то там... отец тоже... акции, правда, без права управления. Я же женщина, дура... правда, его новая жена тоже родила двоих девочек, наверное, от избытка дури.

Я покосилась на часы.

Эта затянувшаяся откровенность не то, чтобы раздражала: непривычно было. Все ж не каждый день передо мной душу изливали.