Чтение онлайн

– Ты не понимаешь...

– Это ты не понимаешь, - Мар не переходит на крик, но и шепот его страшен.
– Парень давно уже не в себе. А ты хочешь подпитать его безумие?

Кирис не отвечает.

– Я буду вести. Я тоже одной с ней крови.

Он подходит к телу. Осторожно, крадучись, и шаги его бесшумны, тени и те не тревожатся, но уходят, отступают, освобождая место человеку.

Мар наклоняется, опуская пальцы в лужу крови. Он чертит знак на лбу Сауле. Это почти метка, почти клеймо. На мгновенье наши с Маром взгляды пересекаются и он презрительно кривит губы. Мол, видишь, до чего приходится...

Вижу.

– Отойдите...

Я знаю этот поиск. Простейший ключ, который проходят курсе этак на третьем, и студенты развлекаются, пытаясь найти меченый кровью платок.

Прятки на четвертом.

И на пятом, когда нужно не только найти, но и со щитами, препятствующими поиску, справиться. Мар... чертит то самое, простое и надежное в своей простоте, заклятье для третьекурсника. И кровь вспыхивает зеленоватым неровным светом.

На огонь похоже.

Пламя дрожит над лужей, расползается по лицу, подкрашивая мертвые черты зеленью. Оно поднимается дорожкой по ступенькам, чтобы погаснуть где-то там, наверху... и Мар морщится, не скрывая злости.

– Не работает...

– Если силы добавить?

– Силы здесь с излишком. Я же говорю, время на редкость... неудачное, - он сбивает огонь с ладоней, а потом отчаянно трет их о штаны.
– Проклятье... наверное на перилах, когда спускались...

Возможно.

Только... я шла впереди, а мои руки чисты.

Глава 39

...мертвая Сауле весила немало.

Она и живая-то не отличалась худобой. Бывало, Кирису приходилось относить перебравшую невесту в ее покои, и пожалуй, он многое бы отдал, чтобы так оно вновь и случилась.

Алкоголь.

Много алкоголя.

И капля травки, которая поднимает настроение, а заодно позволяет говорить обо всем. Даже о том, о чем говорить не следует. Надо только задать правильный вопрос.

И кристалл не забыть.

Все равно ведь не вспомнит.

...думаешь, братец так уж предан короне?
– Сауле распласталась на кровати, она лежала, обнаженная и, наверное, красивая, только эта, выставленная напоказ красота, не вызывала ничего, кроме раздражения. Вчера пришлось разбираться с очередным ее любовником, простоватым парнем, слишком наивным, чтобы просто отступить, бросив названную невесту. Ей нравилось собирать женихов.
– Думаешь, его интересует дело? Нет... спроси у него про закупки... только не напрямую. Напрямую если, он солжет. Он всем лжет... мне пообещал, что если я буду хорошо себя вести... если приручу тебя... отпустит. Только это тоже... нельзя... говорить.

Она смеется и захлебывается, сперва слюной, потом рвотой. Ее выворачивает на скользкие простыни, на мягкий ковер, мимо серебряного таза, который стоит под кроватью.

Слуги предусмотрительны.

А Кирис в этот момент ненавидит и ее, и себя.

Есть за что, да.

Но сейчас она тяжелее, чем обычно. И нести ее нужно не в покои, а вниз, в ледник, где уже лежит одно тело. Потом, позже, он позовет в ледник мальчишку, что бы там Мар ни говорил.

...жаль, одним свидетелем меньше.

...а знаешь, я на тебя почти и не злюсь, - Сауле переворачивается на живот, сигаретку она не выпускает изо рта. Волосы ее рассыпаются по остреньким плечам, скрывая выводок неблагородных веснушек, которые она выведет.

Когда-нибудь потом.

– Раньше злилась, да... хотела изувечить, как он меня... особенно, когда поняла, что тебе на меня наплевать. Почему, к слову? Я ведь красива.

– Не люблю пьяных женщин, - Кирис пересаживается в кресло.
– Значит, откаты?

– Фи, как грубо... но откаты... откаты - это мелочь... все берут, отчего бы Мару брезговать... нет, тут другое... знаешь, кем она была, та девочка, которую ты якобы убил?

– Любовницей Мара?

– И это тоже, но... т-с-с, об этом не стоит упоминать вслух... впрочем, у моего брата любовниц столько... и через одну полезные. Она вот умела ставить печати... такие, знаешь, маленькие печати... скажем, на металле... о соответствии качеству... по уложению проверяется каждая десятая... деталь партии... случайным образом. Но мы-то знаем, что случайностей нет... что можно попросить... очень хорошо попросить... и проверяться будет один паллет из десятки... конкретный... и все будет соответствовать... это ведь удобно... когда спешишь на свидание, когда опасаешься, что тебя вот-вот оставят, ведь он не любит ждать, такой замечательный Мар с неудавшейся личной жизнью. Ты ведь знаешь, что на неудавшуюся личную жизни бабы ловятся лучше, чем акулы на кусок кровавого мяса...

Она икает и зажимает рот.

– Что ты мне подмешал?

– Ничего.

– Я... знаю немного, но достаточно... если Мар... если он хотя бы подумает, что я... что ты... скажи ему, что я тебя соблазнила.

– Непременно.

– Я не хочу умирать.

– А чего ты хочешь?

– Новое имя, - ее взгляд трезвеет.
– Новые документы. Новую жизнь. Я не хочу иметь ничего общего ни с ним, ни с моей шибанутой мамашей... думаешь, я сама пить начала? Нет... я... вырвусь отсюда, да? Я все расскажу...

...она знала не так и много, хотя и достаточно.

Частные проверки подтвердили, что отмеченные королевской печатью крепежи и вправду соответствуют заявленному качеству.

Но лишь они.

А вот остальные... взять сталь подешевле. Не настолько, чтобы дешевизна бросалась в глаза, о нет, Мару, уже тогда наметившемуся в канцлеры, скандалы ни к чему. Просто... надежность конструкции немного уменьшится. Но, в конце концов, башни строили с большим запасом прочности, и если сталь немного, самую малость будет отличаться, вреда не будет.

– Кто еще? Да много кто...
– Сауле прижимала к груди бутыль с травяным настоем, который пила медленно и морщилась.
– Думаешь, меня посвящали? Моя задача - проверить, чтобы ты сидел на коротком поводке... я и проверила, да... вчера матушка поинтересовалась, почему ты ходишь к той вдове... я тебя не удовлетворяю?

Она пригубила отвар.

– Я сказала, что... ты мне отвратителен. И мне насрать, к кому ты ходишь.

– Не переигрывай.

– Мне кажется, они знают. Мар намекнул, что я плохо работаю... мне страшно.

– Осталось немного.

– Неужели вам все еще мало?

– Мало, - вынужден был признать Кирис.
– Твои слова - это только слова. И ты сама знаешь, на что способен твой брат. Скверлон, который отвечал за поставки, мертв. Несчастный случай. А у Маргова вдруг печень отказала. Даргомский молчит.

– И будет молчать. Что? Старинный, так сказать, друг матушки... у него внучка чем-то там болела. И матушка готовит эликсиры... только она и умеет. И он знает, что если раскроет пасть, то матушка обидится. А стало быть, внученька умрет... ей уже шестнадцать, кажется... выросла... благодаря маменьке. Хотя...