Чтение онлайн

Эмиль очнулся в уютной просторной комнате с хрустальными окнами, не похожей ни на камеру, ни на каюту «Кассандры». Он лежал на удобной кровати, одетый в легкую мягкую пижаму, руки свободны, на ноющих боках – медицинский пластик корсета, на синяках – биопластырь. В первый момент землянин даже удивился: куда это его занесло? Неужто у Карины вдруг милосердие обнаружилось? Бред! Такого быть не может! Наверняка кто-то другой позаботился. Кто же?

Он приподнял голову, оглядывая помещение. В этот момент из-за занавески выплыло, нет, выплыл странный мужик. Он был полненький и какой-то «грушевидный», походочка у него была уморительная, и, приглядевшись, Эмиль понял почему: он был на высоченных каблуках. Одет он был тоже престранно: из-под фантазийного медицинского халатика торчали вышитые блестящие брючки и кончики драгоценного пояса с длинными, набранными мелкими жемчужинками, кистями, на пальцах сверкали перстни с разноцветными камнями, в ушах блестели сережки-колечки с россыпью алмазиков, седеющие и потому крашеные, не очень густые волосы были уложены в презабавную высокую прическу. Кроме того, глаза и губы мужчины были явно «подведены» и густо и ярко накрашены. «Просто новогодняя елка какая-то!» – отметил про себя Эмиль, и его настроение сразу улучшилось, даже бока стали меньше ныть.

– Ну, вот вы и очнулись! – ласковым голосом произнес фантастический незнакомец. – Я очень рад, что вы так быстро поправляетесь!

– Где я? – Эмиль улыбнулся, стараясь не очень явно разглядывать все эти украшения. – Вы – врач?

– Вот именно! – незнакомец присел рядом с кроватью и взял руку землянина, проверяя пульс. – Я врач. Самый лучший мужской доктор на всех трех планетах Сестер, ко мне приводят заболевших мужчин без всяческого стеснения: я ведь тоже мужчина.

– Система Сестер! Не помню, как я сюда попал. – Эмиль попытался приподняться, но врач удержал его мягким движением:

– Нет, нет. Вам нужно лежать. С такими травмами вы не должны вставать минимум еще неделю! – прокудахтал он заботливо.

– Лежать неделю? Да тогда вообще все мышцы атрофируются! – возразил Эмиль.

Он опёрся на локти и сел. Потом спустил ноги на пол.

«Ничего, – подумал он. – Всё вроде бы в порядке, всё цело: Карина в запале повредила только рёбра, ничего серьёзного не покалечила, рук-ног не поломала, голову не пробила. И на том спасибо».

– Однако вы – непоседа! – продолжал суетиться доктор. – Кто бы мог подумать, что у такого ангела столько упрямства!

– Я бы хотел в душ. – Эмиль попробовал, целы ли ноги и встал. – И какую-нибудь приличную одежду.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился доктор, беря Эмиля за руку. – Попробуйте пройтись, милый юноша.

Эмиль шагнул. Немного закружилась голова, но он это быстро преодолел, на секунду зажмурив глаза.

– Может быть все-таки еще немножко полежать? – участливо спросил доктор.

– Нет, – твердо сказал землянин. – Только в душ.

Доктор взял его под руку и повел за ширму: там оказалась очень просторная душевая кабина. Доктор хотел было последовать за Эмилем прямо в душ, но землянин мягко запротестовал, демонстративно закрыв перед ним дверцу.

– Какой вы стеснительный! – ворковал доктор, силясь заглянуть в щелку. – Такому красивому мужчине не пристало так комплексовать. Сразу заметно, что ваша жена держит вас в ежовых рукавицах!

– Моя жена? – Эмиль даже приоткрыл створку, чтобы было удобнее вести беседу.

– Капитанша «Кассандры» Карина Кортес. Она была с вами очень жестока! Это просто ужасно! Она вас чуть не убила! А обноски, в которых вас сюда доставили! Я уверен, что она заставляла вас одеваться в такое убожество, только чтобы унизить! Ничего удивительного, что вы ей изменили. Этакой черствой жене я бы тоже изменял! – Доктор скорчил такую брезгливую мину, что Эмилю стало смешно.

– Она бывает очень жестока, это верно, – подтвердил он, включая душ и нежась под струями. – Только я что-то не очень понял про то, что кто-то кому-то там изменял.

– Неужели она вас оклеветала перед всем народом?! – ужаснулся доктор. – Она заявила представительницам закона, что вы ей изменили и были наказаны за это. А ведь за измену она имеет полное право даже казнить своего мужа в домашних условиях, и ответственности за такое деяние не предусмотрено никакой.

– Невероятно справедливый закон! – Эмиль уже начал немного понимать, что за интрига развернулась вокруг него. – Но мы то с Кариной не является гражданами ваших планет.

– Нравственный закон для всех один! – воскликнул доктор. – И ни в коем случае не вздумайте сказать об этом на суде! Судьи очень не любят, когда им напоминают про извращённое беззаконие, царящее в остальном мире! Муж должен почитать жену и покоряться ей во всём, жена же должна любить мужа и обеспечивать всем необходимым.

– Ну, если пытка электрошокером и битьё ногами – это и есть любовь, а наручники – обеспечение всем необходимым, то закон соблюден, – сказал Эмиль, выключая душ.

– Бедный мальчик! – вздохнул доктор, от избытка сочувствия переходя на «ты». – У меня просто нет слов, чтобы утешить тебя. Сколько ты перенес! По-моему, так она – просто зверюга. Говорят, что она и раньше была не лучше: темными делами промышляла…

Эмиль одел махровый халат и вышел из душа, встреченный восхищенно-жалостливым взглядом доктора.

– Кстати, мы до сих пор не знакомы, – сказал землянин, протягивая руку врачу. – Меня зовут Эмиль.

– Очень красивое имя, – доктор осторожно взял поданную руку в обе ладони и мягко пожал. – Оно созвучно слову «милый». Ты и вправду очень милый, хоть и диковат. Знаешь ли, моя дочь Азара… – Тут он осёкся, решив видимо, что об этом говорить ещё слишком рано. – А меня зовут Ландыш. Знаешь ли, это цветок такой нежный и цветет весной.

– Очень приятно, – Эмиль сделал под собой внутреннее усилие, чтобы не засмеяться. – Тоже очень красивое и очень мужское имя. Можно, я буду звать вас господин Ландыш?

– Зови, как тебе больше нравится! – доктор все еще держал его руку в своих ладонях. – А ведь Азара угадала, глаза твои синее моря и ярче утренних небес! Сейчас мы пойдем выбирать достойную тебя одежду. – И Ландыш потянул Эмиля в соседнюю комнату.

Боже! Да это была не просто комната, а целый склад искрящихся каменьями и золотой вышивкой шмоток.

– Я вижу, ты поражен, – покровительственно сказал Ландыш, нежно подталкивая Эмиля ближе к огромному зеркалу в помпезной раме. – Но не бойся и не стесняйся. Ты попал в дом, где уважают красоту и скромность, и никто никогда не обидит мужчину. Выбери же любое одеяние взамен тех жалких, недостойных твоей прелести лохмотьев, которые ты вынужден был носить. Помни, ты никому ничем за это не обязан.

Эмиль огляделся и, представив себя в этом павлиньем великолепии пёстрых шелков и бархата, умоляюще глянул на господина Ландыша и произнес:

– Нет, я не могу одеть ничего из этого. Это слишком роскошно для меня. Я не привык к такой одежде… Мне даже мерить это страшно. Может быть что-нибудь попроще? Если Карина увидит меня в чём-нибудь подобном, – тут Эмиль решил, что именно такой довод будет самым убедительным в сложившейся ситуации, – она просто сразу перережет мне горло.

– Ладно уж, что с тобой поделаешь! – господин Ландыш, полный жалости и искреннего сочувствия, погладил землянина по плечу. – Бедное ты, запуганное дитя. Тут есть то, что наверняка не разгневает твою бесчеловечную супругу.