Чтение онлайн

– Ладно, господа. Если уж ночь сюрпризов плавно перетекает в утро… Дорогая! – громко возвестил он. – Ты не сильно заскучала на крыльце? Войди, пожалуйста, если не сложно.

Вошла закутанная в длинный плащ женщина. Ее волосы были стянуты на затылке шпилькой. Плечи облегал опадающий до пояса капюшон. Лицо оставалось черной маской, пока женщина не подошла поближе. Она ступала осторожно, как сапер, идущий по разминированному полю – вроде мины удалил, но кто его знает?.. Она приблизилась, положила руку на плечо Эндерса. Ее глаза были запавшими, лицо бледным, бескровным, обострилось после недавних трагических событий. Женщина пыталась улыбнуться.

– Эльвира? – дружно выпалили мы с Варварой.

Такая дичь была нарисована на наших физиономиях, что двое засмеялись.

– Здравствуйте, Андрей Иванович и Варвара Семеновна, – негромко произнесла Эльвира.

– И вам не болеть, Эльвира Эдуардовна, – прохрипела Варвара.

– Вы прямо оттуда? – я выразительно посмотрел на небо и закашлялся.

– Ну, зачем вы так, – широко улыбнулся Эндерс. – Хотя отчасти вы правы. Эльвира почти побывала на том свете. До сих пор не может оправиться.

– Там страшно, – тихо сказала Эльвира.

– Прости, – вздохнул Эндерс. – Да, я поступил, возможно, жестоко, подверг жену опасности, но я ее люблю, и не хотелось, чтобы она умерла от руки… – Гуго цинично ухмыльнулся, – кого-то другого. Пусть лучше это сделает любящий человек.

– Ты шутишь, – догадалась Эльвира.

– Шучу, – согласился художник. – Так хотелось избавить тебя от всего этого. А заодно посмотреть, чем займутся осы в банке.

– Позвольте, – сказал я. – Получается, что Генрих Эльвиру не отравлял?

– Он просто не успел, – отмахнулся Эндерс. – Это сделал доктор Санчес – по моей убедительной просьбе. Она была в трансе, ведь в это утро сообщили о моей ужасной смерти. – Гуго сделал скорбное лицо. – Я был уверен, что Эльвира выдержит. Доктор Санчес находился рядом с «больной» и в удобный момент подсыпал в коньяк парализующий препарат. Но не мышьяк, как решила полиция, а яд одного из африканских растений. Подавление дыхательных энзимов, которые занимаются доставкой кислорода в кровь и клетки тела. Бессознательное состояние наступает быстро, но жизненно важные органы продолжают функционировать. Пришли вы, состоялась короткая беседа, по истечении коей Эльвира тяпнула из бутылки. Тебя спасло, дорогая, что по дороге в больницу доктор Санчес ввел тебе противоядие. Но ты производила впечатление совершенного трупа, то есть роль тебе удалась на сто процентов. К жизни вернуть тебя медики не смогли, доктор Санчес констатировал смерть, до вскрытия тебя упаковали в закрытый морозильный бокс… но всего лишь на какие-то десять минут, не волнуйся. Быстренько привезли замену, а тебя, слегка подмерзшую, на фургоне вывезли через задние ворота. Все в порядке, наш добрый ангел с медицинским дипломом вернул тебя к жизни.

Варвара с нескрываемым страхом смотрела на Гуго.

– Это было страшно, – повторила Эльвира. – Я очнулась в холодном темном ящике… Я чуть не умерла там от страха…

– Сочувствуем, Эльвира, – сказал я. – Зато могу представить вашу радость, когда вы увидели перед собой живого и невредимого мужа… Но ведь свято место пусто не бывает, нет? – я вопросительно уставился на художника.

– Технические детали, – отмахнулся художник. – Проститутка из Артависты, не сошлись в цене, клиент задушил ее брючным ремнем и выбросил в карьер. Строение и тип лица соответствуют параметрам моей жены. Лицо изувечено судорогой. Небольшой грим, чуток хирургического вмешательства, и – найдите, как говорится, десять отличий. Все, господа хорошие, – развел руками художник. – Кошмары кончились, забудьте. Мы уходим первыми. Заберите свои пожитки и уходите минут через десять… – художник выразительно поводил носом, – когда запах бензина станет чересчур назойливым. Калитка в воротах будет не заперта, охрана, будем надеяться, еще не проснется. Тынис сделает свое дело и растворится на необъятных просторах голубой планеты. Ступайте в гостиницу «Сердце Валенсии» – это в конце следующей улицы. Майор Сандалья ничего вам не сделает. Он уже получил инструкции на ваш счет. Гостиница неплохая, местечко уединенное. И постарайтесь поскорее покинуть эту страну…

– Мне очень жаль, Гуго, – хмуро перебила Эльвира, – но я должна этим добрым господам восемьдесят тысяч евро. Я обещала. Мне кажется, они их заслужили. А если не заслужили, то натерпелись на эту сумму.

– Да, конечно, – нахмурился Эндерс. – Ты говорила об этом. Нельзя уходить в другую жизнь, не рассчитавшись с долгами в предыдущей. Плохая примета. Ну, что ж, господа, – Эндерс задумался, решился. – В районе полудня милости просим в отель «Карлтон». Это за центральным фонтаном. Скажете портье, что вы в 21-й номер – к супругам Торрес. К полудню я вам соберу нужную сумму.

– Да что вы, – смутился я. – Не надо ничего, вполне достаточно…

– Конечно, – заторопилась Варвара, – пятидесяти тысяч будет вполне достаточно. Зачем нам восемьдесят?

– Подходите, – суховато улыбнулся Эндерс. – Покажу вам на прощание свою последнюю картину…

Мы стояли у ограды неизвестного особняка в южном конце Плата-дель-Торо. Безучастно смотрели, как над кронами деревьев разгорается зарево. Вилла вспыхнула в пять часов утра – мощно, весело. Столб пламени взметнулся в небо – страшный, как судьба ее обитателей. Пожарная сирена огласила предрассветную тишь. Целая вереница красных машин с горящими мигалками пронеслась мимо нас. К тушению приступили с запозданием. Можно представить – накачанные снотворным охранники не сразу вспомнили, где ключи от ворот, потом выяснилось, что ключи у них похищены, потом оказалось, что заблокирован механизм, ворота можно только выбить, а выбить их способна только специальная техника. Когда проблему сняли, долго плутали по дорожкам, а когда развернули технику вокруг виллы, выяснили, что тушить уже нечего…

– Вот и всё, – устало прошептала Варвара, зарываясь в мою трехдневную щетину.

«Будем надеяться», – подумал я.

– Помнишь, ты говорила, что после двух машин с мигалками – полиции и медиков – не хватает только пожарных? – вспомнил я. – Ну, вот…

– А ты еще сомневаешься в моих провидческих способностях? – усмехнулась Варвара.

Мы постояли несколько минут и побрели в гостиницу. Я был уверен, что мы проспим целую вечность…

– Да, пожалуйста, проходите, – любезно вымолвил лысоватый портье отеля «Карлтон». – Супруги Торрес проживают в двадцать первом номере. Они еще не съехали.

Массивные стены на втором этаже были украшены затейливой лепниной. Орнамент вился по карнизу, спадал на капители колонн. Я постучался в двадцать первый номер. За дверью было тихо. Приложил ухо к двери, еще раз постучал.

– Уехали, – вздохнула Варвара. – Плакали наши денежки.

– Для кого денежки, а для кого деньжищи, – пробормотал я, стуча в третий раз. – Твою память, Варвара, придется загружать заново. Любезный портье минуту назад сказал, что супруги Торрес еще не съехали.

Я толкнул дверь. Она открылась. Мы с интересом уставились друг на друга. Вошли. Притворили за собой дверь.

Номерок был чистый и опрятный. Небольшой, уютно обставленный. Розовые занавески, стены в кремовую пастель, мягкая мебель. Супруги Торрес уже проснулись, собрались в дальнюю дорогу. Две дорожные сумки, застегнутые на молнии, плоская прямоугольная штуковина, обернутая полиэтиленом, пузатый баул с ремешком. Все свои картины Гуго Эндерс, видимо, отправил отдельным багажом…

Они уже переоделись, сидели, ждали нас. Гуго Эндерс нацепил парик, превратившись в причудливого блондина. Эльвира предпочла перекраситься в брюнетку. Но перемена внешности на пользу не пошла. Стреляли с порога. В Гуго Эндерса попали дважды. Первая пуля не была смертельной, рука убийцы дрогнула. Вторая пронзила горло, повалив Гуго со стула. Эльвира, судя по всему, бросилась навстречу убийце, пробежала несколько шагов и упала ничком с пробитым сердцем. Голова ее была повернута набок, в стеклянных глазах, как комар в древней смоле, застыла слезинка.

Зубы Варвары выбивали маршевую дробь. Она попятилась, хотела выбежать из номера, но я схватил ее за руку.

– Стой на месте. Ни к чему не прикасайся.

– Я уже прикоснулась…

– Черт… – я выдернул носовой платок, чтобы протереть дверную ручку.

– Андрюша, не сходи с ума, – зашептала она слабым голосом. – Нас все равно видел портье… Ты только хуже сделаешь…

Простая сермяжная правда. Я на цыпочках дошел до двери, заперся. Заглянул во вторую комнату гостиничного номера, в туалет, ванную. Опустился на корточки перед художником. Это точно был Гуго, инсценировка исключалась. Подавился кровью и умер. Он таращился в потолок с большим недоумением: дескать, ни хрена себе, абсурдец. Я коснулся его руки – она была теплая. Сместился к Эльвире, дотронулся до шеи. Тоже теплая. Недавно убили. Гуго мнил себя в полной безопасности, дверь была не заперта, супруги сидели в дорожной готовности и ждали российских детективов, которые должны были подойти к двенадцати.