Чтение онлайн

— Продано! — громко крикнул Родион Петрович и звонко хлопнул в ладоши, как торговец на базаре. Даже когда у официантки пошла кровь из пореза на руке, он не остановил торги. — За тридцать пять миллионов рублей. Можете забрать ваш выигрыш!

Но Алёна, не дожидаясь, когда мужчина встанет и пройдёт за ней к сцене, смело и ловко пробежалась по ступенькам вниз, удерживая за подол платье, и игриво плюхнулась к нему на колени. Кстати, к тому самому, что ударил официантку.

— Можете проследовать в пентхаус, а остальные не отчаивайтесь, у нас впереди ещё две невесты! — продолжал ведущий.

Следующей вышла на сцену Мария. Робко, несмело, но это лишь раззадорило потенциальных покупателей. Торговались за ней ещё охотнее, в итоге ушёл с торгов данный «лот» за пятьдесят миллионов.

Меня оставили напоследок. Выходя на сцену, я пыталась унять нервную дрожь, но коленки всё равно подкашивались, заставляя ноги путаться в складках платья. Ладони от волнения вспотели, но вытереть их о подол я не решилась, уж больно платье дорогое на вид, не хватало ещё испортить.

— Только взгляните на это симпатичное кукольное личико, — вещал в микрофон ведущий, подбадривая толпу, немного потерявшую интерес к происходящему. — Фигурка стройная, как тростиночка. Кожа нежная, бархатная, — продолжал он меня нахваливать.

— Пятьдесят пять, — выкрикнул басом амбалистого вида мужчина в маске на заднем ряду и поднял руку, перебив рекордную Машину ставку.

— Шестьдесят, — подняла изящную морщинистую ручку дама в первом ряду, кивнув своему спутнику, который был явно моложе её лет на двадцать, а то и тридцать.

— Шестьдесят пять, — настойчиво продолжал широкоплечий мужчина.

А я не то что крутиться и демонстрировать свои немногочисленные достоинства не в состоянии, боюсь даже дышать. Стою ни живая, ни мёртвая. Глазами хлопаю и считаю удары сердца, которое трепетно задевает рёбра, забывая биться через раз.

Это всё похоже на сон… Кошмарный сюрреалистический сон.

— Семьдесят, — предлагает уже молодой спутник пожилой дамочки, не дожидаясь, пока его благоверная соизволит озвучить ставку.

Видимо, я ему приглянулась. Но присутствие старушки меня смущает. Хоть бы я досталась тому здоровому мужику… Вид у него, конечно, устрашающий, но из двух зол, как говорится…

— Какая оживлённая борьба! — довольно улыбается Родион Петрович, потирая ладони. — Кто предложит больше?

— Девяносто, — не скупится амбал в маске.

Старушка тыкает острым локтем в бок своего парнишку, и тот, собравшись уже было поднять руку, опускает её и замолкает. Очевидно, бюджетом в семье распоряжается дама.

— Отлично, девяносто миллионов! Кто-нибудь перебьёт эту ставку? — озирает заискивающим взглядом зал Родион Петрович. — Продано!

А я неожиданно вздрагиваю, будто от стука деревянного молотка.

Ого, девяносто миллионов… Что же мне такое предстоит сделать, чтобы оправдать такие затраты? Я ведь ничего в постели не умею.

— Милочка, — берёт меня под локоть ведущий, — пройдите в зал к своему спутнику.

А я боюсь пошевелиться. Надо идти, но так не хочется.

Амбал проталкивается к сцене и, поднявшись ко мне, подхватывает свой приз на руки. Только охнуть я и успеваю. Сильный то какой!

Он так и нёс меня на руках до самого лифта, а потом и в номер занёс. Ему, похоже, доставляло какое-то особое удовольствие то, что я для него лёгкая, как пушинка, а он такой большой по сравнению со мной, что в его стальной медвежьей хватке даже становится тяжело дышать. Как представлю эту громадину сверху на мне, так плакать хочется. Но мамочки здесь нет, сопли мне подтереть некому, поэтому беру себя в руки и натянуто улыбаюсь, глядя в глаза своему спутнику на вечер.

— Выпить чего-нибудь хочешь? — спрашивает он меня грудным басом, поставив на ноги.

Озираюсь по сторонам и ахаю от удивления. Номер вдвое больше моей квартиры! А как роскошно обставлен, будто с картинки глянцевого журнала.

— Вино? Шампанское? Крепче ничего не предлагаю, не люблю пьяных, — заглядывает он в мини-бар. — Предпочитаю, чтобы девчонка была в сознании и запомнила меня.

Такого хрен забудешь!

— Спасибо, я не пью, — обнимаю себя за плечи, переминаясь с ноги на ногу.

Вот же я дурочка, в ту же секунду пожалела, что отказалась. Во-первых, это явно не та дешёвая бурда из катонной коробки с краником, что пьют мои ровесники во дворе, когда я ещё такое попробую? Во-вторых, алкоголь меня хотя бы немного расслабил, обезболил бы в конце концов. Может разогнал бы облако страха, нависающее надо мной.

Мужчина подходит ко мне ближе, и лишь сейчас я осознаю весь масштаб его фигуры. Буквально. Ростом под два метра, весом под центнер — этот мужчина просто пугающих размеров. Я рядом с ним выгляжу как ребёнок.

— Как тебя зовут? — указательным пальцем поднимает мой подбородок вверх, заставляя заглянуть ему в глаза.

— Р-рита, — испуганно мямлю.

Я словно маленькая мышка в лапах здоровенного кота, и он хочет вдоволь наиграться со мной, прежде чем съесть.

— Рита? — уголок его губ ползёт вверх. — А чего поинтереснее имя не придумала?

Неопределённо пожимаю плечами. Не догадалась, что можно представиться любым именем, а не только своим настоящим.

— А вас? — полушёпотом спрашиваю. — Как зовут?

— Виктор-р, — чуть ли не рычит он на меня, нагоняя страха. Кажется, его заводит, когда я вот так пугаюсь, вздрагивая.

Виктор — это же победитель? Что ж, ему подходит.

— А можно снять маску? — немного смелею, когда он отходит на шаг от меня, позволяя дышать полной грудью.

— Валяй, — безразлично бросает он.

Кончиками пальцев аккуратно, едва уловимо, касаюсь его лица и стаскиваю вниз полоску чёрного шёлка с прорезями для глаз. Вглядываюсь в мужественные черты лица. Я ещё никогда не видела взрослого незнакомого мужчину так близко.

У глаз мелкая сеточка морщин свидетельствует о том, что мой мужчина намного старше меня, ему около сорока. Тонкие неглубокие бороздки на лбу говорят о том, что он много хмурится и мало улыбается.

В какой-то степени его можно назвать красивым. Даже небольшой шрам на правой щеке не портит его. Провожу указательным пальцем по красной линии, и он тут же перехватывает мою руку за запястье, причинив небольшую боль.

— Моя очередь, — жёстко сказал, как отрезал. — Раздевайся, девочка.