Чтение онлайн

Бриджит содрогнулась. Инге нельзя было приходить в их дом. С того ужасного дня, как погиб Джеррик, мама обвинила в трагедии Ингу и запретила ей приезжать в поместье.

– Я принесу тебе его, – тихо пробормотала Бриджит.

– Спасибо, – Инга дружески улыбнулась. – Что бы я без тебя делала. Я буду ждать тебя на утесе, где мы с Джерриком… куда ты привела меня тогда после фуршета, помнишь?

Бриджит кивнула. Вдалеке показалось вытянутое здание поместья. Не доезжая до дома, Бриджит остановила машину возле утеса. Инга вышла, проводила взглядом отъезжающую Шеврале подруги и принялась подниматься на вершину. Волны неистово бились о скалы и были не такими спокойными, как в ту ночь, когда Джеррик рассказывал историю Регнера. Инга не была здесь с самого лета и теперь утес казался ей холодным и печальным, как будто природа разделяла ее скорбь. Белые чайки беспокойно носились над рифами, жалобно покрикивая. Инга подошла к дереву, под которым они с Джерриком давным-давно говорили о Рейнере, и горло ее сжала судорога. Как же давно это было и как сильно все изменилось с тех пор… «О, Джеррик», – пробормотала она дрожащим голосом, поглаживая шершавый ствол, – «если бы ты знал, как мне тебя не хватает». Боже, как же хотелось ей посмотреть в его волшебные глаза, прикоснуться к непослушным темным волосам, услышать низкий переливистый голос. Это желание было физической потребностью, острой, неистовой, но неосуществимой. Инга присела и уронила голову в ладони. «Я никого в своей жизни не любил так сильно, как тебя. Я буду любить тебя и после смерти – всегда, вечно. Помни об этом», – слова, сказанные Джерриком в последнюю встречу, эхом пронеслись по утесу и откликнулись в ее сердце. Инга плакала.

Бриджит осторожно подошла и присела, не желая беспокоить подругу. Инга подняла голову. Перед ней сидела сестра Джеррика с такими же, как у него, зелеными глазами.

– Я принесла, – тихо сказала Бриджит и протянула ей сверток.

Инга развернула портрет и ахнула. На нее смотрел Джеррик – именно такой, каким она его помнила. Девушка перевела изумленный взгляд на Бриджит.

– Я знаю, – шепотом ответила сестра Джеррика. – Я же говорила.

Инга осторожно прикоснулась к лицу мужчины на портрете, очертила линию подбородка, посмотрела в глаза, погладила губы. Он задумчиво посмотрел на Ингу. Девушка сглотнула. Бриджит была права – владение этим портретом не добавит ей самообладания.

– Спасибо, Бриджит, – тихо сказала Инга. – Ты не представляешь, что сделала для меня.

Бриджит грустно улыбнулась:

– Ради тебя что угодно. Джеррик ведь так тебя любил.

Инга сглотнула непрошенные слезы и поспешно встала.

– Мне пора ехать. Я не могу терять ни минуты.

– А на чем ты поедешь?

Инга пожала плечами:

– Возьму машину в прокате.

– Нет, бери машину Джеррика, – сказала Бриджит. – Я уже припарковала ее для тебя внизу на обочине. С того дня… никто ни разу не садился в нее.

Инга тяжело вздохнула и поцеловала сестру Джеррика в щечку.

– Спасибо. Ты лучшая сестра в мире.

Придерживаясь за деревья, Инга спустилась с утеса. У дороги действительно стоял сияющий черный джип Джеррика. Дрожащей рукой девушка открыла дверь и села на водительское сидение. Находиться здесь было тяжело. С того дня, как они с Джерриком ездили в Торвелл, в салоне ничего не изменилось. Запах автомобильного ароматизатора вскружил голову, а в памяти болезненно всплыли подробности того волшебного утра. Девушка обернулась и увидела на подголовнике волос Джеррика. В бардачке по-прежнему лежали вещи любимого. Сверху – книга с одетым в доспехи всадником на обложке. Закладка до сих пор указывала страницу, на которой остановился Джеррик. Инга нервно прикусила губу и завела машину. Джип откликнулся глухим рычанием.

– Тихо, тихо, – пробормотала девушка. – Мы же знакомы.

Джип Джеррика был в отличном состоянии. По всей видимости, мужчина хорошо за ним смотрел. Направляясь в таинственный Торвелл, Инга развила невероятную скорость. Сердце неистово билось, сотрясая грудь все более сильными ударами по мере приближения к замку. Девушка интуитивно чувствовала, что разгадка тайны находилась в Торвелле. Не зря же Джеррику был нужен именно он. Портрет Элен должен быть в замке.

Когда Инга подъехала к Торвеллу, у подножия холма толпилось множество туристов с фотокамерами и справочниками. Ждали экскурсию по средневековому замку. Люди рассеялись вокруг постройки, как муравьи, бродили по краю рва, заглядывали в воду, фотографировались на фоне крепостной стены. Инге не хотелось, чтобы они смотрели на Торвелл, потому что он принадлежал только ей и Джеррику. Девушка улыбнулась, вспомнив, как Джеррик водил ее по башне и крепостной стене, как они смотрели на рассвет, как провел по роскошной лестнице наверх. По дороге она видела какую-то странную дверь… Вот эта дверь ей и нужна!

Когда Инга дождалась своей очереди идти на экскурсию, терпение ее было уже на исходе. Гид провела туристов по массивному перекидному мосту через ров, остановилась возле сада, где летом бил фонтан, и принялась рассказывать историю замка Торвелл и его последнего обладателя.

– И вот, поскольку замок находился в вотчине Регнера, – заканчивала свою речь экскурсовод, – то после казни рыцаря он был конфискован и отошел во владение короля.

Инга тяжело вздохнула. Судьба несчастного Регнера всегда печалила ее, а теперь, когда ее возлюбленный погиб, в сущности, по той же самой причине, что и его предок, стала близка как никогда. Группа двинулась дальше. Инга поплелась следом. Экскурсовод водила их по залам и пространно рассказывала о барочном мировосприятии, проявившемся в архитектуре замка, об удивительной планировке, не свойственной старым средневековым замкам, о прочих тонкостях, которые Инге казались мелкими и незначительными. Вот Джеррик умел говорить об этом замке как о своем детище, потому что любил его, дорожил, лелеял мечту вернуть Торвелл семье.

Когда экскурсовод повела группу на второй этаж по широкой красной лестнице с резными перилами, у Инги скрутило живот от волнения. Туристы прошли по узкому каменному коридору и проникли в небольшую комнату, рассыпавшись по ней, словно муравьи. Над кроватью по-прежнему висел невесомый белый полог, на туалетном столике стояли свечи, шторы были задернуты… У Инги сбилось дыхание.

– А это комната рыцаря Регнера Торвена, – многозначительно улыбнулась экскурсовод. – Он считался невероятным красавцем. Многие девушки мечтали выйти за него замуж, но Регнер выбрал себе в жены пленную шведку. Едва они успели пожениться, рыцарь был арестован и казнен, – гид указала на огромную кровать. – А здесь вы видите их брачное ложе.

Инга прочистила горло. Они с Джерриком занимались любовью на брачном ложе Регнера и Элен? Мило. У Джеррика, как видно, была бурная фантазия.

Туристы принялись с любопытством осматривать интерьер, картины, висевшие на стенах позолоченные тарелки, трогать подсвечники, шторы, большую кровать, волновать полог. Инга покраснела от ярости. Видел Бог, как же ей хотелось вышвырнуть из спальни этих людишек, так бесцеремонно разглядывающих ее с Джерриком уютное гнездышко. Своими цепкими пальцами они прикасались не к вещам и предметам, но к тонким, натянутым до предела струнам отчаявшейся души Инги. Когда гид, наконец, повела экскурсию дальше, девушка пристроилась к самому хвосту группы, незаметно отстала в узком коридоре и повернула направо, где, как она знала, находилась заветная дверь. И не ошиблась – через минуту тайный проход оказался перед ней. К сожалею, на крепкой дубовой двери по-прежнему висел замок. Инга попыталась его снять, но потерпела неудачу. Тогда она достала шпильку из сумочки и попробовала открыть – ничего не вышло. Находясь на грани отчаяния, девушка осмотрелась. На противоположной стене висел массивный красный огнетушитель. Обхватив его обеими руками, она изо всех сил ударила по замку. Получилось! Инга швырнула замок в каморку и проскользнула следом.

Комнатка была очень маленькая и доверху забитая старинными документами и книгами, покрывшимися толстым слоем пыли. В самом низу из-под массивного толстого тома со странным названием на каком-то непонятном языке выглядывала рама картины. Инга схватила длинную деревянную трость, вероятно, некогда служившую копьем, просунула в дверную ручку, чтобы никто не мог попасть сюда из коридора, и, закатав рукава, принялась разгребать кучу, надеясь добраться до картины прежде, чем копье сломает какой-нибудь рослый охранник и ее передадут в руки правосудия.

Минут через десять девушке удалось вытащить портрет. Смахнув пыль, Инга взглянула на него, и ей показалось, что на голове зашевелились волосы – из картины выглядывали ее же собственные серо-зеленые глаза. Она смотрела на этот портрет, как в какое-то странное зеркало – на ней было красное бархатное платье с широкими рукавами, расшитыми золотом. Кроме всего прочего, Леди Элен сжимала в руках цветущую ветвь вишни. Инга не смела даже вздохнуть. Ее коленки задрожали. Так вот, почему Джеррик так странно реагировал на ее любовь к вишне! Он все знал! Оставив размышления на будущее, Инга дрожащими руками достала портрет Регнера и осторожно положила рядом с Элен. Почему ничего не происходит? Инга вытащила портрет Элен из рамы и соединила края картин. Пол закачался, стены повалились на Ингу. Она схватилась за голову, пошатнулась и упала. Края портретов с громким шипением начали срастаться. Словно сквозь плотную толщу воды девушка услышала стуки в дверь, недовольные крики и потеряла сознание…

15

– Ну, как, вам уже лучше? – заботливо спросила секретарша агентства «Гербовая печать», сжимая в руке стакан воды.

Инга моргнула. Что эта женщина здесь делает?

– Что случилось? – хрипло спросила Инга.

– Вы упали в обморок, – виновато сказала секретарша. – Наверное, тут слишком душно.

Инга посмотрела на недовольного молодого человека напротив, в соседнем кресле снова застрочила в блокноте маленькая испуганная худышка, солидный мужчина поставил кейс на подоконник и улыбнулся: