Чтение онлайн

«Ну нет, нас ей не провести!» — восклицает мэр небольшого городка Уотербери (штат Коннектикут), где и декабре 1987 года прошли марши жителей, решивших не пускать «красную» на свою территорию: что ж с того, что город может прилично заработать на проводимых в его черте съемках нового фильма режиссера Мартина Ритта. Даже сумма в 5 миллионов не прельщает. «Да вы в своем уме, она ж — предательница», — говорит отставной генерал. «Пусть забирает свои тридцать сребреников», — вторит генералу мэр.

Многое ли меняется сегодня в Америке? И все-таки меняется! Уже сейчас футурологи в замешательстве, долговременные прогнозы делать не решаются. Выявляются новые неожиданные тенденции. Во многих учебных заведениях, ни удивление, растет число студентов, проявивших: интерес к истории участия американцев в войне во Вьетнаме (на фоне того невежества в этом вопросе, о котором я говорил выше), к фактам яростных столкновений, имевших место в то время между отцами и детьми, к проблеме разрыва поколений. Параллельно с этим все больше молодежи хочет узнать хоть что-то о Советском Союзе, об истории России. Как ни странно, меньше теперь задают вопросов о том, «сколько кто зашибает, сколько он стоит сегодня», хотя у молодых американцев традиционно хорошо развита деловая смекалка, нацеленность на конкретный результат.

Вот еще одно интервью — Марк Бекер, 17 лет, учится в частной школе в Нью-Йорке, капитан бейсбольной команды; отец — владелец фирмы на Уолл-стрите: «У нас в школе тоже свой деловой клуб, играем на бирже — и успешно: совокупный капитал вырос, почти в пять раз. Решения принимаем самостоятельно, отцов не спрашиваем. Биржевые сводки просматриваем каждый день. Спортивным увлечениям это не мешает… Телевизор смотрит регулярно. Любимая передача — сериал «Даллас». Мне нравится главный герой, он делает все, что хочет. Я просто влюблен в него, он всеми вертит. В спорте также нужно быть сильным».

Ну что ж — под одну гребенку Америку не подстрижешь. Такая она противоречивая — консервативная, реакционная, либеральная, прогрессивная, разная, — и принимать, и понимать, и изучать ее надо именно такой. Стремление к индивидуальному успеху, желание выбиться, доказать, сделать свой миллион (само собой) — у них в крови. И поносить их за это вряд ли умно. «Американская мечта» — феномен сложный, и обставлена она со всей пышностью, с применением умной рекламы, подана с патриотическим и патриархальным «яблочным пирогом» и рассчитана буквально на каждого. Ежегодно по-прежнему проводят традиционный статистический «парад звезд» и подсчитывают их доходы: список 40 богатейших представителей индустрии развлечений начинается рок-звездой Майклом Джексоном и заканчивается бессмертным Фрэнком Синатрой. Среди самых удачливых миллионеров 1988 года — пять женщин: ведущая телекомпании Эй-би-си, три певицы и киноактриса Джейн Фонда. Она же — в аналогичном списке 1989 года.

И тем не менее, согласно опросам, анализам, информации, не столь меркантильны теперь юные граждане США. И может быть, все-таки грядет новый «средний американец», вовсе не похожий ни на идеальных героев Генри Фонда, ни на бунтующих молодчиков Питера, ни на такую разную в разные периоды своей жизни Джейн. И что главное — здорово будет отличаться, говорят пророки и ученые, новое поколение от «роботиков» 80-х, выращенных в «тепличных» условиях ожидания ядерной катастрофы Есть робкая надежда, что молодежь 90-х будет молодежью думающей и неравнодушной — и поэтому другой. Говорят, перестанут ее волновать бесконечные похождения супермена Рембо, сокрушающего на своем пути все не только враждебное, но и незнакомое, странное, непонятное, может быть, зародится в «новом американце» (и вообще в новом землянине) интерес, любопытство, а потом и сострадание — и вместе с этим появится надежда.

Желание вновь обрести утраченную веру в идеалы заставляет приоткрывать, хотя все еще вовсе не распахивать, душу. Отцы и дети нередко яростно сшибаются, когда полны сил (одни в расцвете здоровой зрелости, другие в пору все низвергающей юности), но не стыдятся говорить друг другу нежные слова, когда промелькнет это время и придет к отцам мудрость, а к детям — опыт.

Но можно ли засыпать великие разломы словами? Каждый день, как приклеенные, сидим мы у телевизора, получаем информацию гигантскими порциями: сегодня случилось то-то и то-то (съезд, выборы, визит, подписание), но неделю назад происходили не менее важные события, а голос диктора так же ровен, хорошо поставлен. И год назад ситуация была примерно такой же: но те, ушедшие в прошлое, факты и голоса продолжают для нас существовать. Как же научились мы раздувать вещи маловажные, помнить детали и забывать главное! С течением времени, почти незаметно, но неумолимо, овладели нашим сознанием, проникли в сердце и поселились там обреченность, бессилие перед происходящим, философия: куда кривая выведет…

И Генри Фонда думал об этом, хоть и осуждал «революционные порывы» своей дочери, и все сыгранные им персонажи не могли не думать, ибо были людьми честными и порядочными. И Джейн не скрывала своей озабоченности ни в период «вьетнамских схваток», ни потом, когда плакала вместе с отцом у Золотого озера и верила в доброе и светлое в каждом из нас. Джейн Фонда говорила об этом, когда приехала в 1990 году в Москву и выступала по телевидению — она призывала понимать друг друга, И Питер рвался к тому же на своих страшных мотоциклах и беспечно погибал в пути, веря, что день братства наступит, и даже на яхте плыл он к этому будущему под алыми и голубыми парусами.

Но куда же кривая выведет то колесо истории? Ведь скорость, набранная им, рано или поздно выдохнется, покрутится колесо па месте и уляжется на землю — то ли в траву, то ли в пепел. И как много зависит от нашей простой осведомленности друг о друге, от информации па человеческом уровне, от сознания важности — прожитых и будущих жизней, своих и чужих, от династий из Америки и России, от их потомков.