Чтение онлайн

— А вы? — ахнула Поляна.

— А мы знали, на что идем. И три дня не жрамши почти сидели.

Ну вот, взревел Горыныч и пошел нас носить по горам, по долам, мы править пытаемся, да куда там! Он стряхнуть нас хочет — но мы тоже не лыком шиты. К ночи умаялись все. И мы. И Змей. Принес он нас аккурат на площадку перед своей пещерой.

— Всё, слезайте, — говорит. — А Иван ему: щаз-з! Мы слезем, а ты нас сожрешь!

А он нам в ответ: я такое не ем! Пререкались мы долго, уж ночь спустилась, а мы всё на спине у него сидим. И ведь понимаем, что ситуация патовая. Он нас ни в какую спускать не хочет, а мы сами не спустимся! Да еще у этого чудища голова начала болеть. Похмелье!

В общем, Вадька лучше всех придумал: сначала сказал Горынычу, что у нас бочонок медовухи остался, аккурат на опохмел, а когда он нас на полянку принес да опохмелился, Иван ему предложил в карты сыграть.

— Как же он держал карты? — удивилась Поляна.

— А он и не держал, Вадька, как самый совестливый, за него держал. И Вадька единственный, кто его слышал, по-мысленному.

— Ну и?

— Ну и проигрался нам, точнее Ивану, Змей Горыныч, вдрызг! И три чешуйки свои проиграл, нам на доспехи как раз, и сокровищ бочонок. И даже зуб проиграл!

— Как?! Зуб?! Вы выбили Горынычу зуб?!

— Да нет, это хитрец еще тот. Оказывается, у него еще молочный был, в пещере, говорит, хранил его как память. Но я вот думаю, что предусмотрительный Змей нарочно весь комплект молочных зубов сохранил. А то богатырей много, а он один.

Поляна опять рассмеялась.

— А дальше?

— Ну а дальше всё просто: сели мы опять к нему на спину, коней-то нам никто не вернул. Горыныч сказал, что то добыча крестьянская, законная. Но седла нам принес, в тех седлах мы до дому и летели.

Донес он нас до заимки, наказал пойти на село, зуб, чешую и сокровища всем показывать да хвастаться направо и налево, что, дескать, победили мы Змея Горыныча, всё, нету его боле, и шастать туда нечего. Мы домой пошли, а Горыныч у кромешников остался. А почему ты про него вспомнила вдруг, милая?

— Да поминали его всуе сегодня, и Припегала при этом на меня взглянул как-то странно.

— Так все же знают, что ты моя жена.

— И то верно, милый, давай спать…

— Эй, стой! А сказ про Кощея?

— А это в следующий раз, милый!

Марфуша помешала варево медным половником. Грибочки, подаренная людьми полба, травки и корешки разные. Самое время добавить очищенные лягушачьи лапки, еще несколько минут потушить, и ужин готов!

Семейная жизнь сложилась с самого начала, лешак был внимателен, не скуп, очень нежен по ночам и сдержан днем.

Даже после светопреставления с ее, Марфушиной, ревностью, считал полностью виноватым себя, а Марфушеньку просто ангелом. Ведь могла обернуться и загрызть. Ну, или попытаться хотя бы.

Марфа выглянула в окошко: и где бесы этого лешака носят?.. И замерла. Вокруг дома крутилась Варвара. Та самая Варвара, практически уличенная в попытке соблазнить и утащить на берег речного хозяина!

Как так? С водяником, значит, не вышло, она решила у Марфы мужика скрасть? Марфуша перехватила приснопамятный половник, потушила тлевший под котлом торф и тихонько вышла наружу.

Варвара на самом деле ни в малой степени не помышляла о чужих мужьях вообще, о лешаке так и тем более. Привело ее к семейному гнездышку всё то же любопытство. Намедни старший сын говорил, что случайно наткнулся в лесу на заимку, с виду — как охотничью избушку. Но внутри странную очень. В избушке против обыкновения не было ни припасов, ни дров — наоборот, всё было тщательно убрано. И даже листьев прошлогодних накидано, чтобы создать впечатление, что не было тут никого и ничего. Но Макар-то — сын своей матери и любопытство унаследовал от нее в полной мере. И, обсмотрев всё основательно, сделал вывод, что в избушке живет кто-то, тайно.

Варвара по уму своему женскому ни о каких врагах подлых не подумала, а подумала о каком-нибудь поклоннике, который тут какую-нибудь девку поджидает. Или бабу.

И не дайте боги, ее дочь. А то будет вон как у Катерины-обозницы — свадьбу дочери на Купаву справят!

То, что свадьба ее же сына на тот же срок намечена, Варвара даже не подумала.

Обойдя лешачью избушку, Варвара гнездышко молодоженов, конечно, не увидела, но вот прям чуяла, что что-то тут не так! Ах, как бы узнать доподлинно? И не придумала ничего умнее, чем обратиться к лешему. Достала курник припасенный, положила на пенек и стала читать заговор: «Царь лесной, батюшка лесовой, на зов мой откликнись, на зов мой приди, с добром ко мне явись, мене, женке Варваре, покажись».

Лешак конечно, слыхал это, да и курник пах ажно на весь лес, но «царь лесной» сдержал себя усилием воли и отсиделся в кустах. Он женат. Женат, и точка!

Не показалась и Марфа, скрывающаяся в кустах с противоположной стороны, сжимая в руке надежное орудие вразумления.

Так и простояла Варвара без пользы, развернулась да пошла восвояси, а семейство леших разными путями — домой.

Первой пришла Марфа, разложила варево по берестяным плошкам, травками присыпала, тут и муженек пожаловал со свежеиспеченным курником. Добытчик! Ужин в семье «лесового батюшки» прошел в теплой атмосфере.

Марфуша думала о том, какого все-таки славного мужика себе отхватила. И гордилась этим.

Леший думал, какой он все-таки пригожий мужчина, оказывается! Вон как за ним бабы бегают! Но он женат! Он кремень! И посмотрел на медный половник.

****

Месяц червень выдался переменчивый. То жара стоит, то ветер холодный подует, то тучи небо заволокут, то теплый ветерок повеет. Неизвестно, что ждать от погоды.

Ватага сорванцов собралась знатная: Тимур с Русланом, Всемил, Даян, Первак со Вторушей, и даже барычи Ольсены, Олег да Игорь, в стороне не остались. А как же тут устоять — принести домой собственноручно добытого зайца? Или даже гуся подбитого?

— Ты руку-то, Олежа, отпусти, что ты вцепился в ремень, как дэв в душу?

Тимур потряс старшего Ольсена за плечо.

— Легонько раскручивай, легонько, а то камень улетит прямо тебе в лоб.

Метать камни пращей оказалось увлекательное занятие, впрочем, как и многие другие мероприятия, организованные подрастающим поколением.

За какой-то месяц Тимур с Русланом подружились со сверстниками, научились гладко говорить на местном наречии, ходить по лесу неслышно, познакомились с местными духами, или, как их тут называют, кромешниками. Друзья же переняли науку ловко держаться в седле, владеть пращей и изощренно ругаться неприличными словами на хазарском. Собственно, с этого изучение языка и начинается.

Олег хмурился. Никак у него не выходило с пращей управиться. Даже младший, Игорь, своего первого зайца подбил, а вот ему никак сия наука не давалась. И обидно-то как! Глаз у него зоркий, далече всех Олег видит и с мечом, правда деревянным пока, уже управляться умеет, отец учит, а вот эта праща…

Компания тем временем переключила внимание на другое: Первак оборачивался. Это ж диво какое! Только что отрок стоял, и тут на тебе, медведь-пестун! Перваку-то в радость и себя показать, и потренироваться ипостась контролировать.