Чтение онлайн

А под вечер встретили очередного нагла, кстати, все команды громко возмущались, обещая нам кары небесные, этот вообще останавливаться не пожелал. Делал вид что не видит нас, как и предупредительных выстрелов по курсу. Стало ясно почему, когда узнали, что в трюме. Бета уже был на мостике, после завтрака, а завтрак Альфе в каюту я отнёс сам. Так вот, как расстреляли рубку шрапнелью, там погибло пятеро, включая капитана, и судно встало, то в трюме обнаружили английские пулемёты и патроны к ним. Пулемётов шестьдесят семь, все «Виккерс», остальной груз - патроны. Если учесть, что это семитысячник, даже на палубах были штабеля ящиков, думаю поймёте, что их было много. Вот это нашим в Артуре точно пригодится. Так что зафиксировали все нарушения, раненый английский старпом, скрипя зубами, подписался в акте, команду в шлюпки, и на ходу проводя ремонт рубки приза, всё же восстановили управление, и всё на ходу, двигаясь на полной скорости, одиннадцать узлов, последний приз мог и тринадцать держать, к Артуру. Пошёл уже третий день как я побывал в Порт-Артуре, а обещал дней через пять вернутся, но пулемёты - это ценнейшая и нужная вещь, в чём русские солдаты уже давно убедились на примере получения первых трофейных пулемётов и своём опыте. Так что нужно их доставить как можно быстрее. Японская армия итак от них огромные потери понесла, вон, сил только и хватает на блокаду, какие уж тут атаки, а с этими пулемётами шансы вообще ничтожны. Кстати, из свежих газет, взятых с призов, я узнал, сообщив потом команде «Океана», что японцы формируют армейский корпус из корейцев и китайцев. Мясо, что погонят на окопы наших парней. Также японцы сильны артиллерией и нашу выбивают только так, хотя наши артиллеристы тоже не сидят сложа руки, получая боевой опыт и применяя его, но всё же пушек и мортир у японцев больше и наши из-за этого несут потери.

Альфа также не сидел без дела, в Циндао незаметно покинул борт судна, там нет ничего интересного, и груз не контрабанда, и поспешил прочь от города. Схрон для ценностей нужно сделать, чем и занимался всю ночь. Лопата есть, в хранилище и плотничий инструмент имелся, копал, благо почва песчаная, особых проблем не было, а ближе к утру, чуть освободив хранилище от личных вещей, Бета и передал всё Альфе. Всё, ничего ценного и компрометирующего на борту «Океана» уже не было, отчего я с облегчением вздохнул двумя телами. Альфа всё сложил аккуратно, тентом накрыл, кусок не пожалел, обвязав верёвками, и закопал, а лишний грунт отнёс подальше, там речка была и муть начало сносить вниз по реке. А с рассветом закончил трамбовать и маскировать схрон, даже посадил травку сверху, полив водой из реки. Убедившись, что маскировка идеальная, Альфа выспался в небольшом леске, где и был схрон, на дне оврага поставил палатку, а вечером, когда проснулся и позавтракал, собрался и побежал в обратно к Циндао. Вот теперь нужно найти судно, с помощью которого соединится с Бетой и командой «Океана», и с этим могли возникнуть проблемы. Были причины. По Альфе всё, тот как добрался с покровом ночи до германского города, так и забрался на борт судна, а забулдыги портовые описали куда кто идёт, за деньгу малую. Да можно было и не платить, в порту одно судно на загрузке с японским флагом, вот в суете погрузки у причала Альфа и проник на борт. Особого труда это не вызвало. Больше искал тихое и укромное место чтобы зайцем плыть. Загружались зерном в мешках, похоже, моё предположение, что в Японии уже большие проблемы с питанием, имели под собой все основания. Жаль у японских моряков не уточнял, меня эта информация тогда особо не интересовала, а пленных на борту «Океана» уже не было, всех высадили.

Теперь по Бете. Особо и описывать нечего. Крались к Артуру как могли, дымы встречались, хоть и меньше, точно все знают, что тут русский крейсер работает, но обходили их стороной. Да и у Артура на подходе два безбронных крейсера маячило и две пары миноносцев круги на резали. Я тут серьёзно прикинул. Шансы разбить японцев есть, атаковав внезапно два их крейсера, но ещё больше шансов потерять «Океан», а миноносцы добьют. Так что не стал рисковать, о чём потом сильно жалел. Мы проскользнули по границам минных полей, нас уже встречали канлодки, радиосигнал, особый, я отправил за двести миль до Артура, дальности хватало, и его приняли, ждали на подходе две шлюпки. Там проверяющие. «Океан» первым шёл. Он и встретил их, принял досмотровые группы на борт. Там незнакомый мичман старшим был. Так и зашли на рейд, когда светать начало. На фарватере больше часа провозились. Он оказывается перегорожен минной банкой был, снимали с помощью парового катера. Оба приза побыстрее к причалам на разгрузку, там уже единственный флотский интендант работал и трое армейских, принимая и описывая добычу. Те не сильно изувечены японским обстрелом были, один портовый кран имелся, разгрузить суда можно, кстати, мои прошлые призы уцелели. Укрыты на дальней стороне рейда, где раньше ремонтные мастерские были. Ну а дальше капитан первого ранга Лебедев, что тут старшим морским офицером был, порадовался нашему прибытию, и взял, и переподчинил нас себе, запретив покидать рейд. Мол, ему и так людей не хватает. Да и не выйдем мы, повезло проскочить, теперь японцы точно не дадут. Бета пытался возражать, следующей ночью уйдёт, но Лебедев наорал на него. Тот вообще какой-то на нервах был. Лебедева я знал, тот ранее командовал канлодкой «Отважный», но получил следующий чин и теперь командовал отрядом из трёх канлодок, став старшим офицером в Артуре.

Пришлось стерпеть. Дальше с Лебедевым обошёл призы, составили опись и тот подписал, теперь по этим бумагам нам должны выдать призовые, это уже в штабе флота, после бюрократии. Также я был вызвал в штаб обороны, общавшись с Кондатенко. Лебедев тоже был, хотя не понятно для чего. Его не вызывали. Между Кондратенко и Лебедевым, как было мной заметно, явно прохладные отношения. Видать что-то между ними было и появился раскол между армией и флотом. Хотя бы тут, в осаде. А если вспомнить как эскадра, что тут ранее стояла, бросив армейцев, ушла, то были у армейцев причины моряков недолюбливать. А может что и другое ещё было. Поди знай. Да и не интересно. Хот нет, вот объяснили, Лебедев отказался выходить против японских канонерских лодок. Мол, их больше. Да и приведённые мной ранее призы так и не оборудовал для вывоза раненых, объяснив это тем, что покинуть рейд невозможно, японцы блокаду установили. А генерала интересовали новости, они тут в информационном вакууме. Сообщил всё, что знал и передал свежие газеты, что добыл на судах взятых в качестве призов или отправленных на дно с контрабандой. Всё же те нейтралы, что были отпущены, не были разграблены. Да, это можно и так назвать, досмотровые партии особо себя не сдерживали. Ну а когда стемнело, я написал на имя Лебедева прошение снять меня с командования крейсером, а от имени Альфы перевезти из штурманов, вызвал вахтенного офицера и приказал отправить письмо немедленно на борт «Отважного», где и держал флаг Лебедев. Тот отреагировал неприятно быстро, уже через час прибыл с тем мичманом, что встречал меня у входа на фарватер с досмотровой группой, и с приказом на руках назначить его командиром. Так что мичман принял «Океан». А вот прошение Альфы тот не удовлетворил. Бете это сообщил, в курсе что штурман судна болеет, и серьёзно. Бету Лебедев переводил на один из призов капитаном. Офицеров не хватало. Как раз темнеть начало, когда тот отбыл, я же спустил вещи в дежурную шлюпку и направился к берегу. На приказы Лебедева мне плевать, свои планы. С командой «Океана» попрощаться я успел, те похоже до конца войны тут так и простоят. Отправив двух матросов, что сидели на вёслах, обратно к крейсеру, я убрал вещи в хранилище, места хватило, и побежал к берегу.

С Альфой за прошедший день особо ничего не случилось, его не нашли, хотя тот прятался в кладовой для припасов. Японец после разгрузки отошёл от причала и встал на якорь. Как подслушал Альфа, из-за появления русского рейдера им запретили покидать Циндао, пришёл телеграмма из Токио. Будут ждать конвой, что сейчас формировался в Шанхае. С германскими властями уже договорились, их не интернируют, пока те тут стоят. Напомню, судам воюющих стран в нейтральных портах нельзя находится больше суток. Это касалось как боевых кораблей, так и гражданских. Поэтому после светового дня, что Альфа провёл на борту, как стемнело, тот поджёг склад горюче-смазочных материалов, пожар начал быстро распространяться по судну, а сам вплавь добрался до берега бухты. Потом побежал к другому берегу, уже омываемому водами Жёлтого моря. Там достав шлюпку, и погрёб навстречу Бете. Да, тот пока ещё не имел своего корабля, но активно к этому стремился. Десять километров отмахал Бета, добравшись до берега, тут удобно, разделся и вплавь уйдя от берега подальше, проплывая через минные поля, там достал лодку и погрёб навстречу одной из пар миноносцев. Небольшие кораблики, номерные, узлов двадцать на пределе дадут, но не более. Древность сюда японцы засылают. Сами миноносцы шли где-то на двенадцати узлах. Когда курс одной из пар должен был пересечься с местом нахождения Беты тот скользнул в воду, передав шлюпку Альфе, она ему как раз и была нужна, и стал смещаться в сторону. Первый миноносец я перехватить не успел, чуть в стороне прошёл, а второй вполне в зоне доступа. Зацепится было не за что, но я подготовился. В хранилище был крюк-«кошка» с верёвкой. Крюк обмотан тряпками чтобы не звякнул. Вот и закинул, меня сразу потащило следом, прижимая к борту. Конец верёвки, тут пять метров отрезка всего, привязан был к кисти правой руки, так что я не опасался выпустить, ну и начал подтягиваться. Напор воды от движения миноносца серьёзно выбил меня из сил, но я всё же забрался и перевалился через леера на палубу, отдыхая, лёжа на спине. Кстати, выбрался я у мостика, видя головы офицеров и матросов наверху. Да у пушек стояли сокращённые расчёты. Меня так и не заметили, тёмные одежды помогали. Убрав крюк, свернув верёвку, я достал два «Нагана» и приготовился атаковать. Мне нужен этот миноносец.

Мельком глянув на нос, там двое, и на корме двое, да трое на мостике. Это всё. Прицелившись с двух рук, я выстрелил в расчёт пушечки на корме, та имела калибр в пятьдесят семь миллиметров. Самый крупный калибр тут. Не считая самодвижущихся мин. Пули попали куда я и метил, одному в грудь, другому в спину. Кто как стоял ко мне. После этого сделав два быстрых шага ближе к корме, отсюда открывался отличный вид на мостик, расстрелял я в спины офицера и двух матросов на мостике. После чего сделал прицельные выстрелы по двум канонирам у носовой пушки. Та уже мельче калибром, чем на корме. Попал. Пробежавшись, я добил подранков, таких аж трое было. После чего поднялся на мостик, и чуть повернул штурвал, уходя от напарника. Тот продолжал движение, патрулируя, и не сразу заметил пропажу ведомого. Я уже отключил ходовые огни и дал семафором восемнадцать узлов. Надеюсь искр из труб не будет, их две на борту, и закрепив штурвал, миноносец разгоняясь побежал в сторону Циндао, оставив в стороне безбронные крейсера и другие миноносцы, ну и начал избавляться от тел. Сначала выкинул за борт тех, что на мостике были, потом артиллеристов. За одно ещё троих, что подышать свежим воздухом поднялись. Похоже вахта кочегаров. Всего на таких миноносцах двадцать восемь членов команды, из них два офицера. Осталось где-то восемнадцать. Тут и заработали прожектора на ведущем миноносце ограбленной мной пары, видимо наконец обнаружил пропажу коллеги, да поздно, я уже ушёл за зону поиска и помогали мне в этом японские кочегары, выполняя все приказы с мостика. Хм, как бы тихо и незаметно ликвидировать остальную команду? Как-как, понемногу. И начинать нужно сейчас, пока те не обнаружили своего врага на борту и все вместе мне не наваляли, чем и занялся. Тихое оружие мне в помощь. А Альфа грёб навстречу. Если ничего не изменится, и я в одиночку управляя миноносцем смогу удерживать высокое давление, часа через четыре встретимся. Главное от японцев избавится, зачистив корабль. Пленные мне тут как раз ни к чему. Не та ситуация.

С японцами я справился. Бета уничтожал их по одному. Где револьвер использовал, в основном на палубе, где нож. Это под палубой. Последними закончил с кочегарами. В машинном я уже был. Дальше началась тяжёлая и нудная работа. Постоянно держать давление, и вытаскивать по одному тела японских моряков, переваливая через леера. Под палубой их оказалось шестнадцать, чуть меньше чем предполагалось. Проблем не было, я всегда появлялся неожиданно, и уничтожал. А резать спящих, всё же ночь, так вообще особых проблем не возникло. Вот так и занимался грязным делом. Спускаюсь в кочегарку, подкидываю угля, потом очередное тело на руки, а не на закорки, выношу наверх и за борт, быстро на мостик, осматриваюсь, проверяя курс, и снова вниз. И так шестнадцать раз. Потом из бункера наносил корзин угля, вываливая в кучу, чтобы подкидывать можно было. И не стоит думать, что раз два котла, то они вместе стоят. Нет, две котельных, и с палубы два люка, чтобы попасть внутрь, и держать давление нужно у обоих, что я и делал. Проблему я наметил, не горит, но она была. Угля до Владивостока, куда я и собирался, нужно новое судно получить, да и Алексеева грохнуть, точно не хватит. Даже до половины пути. На треть где-то, да и то сомневаюсь. Угольные бункера на миноносце итак отнюдь не полны. Две трети где-то, а дальность хода у таких миноносцев при полных бункерах едва полторы тысячи километров. Видать недавно пополнялись. А какой порт для японцев ближе всего? Да, Дальний, захваченный ими. Думаю, оттуда те и пришли.

Снизив скорость хода до пятнадцати узлов, встреча с Альфой не горит, а при такой скорости уголь расходуется быстрее, я продолжал держать давление и занимался приборкой. От крови корабль отмывал. Я вообще чистюля, не люблю грязь. В принципе пусть довольно серьёзно устал, но за пять часов всё сделал. А тут и к Альфе вышел, уже часа два как рассвело. Тот на шлюпке двигался в пределах видимости берега. Тут смог его подобрать, шлюпку в хранилище и миноносец стал уходить. Альфу в обе кочегарки, по очереди посещал, а Бета отдыхал, находясь на мостике. Да, он помылся, кидая ведро за борт, отстирал свою одежду и надел форму поручика по Адмиралтейству. А вот Альфа был в форме матроса японского военно-морского флота. Взял со склада запасную, размер близнецов там был. А раба нужна, работа в кочегарке грязная. Подумав, отправил Бету отдыхать, пусть поспит, часов пять, а Альфа его сменил. Ничего, побегаю, потом поменяю тела на вахте.

Когда миноносец входил в бухту Владивостока, то приветствовали его многие. Честно сказать, не довёл бы я трофей, однако помог тот счастливый случай, что я ожидал. Ну вообще я надеялся встретить отряд вспомогательных крейсеров или боевых, вроде «Авроры» и «Богатыря», но когда вышел к острову Цусима, угля уже почти не было, наткнулся на свои же призы. Те прошлой ночью проскользнуть не смогли, дымов много было, а ночью отсветов работы прожекторов, поэтому пережидали день в глубине Жёлтого моря, собираясь в эту ночь проскочить, вот и встретились со мной. Я очень порадовался. Подошёл, включив фонарь, а не прожектор, почти к борту приза, на борту которого офицер был, ну и опознался, те тоже порадовались. Я получил десять матросов, и двух кондукторов, наконец близнецы отдохнут, авральное плаванье закончилось, и повёл призы через пролив, а дальше через Японское море к Владику. И дошёл, нормально, не встретив ни своих, ни кораблей противника. Только у дозорных опознался и вот входил на рейд, заводя призы. Дальше Бету срочно вызвали в штаб флота. Рапорты я уже написал, всё готово, да и время три часа дня было. Однако толпа журналистов на пристани, да горожане, перегородили дорогу, хотя меня ожидал экипаж. В общем, передал журналистам копию рапорта, там всё было, всё что с нами приключилось с момента как «Океан» покинул Владивосток, ну и всё же прибыл к Витгефту. Дальше доложился, чуть кривя губы, адмирал вызывал у меня острую неприязнь, передал рапорты и все бумаги по взятым призам. Также был рапорт от Кондратенко Алексееву. Тот посыльным был отправлен наместнику. Последний был в городе, и это хорошо, Альфа уже готовился.

От Лебедева рапорта на имя командующего не было, тот не знал, что я собираюсь покинуть осаждённый город. Кондратенко в курсе, я ему сообщил, потому и получил тяжёлый пакет. Даже был вызов к наместнику на следующий день после прибытия, докладывал своими словами что было и как всё происходило. О новых взрывах боевых кораблей в Вэйхавэй тот уже в курсе, через телеграф сообщили, это и в газетах местных отображалось, и грозным тоном уточнил, не моих ли это дело рук? На что я возмущённо сообщил, что мы только у Циндао были, была надежда на встречу с китайцами, не вышло, и близко не подходили к британской базе, а брат болел, с койки встать не мог. Хорошо сейчас более-менее в себя пришёл. Слабость осталась, но она пройдёт. Да и вообще это не наше дело. Про Циндао сказать нужно было, на столе Алексеева была навигационная карта с «Океана», где нанесена вся информация по движению моего судна с момента как мы покинули Владивосток. Да и рапорта тут же были, явно прочитанные. Прогулялись близнецы громко, помогли Порт-Артуру, это самое важное, генерал Кондратенко очень благодарил Бету, отправили на дно больше десяти судов с контрабандой и грузами в Японию. Уничтожен новый бронепалубный крейсер и два миноносца. Ещё один взят в качестве трофея. Конечно он устаревший, но его решили поставить встрой. В общем, получил устную благодарность от Алексеева. Тот же обещал не обидеть наградами. А на следующий день его не стало. Альфа, что пристрелил того прямо в кабинете, а попал в кабинет через крышу, спустившись по канату, а то дом наместника охраняли казаки, ну и застрелил. Тот работал в кабинете, просматривал какие-то бумаги. Хлопок не громкий был, попадание в голову, поэтому никого не насторожил. А просматривая бумаги наместника, я мысленно ругался. К сейфу доступ тоже был, он открыт, и там изучил бумаги. Оказалось, никто не лишал близнецов чинов и дворянства, это всё самодеятельность Алексеева, его приказ отправлен в Порт-Артур, где над братьями Баталовыми был проведён так называемый суд. Император Николай Второй тут ничего не решил. Бумаги я не тронул, у меня на руках были документы с решение суда и патенты офицеров по Адмиралтейству. Этого хватит. Кстати, наместник обещал близнецам дать звание штабс-капитанов по Адмиралтейству. В ближайшие дни будет приказ. Награды обещали попозже.

Дальше закрутились дела, наместник погиб, шуму с его убийством хватало, миноносец передали офицеру в звании мичман, тот сформировав команду осваивал его. А Бету с Альфой направили снаряжать один из призов, будущий вспомогательный крейсер. Со смертью наместника о повышении в звании так и не вспомнили, Витгефт наверняка зарубит этот приказ, у нас совместная антипатия друг к другу, потому братья остались поручиками. Те и на новом вспомогательном крейсере снова будут капитаном и штурманом. Наместником Дальнего Востока и главнокомандующим назначили Куропаткина, но он прибыл только через девять дней после назначения. Тут и возник правовой казус, были найдены бумаги по братьям Баталовым. Неприятная ситуация возникла. Молодые офицеры флота требовали наградить Бету за захват миноносца, согласна правилам, ведь это он захватил его, позже подняв на борт обессиленного от болезни брата, но штаб флота тянул время. Только вот дать офицерское звание ему не могли, тот всё ещё являлся офицером. Всё просто, в бумагах наместника было письмо Императора, что тот не подтверждает суд, и вообще очень сердит на Алексеева за подобное решение. Приказал всё вернуть как было. Письму две недели. Однако, всё разрешилось для новоиспечённого наместника, само собой. Всё просто, война закончилась и тот мигом подписал прошение братьев Баталовых уйти в запас. Подписал и забыл. Почему тот не зачитал письмо Императора, не знаю, видимо были причины. Ну и чёрт с ним. Мне офицерский чин и дворянство ни в одно место не впилось. Не нужно.