Чтение онлайн

Я редко начинаю более чем с двух лиц, чаще даже с одного, например самого клиента. Если он в достаточной степени собран, он сделает это хорошо. Если он оказывает сопротивление, испытывает страх, тогда я приглашаю заместителя. По тому, что происходит с ним, ты увидишь, каков следующий шаг, например кого нужно поставить следующим, поставить напротив.

То есть то, что происходит здесь, это не семейная расстановка. Это такая расстановка, в которой показывается энергия, которая течет от одного участника к другому. В этой расстановке шаг за шагом становится ясно, нужно ли поставить кого-то еще.

Ты тоже включен в процесс как помощник. Ты непосредственно воспринимаешь, что происходит и что нужно сделать в качестве следующего шага. Мне в таких случаях часто даже слышится фраза, которая должна быть произнесена. Эта фраза иногда необычна, как, например, фраза, произнесенная в прошлой расстановке. Такая фраза не могла быть выведена ни из какой теории, никогда. В этой расстановке стало понятно, что энергия убийцы (а это была очень мощная энергия) не имеет ничего общего с религией, что за всем этим стоит нечто личное.

Как помощник ты не можешь работать с ней дальше. Если бы ты попытался помочь этой женщине (если бы она была здесь) найти решение, то сила того, что показалось, была бы потеряна. В любом случае процесс, который клиенту необходимо пройти, будет длиться очень долго. Если ты стремишься найти решение, то тебе кажется, что ты можешь сократить этот путь. Но ты только даешь импульс к началу движения. Остальное будет происходить само по себе.

И еще кое-что необходимо учитывать. Движение души очень медленно. Нужно дать ей время. В процессе совершения этого движения происходит исцеление. Поэтому не нужно спрашивать себя, что еще можно сделать. Нужно ввести клиента в это движение. Когда это сделано, можно прервать. Если бы клиентка была здесь, я бы сделал прерывание в том же месте, ничего не говоря и ничего не спрашивая.

Участник: Это значит, что ты больше не расставляешь образ-решение.

Хеллингер: Именно так. Я привожу нечто в движение и этого достаточно. Эта работа не является «ориентированной на решение». Она ориентирована на движение. Если движение началось, этого достаточно. Это и есть рост. Рост — это длительный процесс и это движение. Любой рост — это движение. Если в процессе нашей работы мы увидим движение, этого достаточно.

Хеллингер (обращаясь к одному из участников): Продолжим с тобой.

Участник: Речь идет о женщине 39 лет. Когда ей был 21 год, ей ампутировали левую ногу. Она никогда не знала своего отца и…

Хеллингер перебивает: В чем ее проблема? О чем идет речь?

Участник: О контакте с родителями.

Хеллингер: В чем препятствие?

Участник: Она не знает своего отца и ее забрали от матери, когда ей было 2 года, из-за недоедания. После этого она больше и с матерью не виделась.

Хеллингер: Это никак не связано с ногой. Как это произошло?

Участник: У нее был рак, опухоль инкапсулировалась, и после этого ногу ампутировали.

Хеллингер: Так у нее был рак? Это, конечно, нечто особенное. А теперь вопрос к тебе. Отнесись к нему внимательно. Она способна жить?

Участник: Да.

Хеллингер: Некоторые участники группы отрицательно качали головой.

Участник: Я кивнул.

Хеллингер: Ты в гармонии с ней, когда ты киваешь?

Участник (после некоторого раздумья): Мне кажется, да.

Хеллингер: Нет.

Участник: Хорошо.

Хеллингер: Ты не сможешь ей помочь. Ее судьба — непосильная тяжесть для твоей души.

Когда участник кивает: Ты все понял. У тебя есть две возможности. Или ты передашь ее кому-то еще или (и это будет лучшее решение) ты должен будешь внутренне вырасти. Оба смеются.

Участник: Вырасти — это хорошо.

Хеллингер: Хорошо. Давай посмотрим, проверим для тебя, для клиентки и для всей группы. Ведь речь идет о многослойном процессе.

Обращаясь к группе: С кого я начну? Где наибольшая сила? Это проверка, мы же учимся. Мы учимся восприятию. Так, клиентку — в любом случае, а следующим будет рак.

Обращаясь к участнику: Рак будет следующим, и он будет самым опасным. Когда мы имеем дело с раком — все остальное не имеет значения. Правда?

Участник: Да, это так.

Хеллингер (обращаясь к группе): Поэтому и нужно искать, где самое трудное.

Обращаясь к участнику: Часто на рак не хотят смотреть. А переводят внимание на мать или все что угодно другое. Вопрос в том, готов ли ты посмотреть на рак? Вот что было бы для нее помощью.

Участник кивает.

Хеллингер выбирает заместительницу для клиентки и ставит напротив нее заместителя рака.

Клиентка сначала смотрит на пол, а затем на рак. Она покачивается вперед-назад. Через некоторое время Хеллингер выбирает еще одну женщину и ставит ее в расстановку.

Хеллингер (обращаясь к этой женщине): Ты — смерть.

Смерть приглашающим жестом раскрывает ладони и медленно идет вперед. Рак поворачивается к смерти. Клиентка делает несколько небольших шагов в сторону смерти.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к участнику): Посмотри на это, как ты думаешь, где твое место?

Участник: Рядом с ней.

Хеллингер: Для тебя здесь нет места, куда бы ты ни встал.

Участник: Теперь я тоже это вижу.

Хеллингер: Закончим на этом. Дальше идти не нужно. Динамика совершенно ясна.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к участнику): Я хочу тебе кое-что рассказать о смерти. «Смерть завершает» — это прекрасная мысль.

Участник: Я много раз слышал об этом и читал. (При этом он смеется.)