Чтение онлайн

Меня съедало любопытство: Алый, к тому же преподаватель Академии — и живёт в этой глуши? Я, конечно, тоже был в этой глуши, но Чора меньше всего походил на сосланного нарушителя древних традиций.

— О, я много путешествовал за свою жизнь, дорогой Ройт, — тот широко улыбнулся. — Все три континента вдоль и поперек прошёл и проехал, участвовал в нескольких экспедициях к Вершине Мира. Порой годами не появлялся в столице. Я ведь человек любопытствующий, для меня все интересно!

— Но здесь же…

— Хороший климат, чистый воздух, рядом лес, горы, любопытная гм… система пещер, и… — он хитро стрельнул глазами, — ну, и очаровательная владелица этого чудного ателье, благодаря которой я и увлёкся изготовлением одежды. Я бы познакомил вас, но она, к сожалению, сейчас в отъезде.

Все встало на свои места. Я несколько разочарованно кивнул.

— Не так впечатляюще, да? — от Чоры не укрылись мои эмоции. — Что ж, дорогой, Ройт Айнхейн, не всем уготована яркая судьба, к некоторым ветра бывают более благосклонны, — он насмешливо улыбнулся.

— Я не…

— Не назвали бы свою судьбу яркой? — Чора хмыкнул. — При всем уважении, но вы сами в это не верите. Я, конечно, много лет прожил в провинции, но еще помню городскую жизнь. У меня были студенты, похожие на вас обоих.

Я нахмурился. Золто тоже поднял голову от тарелки.

— Это какие? — неожиданно недружелюбно произнес он.

— Как бы вам объяснить… Если сравнивать с явлениями природы, то… — Чора огляделся. — Что ж, сейчас у нас вторая осень — представьте себе, как ветер кружит над землей небольшую стайку опавших листьев. Такое наверняка видел и ты, Ройт, когда клёны возле Академии начинали ронять листву, и ты, Золто, тоже.

Его голос неожиданно приобрёл звучность и силу, и я мгновенно представил себе и листья, и Академию, и Чору в роли преподавателя.

— Итак, маленькая стайка листьев кружится над землей. Они опали, но снова поднялись в воздух. Может быть, вы обращали внимание, что этот вихрь образовывается, как правило, с того, что начинает движение один лист — того, кто покрупнее? Он сначала покачивается, потом встаёт на черенок, крутится, а потом поднимается в воздух, где начинает кружиться туда-сюда. Более мелкие же, его соседи, присоединяются и создают нечто вроде воронки, затягивающую в свой танец новых участников. Если наблюдать это явление со стороны, то кажется, будто инициатор и даже вдохновитель движения — это именно первый крупный лист. С его взлёта начинается новая жизнь его уже опавших собратьев. Все словно движется вокруг него, будто он закручивает новые события лишь своим существованием.

— Точно, — кивнул Золто, — я видел.

— Ну да, — я тоже припомнил что-то подобное. — Один лист тащит за собой другие и начинается маленький смерч с пылью и ветром. Хотите сказать, что я этот лист?

— Точно, — выдохнул Золто ошеломлённо, — как ты появился, началась вся это ветропляска, Сайбар, беготня, Норы, а потом я чуть не помер вообще!

— Нет, молодые люди, всё совсем не так, — Чора покачал головой. — Вы делаете хоть и распространенный, но в корне неверный вывод.

— Чего? — Золто явно не бывал раньше на лекциях.

— И какие же выводы мы должны были сделать, мастер? — я не удержался и закатил глаза.

Вот чего-чего, а по Академии я точно не успел соскучиться.

— Вы путаете причину и следствие, что довольно частое явление во многих сферах нашей жизни, — покровительственным тоном продолжил Чора. — Вам кажется, что первый лист — причина движения всех остальных участников. Что он создает события, закручивая их вокруг себя. Как Ройт, проходя свой полный неожиданных событий путь, создает цепочку из встреч, расставаний и принятых решений. Но лист поднялся с земли не самостоятельно, — Чора поднял указательный палец, призывая нас к вниманию, — его подняла внешняя сила, и по ее воле начался этот танец. Имя той силе — ветер. Этот лист просто был немного суше других и обладал большей парусностью, поэтому и был раньше других поднят ветром. И теперь только ветер решает, сколько лист будет кружиться, куда его занесёт, и когда он снова опустится.

Чора с видом победителя откинулся на плетеную спинку садового кресла и улыбнулся нам. Повисла пауза. Ученики обдумывали услышанное.

— Я не какой-то там безвольный лист на ветру, — не удержался я от спора. — Я совершаю действия самостоятельно, и меня не несет неведомо куда согласно чужой воле!

Чора подлил себе чаю. Глянул в мою кружку и подлил мне тоже. Снова улыбнулся своей улыбкой радушного хозяина ателье:

— До нас новости доходят с опозданием, дорогие господа, сами видите — глушь! — он сделал неопределенный жест рукой. — Однако я слышал, что в городе недоумевают, куда запропастился осужденный на изгнание Алый. Кажется, волею Архонотов вас должны были направить вовсе не в Яратир. Однако, что слушать деревенского дурака? — он хлопнул в пухлые ладоши. — Я-то точно не отмечен силой Хаоса, мое дело простое: хорошая ткань и крой, да мои неторопливые исследования окружающей флоры. Жизнь наша незатейлива и тем прелестна. Кстати, не желаете ли ознакомиться? У меня есть поистине удивительная коллекция мхов, собранных в местных лесах. Клянусь, господа, их великое множество, великое! Сейчас я принесу ключ, мы откроем приспособленную мной для этого оранжерею и осмотрим их!

Чора вскочил с кресла и убежал, подпрыгивая.

Мы с Золто переглянулись. В этом разговоре прозвучало что-то не то, но от меня ускользало, что именно. Я пожал плечами и перевёл взгляд на Ногача. Он, с разрешения обожающего его Чоры, сейчас ходил под деревянными навесами, совлекая со своих неживых собратьев их наряды и напяливая на себя. Сейчас на нём, к слову, красовалось то самое жёлтое коктейльное платье, которое я приметил ещё из-за забора.

А вдруг Ногач — девчонка? Я потряс головой. И как понять пол манекена? И есть ли у него пол?

Чора что-то задерживался, вероятно, ключ было найти не так просто. Подошёл Тюха, принёс новые пирожки, но в нас с Золто уже больше не лезло.

— А чего мы тут ждём? — спросил Золто у меня.

— Ну, мы так и не решили, что делаем с Ногачом. У кого он остаётся, например.

— Да он нам нипочём Ногача не отдаст. Видишь, зубы заговаривает. Листья, ветер, сейчас мхи будет показывать.

— Ну, а может быть, он просто заскучал в глуши и рад встрече с земляком?

— То-то эти земляки его так радовали, что он от них аж сюда забрался, — Золто был скептичен. — Не, не отдаст Ногача. Надо бы сейчас хватать его и тикать отсюда. Что он нам сделает?

Я вздохнул.

— Золто, тебе, наверное, неизвестно, что для получения профессорского титула нужно пройти не менее тридцати инфузий великой эссенции.

— А?

— Он же Алый, который десятки раз в себя хаотичку вливал, балда! Ты не смотри, что он старый, он нас обоих в бараний рог скрутит, если захочет. Цыть! Вот он идёт.

Чора приближался, потрясая большим ключом. Правда, замок на двери оранжереи оказался не заперт, что породило у Чоры целый поток извинений.

На осмотр мхов пришлось потратить немало времени, их действительно оказалось великое множество. Заодно мы с Золто узнали все названия, особенности, историю их нахождения и прочие скучные подробности. Я честно пытался не зевать, Золто вроде сперва слушал внимательно, но потом выдал:

— А на кой это все? Пользы с мха немного — дом утеплять только. Так там сойдет и тот, и этот!

Странно, потому что он совсем недавно рассказывал о том, как полезен мох при воспалении ран.

Чора принялся рассказывать по второму кругу, углубляясь все в большие научные дебри. Я его больше не слушал.

Мои мысли вернулись к собственной судьбе. Лист листом, но нам надо было возвращаться к Кине. Возможно, она уже продала хаотичку и мы можем взять билеты на корабль? Интересно, как здесь берут билеты? Есть ли билетная касса — или надо просто с деньгами подходить к кораблю?