Порядок подчинения
Шрифт:
В ответ SA-10 накренился влево — его не заклинило. Он был зафиксирован на solid и отслеживал их всю дорогу. Ребекке пришлось развернуть крылья вперед на 54 градуса, затем на 36 градусов, чтобы не свалиться… у нее больше не было скорости полета, чтобы сделать еще один вираж и уйти от этой ракеты.
Фернесс и Мейс увидели, как над головой пролетел огромный огненный шар, а затем услышали на межпланетной частоте: «Магнум, «Гром-один», «Магнум». Держитесь, ребята». Хембри и Тобиас из Thunder Two запустили ракету HARM по объекту SA-10 прямо у себя над головами. Им пришлось повозиться еще несколько секунд.
«Вертикаль, Бекки», — крикнул Мейс. «Иди вертикально!»
Фернесс изо всех сил толкнула ручку управления вперед, снизилась на триста драгоценных футов — оставив их не более чем в ста футах между собой и самой высокой местностью в этом районе, хотя они ничего не могли видеть впереди и в любую секунду могли упасть на землю, — затем обеими руками потянула ручку управления назад. Мейс продолжал выкачивать очередную порцию мякины. Когда Фернесс подняла глаза, она увидела горящий ракетный двигатель SA-10, единственный свет, который она могла видеть, кроме звезд, вызванных ее колотящимся сердцем и напряженными мышцами.
Одновременно символ 10 на оптическом прицеле RAWS исчез, когда ракета HARM попала в зону поражения ЗРК, а ракета SA-10 самоликвидировалась менее чем в ста футах позади них.
Ударная волна от 280-фунтовой боеголовки SA-10 была подобна удару грома прямо за козырьком кабины. Прямо перед испуганными глазами Ребекки загорелась ГЛАВНАЯ СИГНАЛЬНАЯ лампа, большая и яркая. «Что у меня есть, Дарен?» крикнула она, выключая свет быстрым ударом двух пальцев.
Мейс проверил панель предупреждающих огней на нижней левой приборной панели. «Индикатор управления рулем … Загорается индикатор TFR… на левом двигателе горит индикатор нагрева масла», — сказал он. «Возможно, у нас утечка масла». Он посветил маленьким фонариком, который всегда держал прикрепленным к карману летного комбинезона, на датчики давления масла. «Небольшие колебания в левом двигателе, но он по-прежнему горит зеленым. Я думаю, мы справимся». Он проверил другие датчики. «Количество топлива в кормовом баке колеблется — возможно, мы получили попадание в кормовой бак. Индикатор предупреждения о подаче топлива. Я переключу подачу топлива в носовой бак, иначе мы окажемся на носу, когда из кормового бака вытечет вода. Генераторная панель в порядке. Давайте приготовимся к другому объекту ЗРК справа от трассы. Следите за высотой полета — сто футов на минимуме.»
Ребекка потянула рычаг назад, чтобы скорректировать высоту полета, и обнаружила, что для его перемещения требуется больше силы, чем обычно. «Рычаг уже становится тяжелым», — сказала она, набирая высоту. Она вышла из поворота с исправлением ошибки рулевого управления, затем снова включила автопилот, но через несколько секунд после его включения он снова сработал, и бомбардировщик опустил нос ниже. «Черт возьми, автопилот не выдерживает». Она выругалась, хватая штурвал и еще больше задирая нос. «Этому делу лучше держаться вместе — я не хочу уничтожить двух Вампиров за одно развертывание. Тогда они не продлят мой профсоюзный билет».
Поисковый радар в два часа внезапно переключился на индикацию «8», но они были выстроены в линию и готовы к этому.
«Я слежу за радаром «Наземной роли»», — сказал Мейс. «Обработка … включена. Готов к запуску… сейчас». Секундой позже они выпустили свою первую ракету «ХАРМ» по месту установки ракеты… и ничего не произошло. Индикация 8 на RAWS исчезла только для того, чтобы снова появиться через несколько секунд после того, как ракета должна была попасть.
«Второй, ты можешь достать для нас этого молокососа?» Ребекка связалась по скремблированному УКВ-каналу.
«Мы поняли, ведущий», — ответил Хембри. «Магнум…» Но как только он произнес это слово, они получили предупреждение О ЗАПУСКЕ РАКЕТ и увидели, как четыре ракеты взмыли в небо и по дуге направились к ним. «Запуск ракеты!» — услышали они крик Хембри по радио. «Я иду направо, ведущий».
Ребекка включила форсаж и развернула крылья обратно на 54 градуса. «Мякина!» — крикнула она и резко накренилась влево — она пыталась вырваться, но у нее не хватило сил потянуть ручку управления на себя из-за тяжелых носовых нагрузок, пока Мейс не взялся за ручку управления вместе с ней, потянув левой рукой, а правой выбрасывая мякину. Их прорыв был лишь наполовину эффективнее прорыва на полную мощность, но у них быстро закончилась воздушная скорость, и им пришлось остановиться. Их воздушная скорость снизилась до половины нормальной, и ничто другое, кроме 24-градусной стреловидности крыла, не могло поддерживать угол атаки в нормальном диапазоне. Фернесс вернул дроссели на военную мощность, и с развернутыми на 24 градуса крыльями они могли развивать скорость 350 узлов и шесть альфа — скоростей — медленных и вялых, но все еще летящих.
«Я нигде не вижу ракет» Затем, далеко справа за правым крылом, он увидел, как пылающая полоса огня вонзилась в землю и взорвалась, осветив заснеженную землю на многие мили во всех направлениях. «Боже, в кого-то попали!» — закричал Мейс. «Гром-два, ты меня слышишь? Гром-два…?» Последовала долгая, ужасающая пауза — ответа не последовало. «Гром-два, ответьте!»
«Я вас понял, ведущий», — ответил Хембри. «Это был один из украинцев. Тандер Десять, вы меня слышите? Прием».
«Да, я вас слышу», — ответил по рации Павел Тычина, пилотировавший ведущий Су-17. «Это был мой ведомый. Я не видел приближающихся ракет, пока они не поразили его».
«Входим по IP-адресу», — торжественно доложил Мейс. «Прибываем в точку запуска ракеты через четыре минуты».
«Ладно, Второй, у нас проблема с передним CG, и мы едва поддерживаем скорость в три пятьдесят. Дик, ты хочешь оказать честь? Ты получил лидерство. У меня остался один РАНЕНЫЙ. Я прикрою твою задницу.»
«Я получил преимущество», — ответил Хембри. Несколько мгновений спустя Хембри сказал по каналу: «Проверка ограждения, полет «Гром». Вооружайте их, лидерство горячее».
«Боже, вот оно», — пробормотал Фернесс. Она убедилась, что рукава ее летного комбинезона были закатаны, молнии застегнуты, шлем и кислородная маска натянуты как можно плотнее, а плечевые ремни безопасности натянуты как можно туже. Мейс сделал то же самое, затем проверил Ребекку. Затем они задернули шторки от слепоты и экраны фонарей, включили все внутреннее освещение на полную мощность и перевели систему повышения давления в кабине в БОЕВОЙ режим. Она надела свои очки PLZT (поляризованные свинцово-циркониево-титанатные) для защиты от слепоты на шлем и активировала их. «Я готова, Дарен», — сказала она. Она посмотрела на своего партнера после того, как он опустил очки на место. «Боже мой, ты выглядишь как Муха».
«У меня такое чувство, что это d & # 233; j & # 224; vu начинается снова», — ответил он. Он проверил оптический прицел RAWS. «Поисковые радары в час дня, Ребекка — это Москва. Две минуты до точки запуска».
«Я думаю, мы, должно быть, сумасшедшие, Дарен», — сказала Ребекка. «Я имею в виду, я с трудом могу думать … Я с трудом дышу. Как кто-то может это сделать? Как кто-то может запустить ядерное оружие?»
«Часть гребаной работы. Приближается SA-10», — сказал Мейс. «Дайте мне 10 градусов влево, и мы нанесем наш последний УДАР».
Фернесс совершил разворот, ракета обработала и вычислила свою цель, и они пустили ее в полет. Запуск и уничтожение объекта ЗРК SA-10 были разочаровывающими, почти скучными. «Две недели назад идея о нанесении такого большого вреда была бы ошеломляющей», — сказала она. «Сейчас мне кажется, что я просто выстрелила шариком по сравнению с тем, что мы собираемся сделать».
«SA-10 выведен из строя», — доложил Мейс. «Одна минута до точки запуска. Ракеты заряжены и готовы».
Ребекка переключилась на межпланетный канал. «Счастливого пути, Гром», — передала она по рации.
«И тебе того же, Гром», — ответил Хембри. «Конец связи».
«Тридцать секунд. Предстартовая проверка завершена, двери в РУЧНОМ режиме, выровняйте рулевые тяги, Бекки». «Вампир» слегка накренился вправо, затем выровнялся. «Двадцать секунд…»
«Ракета вылетела, «Гром-один», — услышали они голос Хембри. Первая ракета была на пути к своей цели — она поразит ее примерно за полминуты до их собственной.
«Не удается окончательно исправить точку запуска радара … Я надеюсь, что система достаточно хорошо работает с GPS», — сказал Мейс, в его голосе все еще звучали резкие, решительные нотки. «Поисковый радар, двенадцать часов… это Домоведо. Они пытаются засечь ракету Дика Хембри. У них есть система SA-17, но будет слишком поздно "