Чтение онлайн

– Я провожу инвентаризацию…

– Не хочу совать нос в чужие дела, – прерывает он меня. – Но я слышал, как вы, дамы, разговаривали на кухне тем вечером, и в курсе, что ты прошла тест. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы догадаться, каковы были результаты. И я просто предлагаю это тебе без всяких обязательств, но если тебе когда-нибудь понадобится совет…

– Навряд ли, – огрызаюсь я. – Но все равно спасибо.

– Не расстраивайся, Мэгги. У тебя все получится.

Он в успокаивающем жесте кладет руку мне на спину, и я выдавливаю из себя улыбку.

На мгновение я почти готова поговорить с ним об этом. Эмерсон мой самый близкий друг вот уже более десяти лет, и до сих пор работа была единственным, что у нас было общего.

– Возьми черный. Ему понравится, – добавляет он с озорной улыбкой. Мои щеки вновь вспыхивают. Я делаю большие глаза и пытаюсь скрыть смущение. Боже, знал бы он, что предлагает…

С этими словами Эмерсон встает и поправляет свой костюм.

– Созвон с владельцами Финикса состоится через час. Я не могу сделать это без тебя.

Я улыбаюсь.

– Расслабься, малыш. Я буду там.

Подмигнув мне, он поворачивается и уходит. Я снова смотрю на ошейники, и моя улыбка гаснет. Это была недолговечная мечта. Если я скоро перееду в Аризону, то не смогу дать Бо обещания, которые этот подарок символизировал бы.

Так что, возможно, срок годности – это именно то, что нам нужно. Если есть крайний срок, то мое сердце не станет привязываться. Как только я уеду, все это закончится.

Созвон с Финиксом затянулся. Когда я, наконец, выхожу из клуба, уже далеко за семь. Я не видела Бо весь день, что не так уж и странно, как кажется. Когда я выбегаю к своей машине, дождь льет как из ведра. Благополучно устроившись на водительском сиденье, я первым делом достаю телефон.

– посылаю я сообщение.

Мы все еще общаемся через приложение, потому что так безопаснее. Через мгновение он отвечает:

Я улыбаюсь его милой заботе. С каждым днем я все реже и реже вижу избалованного, эгоистичного типа, которого, как мне казалось, я знала. Я люблю эту новую версию Бо, проявляющую больше сочувствия, чем мне казалось возможным.

Через мгновение он отвечает.

Покажется. Если бы его мать увидела, как он садится в мою машину, весь город к утру узнал бы об этом.

Очень трудно не спешить домой, но я держу обещание и еду медленно. Это так приятно – знать, что я скоро его увижу, смогу прикоснуться к нему, поцеловать, полностью завладеть им, но мне трудно быть терпеливой.

Часть меня не хочет сегодня вечером играть в игру Домина/саб. Мне просто хочется побыть с ним. Но желает ли он этого? Я все еще не уверена. Это реально или просто непрерывная сцена, которую мы разыгрываем?

Я заезжаю на машине в гараж и, прежде чем закрыть за собой дверь, вижу, как его машина въезжает на место рядом с моей. Но это не тот электромобиль, на котором он ездит. Это старый седан.

– Где твоя машина? – спрашиваю я, когда он вылезает.

– Это моя. Я просто некоторое время ездил на отцовской.

– Почему?

Он задумчиво оглядывается на свою машину, и мне кажется, что он что-то от меня скрывает. Наконец Бо снова смотрит на меня, и я вижу, что он явно нервничает:

– Кто-то ее испортил, – нехотя объясняет он. – Написал по всему борту «извращенец». Поэтому мой отец отдал ее в покраску.

Я ахаю.

– Извращенец? Зачем кому-то?.. – И прежде, чем я успеваю закончить вопрос, все становится на свои места. – Это из-за клуба.

Он пожимает плечами.

– Должно быть, они подумали, что это машина Эмерсона Гранта. И его дом.

– Твой дом тоже подвергся вандализму?

– Не совсем. Это была просто угроза, но я не думаю, что им хватит смелости ее осуществить.

Почему Эмерсон не рассказал нам об этом? Мы все знаем, что у консервативных троллей из Брайар-Пойнт есть пунктик насчет нашего клуба, и они хотят его убрать, но я не думала, что они осмелятся посягнуть на собственность его семьи. При мысли о том, что они угрожали даже Бо… мне становится не по себе.

Эмерсону стыдно. Не из-за клуба, а потому, что он подверг своего сына опасности. Если я знаю его так, как думаю, он держит это в себе, потому что слишком боится признаться.

– Если это повторится, вызывай полицию. Не вступай с ними в драку. Понял?

– Да, мэм, – отвечает он с кислой улыбкой.

Я прижимаю руку к его груди и строго смотрю ему в глаза.

– Нет, Бо. Я серьезно. Обещай мне, что не будешь связываться с этими людьми и в следующий раз вызовешь полицию.

Его улыбка тускнеет. Он пристально смотрит мне в лицо, явно застигнутый врасплох моей искренностью.

– Обещаю, – шепчет он.

Снаружи льет дождь, а мы в этот деликатный момент стоим всего в нескольких дюймах друг от друга. Мы смотрим друг другу в глаза, и в воздухе между нами повисают невысказанные слова. Я знаю, они не будут произнесены, по крайней мере пока.

– Ты не против, если мы не будем… играть в Домину сегодня вечером? – спрашиваю я.

Он тянется, чтобы убрать с моего лица прядь мокрых волос. И как только Бо прикасается ко мне, я судорожно вздыхаю.

– Все, что ты хочешь. Это значит, что я могу без предварительного разрешения поцеловать тебя?

Мое сердце пропускает удар.

– Да.

Подавшись вперед, он мягко приближает мои губы к своим и, обведя их языком, проникает мне в рот. Я не тороплю его и не требую контроля. Мы балансируем на тонкой линии доминирования, каждый из нас дает и берет, и мы встречаемся где-то посередине.

Сделав пару шагов, он прижимает меня к боку машины. Его руки приподнимают сзади мою рубашку, и кожа прикасается к прохладному, мокрому стеклу. Я дрожу, а его пальцы исследуют мое тело. Но когда я чувствую, как они достигают мягких складок на талии, то напрягаюсь.