Чтение онлайн

Все в доме оказалось на местах. Дорогин вышел во двор, взял широченную фанерную лопату, обитую жестью, и не спеша принялся расчищать снег с дорожки, ведущей к воротам. Он издалека увидел машину, которая, петляя, пробиралась по узкой дороге со стороны шоссе.

"Так, — подумал Дорогин, — наверное, зря я так сделал — не позвонил Тамаре, она может приехать сегодня.

Хотя не стоит менять заведенный распорядок. Когда все идет по привычной колее, тогда меньше сомнений возникает у посторонних. Интересно, кого же решил подсадить к нам Чекан? Если одного из своих идиотов, типа Митяя или Винта, это не страшно. Вряд ли он найдет кого-нибудь поумнее, он сам человек не очень-то далекий, хотя и обладает абсолютным музыкальным слухом".

Машина вынырнула из-за горки и, сыпля снегом из-под задних колес, подкатила вплотную к воротам, почти уткнувшись в них бампером. Посигналила.

«Вот идиоты, сигналят, я же глухой!»

Дорогин воткнул лопату в снег и отправился открывать. Он специально долго возился с замком, наконец, навалившись плечом на ворота, откатил в сторону одну створку и широко, как только можно, улыбнулся, обнажив крепкие, белые зубы. Затем рукой показал, чтобы шофер заезжал во двор.

— Это он? — спросил Михара.

— Он самый.

— Оклемался твой Муму.

— Вполне.

Михара внимательно всматривался в Муму, смотрел на то, как тот бурно машет руками, изображая то ли стропальщика, то ли уличного регулировщика.

Чекан толкнул в бок Михару:

— Не обращай внимания, он всегда такой.

Михара промолчал.

Рычагов чувствовал себя не в своей тарелке. Страх уже всецело завладел его душой, ему казалось, что и Чекану, и его спутнику все известно до мельчайших подробностей — то, где деньги, как он с Дорогиным завладел ими, и бандиты только издеваются над ним, оттягивая момент расплаты.

— Да постой ты, Борис, какого черта туда ехать? Никто машину не тронет, поле кругом да лес.

Михара сам выбрался из автомобиля. Борис хотел подхватить чемоданчик.

— Не суетись, не прогибайся, — Михара отстранил его, — не люблю, — и, попыхивая «Беломором», подошел к Муму.

Дорогин смотрел на него исподлобья, из-под наброшенных на брови спутанных волос.

— Здорово, брат Муму, — сказал Михара, протягивая руку.

Муму сперва посмотрел на Рычагова, так, как смотрит собака на хозяина в случае, если кто-то чужой пытается ее приласкать, затем двумя руками схватил ладонь Михары и принялся трясти ее, кивая головой, издавая нечленораздельные звуки. И если бы Михара сам не вызволил ладонь, то тряс бы он ее и полчаса, и час.

— Силен, — усмехнулся Михара и похлопал Дорогина по плечу вполне дружелюбно.

— Му-му.

— Я понял…

От этого Дорогин улыбнулся еще шире и побежал прямо по глубокому снегу, подрезая дорогу к дому, чтобы открыть гостям дверь.

— Ничего мужичок, приветливый, — усмехнулся Михара, посмотрел на Рычагова, ожидая, что тот даст какие-нибудь разъяснения.

Геннадий Федорович приложил ладонь к виску и немного крутанул:

— У него амнезия…

— Это что такое, что-то типа ревматизма? — проворчал Михара.

— Это потеря памяти, черепно-мозговая травма. —Задето одно из полушарий"

— Хрень медицинская, в общем.

— Не скажи.

Чекан, не дослушав, запустив руки в карманы, пошел по дорожке.

— Борис, жди здесь, — бросил он через плечо.

Михара шел рядом с Рычаговым.

— Владимир Иванович." — начал было Рычагов.

— Можешь звать меня просто Володей или Михарой.

А то как-то нехорошо получается, я тебя на «ты», а эта меня на «вы».

— Язык не повернется. Вы старше, вы гость.

— Старше.., младше, значения не имеет.

— Вы уж меня, Владимир Иванович, извините, устрою вас в одной из палат. Там тепло, светло, просторно, хотите, поставим телевизор, приемник, в общем, создадим все условия.

— Послушай, доктор, а моги мои посмотришь?

— И ноги посмотрю, — благосклонно согласился Рычагов.

— Валенки-то у тебя есть?

— Найдем и валенки.

— Я носки теплые с собой прихватил на всякий случай, — Михара постучал ладонью по крышке чемодана.

Чемодан Дорогин узнал сразу, но вида не подал, слишком уж приметный был этот картонный старомодный чемоданчик с проржавевшими уголками в современном интерьере квартиры Чекана, когда туда наведался Муму и унес кассету.

Рычагов завел Михару в одну из палат. Отодвинул на окнах шторы, показал, как пользоваться горизонтальными жалюзи, и сказал:

— Устраивайтесь. Вы же надолго? — последняя фраза прозвучала вопросительно, Рычагову хотелось уточнить, как долго задержится в его доме этот бандит.

А то, что перед ним бандит, и причем матерый, не вызывало сомнения. У Михары были все повадки матерого уголовника, который, правда, при случае может притвориться мирным обывателем.

— Посмотрим.

Михара остался один. Он быстро разделся, затем сел на кровать, почесал затылок, открыл чемодан. И уже через десять минут он, переодевшись, спустился в гостиную. Теперь на нем был теплый спортивный костюм, меховая жилетка, на ногах — толстые вязаные носки и теплые тапки с опушкой. Он был похож на небольшого начальника, приехавшего из провинции в санаторий на отдых.

Чекан свое дорогое пальто не снимал, он так и расхаживал по гостиной с зажженной сигаретой на отлете, осматриваясь вокруг. Доктор разделся.

Дорогин гремел посудой на кухне.

— Что он там делает? — спросил Михара у Рычагова.

— Наверное, чаек соображает.

— Расторопный, — заметил Михара.

— Не отнять, — сказал Рычагов.

Чекан криво улыбнулся и, подойдя к Михаре, почти шепотом сказал:

— Ну, я поехал. Телефон у тебя есть, если что — звони, примчусь мгновенно.

— Хорошо, — согласился Михара, пожимая на прощание Чекану руку.

Тот простился с доктором, и вскоре машина, взревев, принялась петлять по проселку, удаляясь от дома доктора Рычагова. Атмосфера в доме мгновенно изменилась.

Геннадий Федорович не знал, чем себя занять, о чем говорить с Михарой, что делать. Но помог разрядить несколько неловкую затянувшуюся обстановку Сергей Дорогин. Он появился из кухни, размахивая руками, улыбаясь и махая доктору.

— Му-му.

— Он зовет, — сказал Рычагов, — наверное, приготовил перекусить.

— Перекусить? — заморгал глазами Михара. — Так я не голоден.

— Но вы гость, гостей за столом встречают.

— Не вы, а «ты», — поправил Михара, хотя ему, в принципе, льстило, когда с ним разговаривали на «вы».

Очень уж это было непривычно, и от подобного обращения Михара отвык давным-давно. Ведь кто на зоне называет зека на «вы»?

Он сходил в свою комнату-палату и оттуда вернулся с литровой бутылкой водки.

— А вот и презент, — сказал он, поглаживая этикетку с оленем, — финская, говорят, хорошая. Сам я пью редко, но не мало.