Чтение онлайн

Расходясь с неуправляемой "Леной" в пяти кабельтовых Дева решил не давать русскому крейсеру ни одного шанса, и приказал разрядить в длинный борт русского парохода все торпедные аппараты правого борта. Две из трех торпеды попали, что не удивительно при стрельбе по неуправляемой мишени длинной с сто сорок метров. Теперь затоплено было не только левая, но и правое машинное отделение, взрывом двух ударивших рядом торпед корабль почти переломило пополам. "Лена" потеряла ход, левый крем быстро сменялся правым и Рейн отдал приказ садиться в шлюпки. Единственное действующее орудие правого борта вело огонь до конца, пока не кончились складированные у орудия снаряды. Его артиллеристы и даже добилось одного попадания в борт "Кассаги", украсившийся очередной пробоиной калибра 120 миллиметров. Лихой вспомогательный крейсер уходил красиво и ярко, как и жил. Из находящихся на верхней палубе в заблаговременно подготовленные шлюпки успело сесть большинство моряков. Из низов же корабля напротив, выбраться удалось считанным единицам. Машинная команда в большинстве погибла при попадании торпед, до многих отсеков просто не дошел приказ об оставлении корабля, а остальные не успели выбраться из быстро заполняемого водой лабиринта коридоров и трапов… Капитан второго ранга Рейн так и не сошел с корабля руководя эвакуацией с мостика. Но надеть спасательный жилет он сподобился, и после своего затопления корабля был выброшен на поверхность и подобран шлюпкой из воды.

Оставшись один на один с "Кассаги" Попов, на крейсере которого действовало уже меньше половины орудий, старался максимально использовать положение временно не обстреливаемого корабля. Все новые снаряды с русского "антиквариата" рвали и калечили борт им настройки японца. Дева не мог понять, почему количество попаданий в его крейсер не кореллируется со все уменьшающимся количеством действующих на русском корабле орудий. Почти одновременно прибежавшие гонцы доложили о выходе из строя носового торпедного аппарата и пары орудий правого борта. Крейсер Девы стремительно терял боеспособность, и вице адмирал внезапно вспомнил, что "Мономах" был послан в поход прямо из учебно артиллерийского отряда. "Похоже, что артиллеристы и офицеры старого крейсера умеют не только учить стрелять других", — подумал Дева и послал в атаку на пару проскочивших "Иосино" транспортников отряд миноносцев, занятый боем с более сильным "Кассаги" русский крейсер не мог помешать ах атаке. "Мономах" действительно не смог перенести на пытающиеся пройти у него под кормой эсминцы огонь. Их обстреливали только пара кормовых орудий для которых "Кассаги" был вне зоны огня. Зато "Ангара" прервав перестрелку с "Иосино" резко вильнула влево и оказалась на пути четверки дестроеров. Не рискнув прорываться мимо кусачего вспомогательного крейсера, командир отряда эсминцев предпочел обойти сцепившихся "Кассаги" и "Мономаха" по носу, и атаковал транспортники уходящие на Север. Из четырех выпущенных торпед в цель попала одна, и транспорт быстро исчез с поверхности моря. Но своей атакой японские миноносцы "на практике" показали убегающим от боя транспортникам, что быть ближе к своим крейсерам все же безопаснее. Оставшаяся на плаву пара, прорвавшись сквозь обстрел с "Кассаги" и спорадический огонь поврежденного "Иосино", спряталась за испещренным попаданиями корпусом "Мономаха" и подоспевшей наконец "Светланой".

В бою возникла получасовая пауза, отошедшие на Север эсминцы перезаряжали торпедные аппараты, "Кассаги" и "Мономах" тушили пожары и вяло постреливали друг по другу, не надеясь на попадания с дистанции более сорока кабельтов. "Пересвет" и "Светлана" сгоняли в кучу транспорта, выстраивающиеся в кильватере "Ангары". Тяжело поврежденный огнем "Иосино" вспомогательный крейсер годился только на роль прикрытия транспортов от атаки одного двух эсминцев. Но зато его командир семафорам передал на купцов, что "любые попытки выхода из строя будут пресекаться огнем". Дева принимал с "Иосино" рапорт о повреждениях, и удивлялся про себя, что то все еще на плаву. Обе стороны ждали подхода к месту боя кораблей Камимуры. Командир "Пересвета" Бойсман разглядел на горизонте силуэты преследующих Камимуру "Осляби" и "России". Он решил повторить оказавшийся удачным ход Попова, и отдал приказ "Ангаре" собрав транспорта в колонну, вести их под берегом на Юг, навстречу подходящей помощи. Сам "Пересвет" принял в кильватер "Светлану", и перекрыл дорогу подходящим кораблям Камимуры. Один русский броненосец с яхтой крейсером должен был остановить броненосный крейсер и три полноценных бронепалубника японцев. Которые час назад прорвались мимо такого же броненосца, в одном строю с которым сражалась не "лакированная" "Светлана", а более сильные "Россия" и "Паллада". Бойсман не видел особых шансов на успех еще и потому, что в носовой башне осталось не более дюжины снарядов, а в кормовой действовало всего одно орудие. Если "Ослябя" не смогла остановить "Идзумо" четырьмя десятидюймовыми орудиями, "Пересвету" предстояло это сделать одним. "Мономаху" опять предстояло закрыть собой транспортники от атак "Кассаги", за которой болтался в кильватере почти не стреляющий "Иосино" и готовились к новой атаке эсминцы. До подхода отряда во главе с "Ослябей" перевес в силах был на стороне японцев. "Идзумо" начал пристрелку по "Пересвету" в пять минут четвертого, русские ответили тем же.

За следующие пол часа "Мономах" с "Кассаги" и "Пересвет" с "Идзумо" казалось танцевали вальс. Обе пары кораблей крутились вокруг медленно уходящих на Юг транспортов, японцы по дуге большего радиуса, русские — меньшего. Японцы пости доконали старый русский крейсер, с "Мономаха" по "Кассаги" могли вести огонь только два орудия, запас плавучести упал до тридцати процентов, отдельные очаги подара уже было нельзя различить, перо руля поворачивался с трудом и не на полный угол, но старик упорно не пропускал "Кассаги" к транспортам. Более того, от его снарядов на флагмане Девы вышла из строя подача кормового восьмидюймового орудия, выбита пара орудий среднего калибра и разбит кормовой торпедный аппарат левого борта. Описывающий свою дугу вместе с "Идзумо" более быстрый "Пересвет" неумолимо приближался к "Кассаги" и уже начал пристреливаться по нему шестидюймовками левого борта. Дева, напоследок приказал эсминцам атаковать упрямый "Мономах" торпедами. Эсминцы, снова под огнем своей старой подруги "Ангары", которая как могла прикрывала "Мономаха", выпустили в корму уворачивающегося крейсера все четыре оставшихся торпеды. Как и предсказывал парой часов раньше Руднев — попасть торпедой начала века днем, по маневрирующей и отстреливающейся цели было почти невозможно.

"Пересвет" "вальсирующий" со своим партнерам — Камимурой — был засыпан снарядами калибра шесть и пять дюймов. Из трех попавших восьмидюймовых снарядов два последовательно ударили в носовую башню, смяв ей мамеринец и заклинив ее примерно на час. Впрочем, в погребах носовой башни к этому моменту не осталось ни одного снаряда, а переносить запасные из других погребов под обстрелов было невозможно. Три дюжины снарядов среднего калибра издырявили высокие борта океанского рейдера, вывели из строя шестидюймовое орудие в носовом верхнем каземате, покорежили переднюю трубу и носовой мостик, зажгли пожары на юте и в средней части корабля и… Не нанесли даже этому посредственно забронированному кораблю существенных повреждений. От ответного огня "Пересвета", а вернее просто от исчерпания боезапаса замолчали наконец все четыре восьмидюймовых орудия "Идзумо". Восемь попавших в японца шестидюймовых снарядов выбили одну палубную шестидюймовку и и нанесли пару неопасных пробоин. Но в три сорок пополудни единственно уцелевшее на броненосце правое десятидюймовое орудие кормовой башни напомнило Камимуре "чьи в лесу шишки". В журнале "Пересвета" на закопченной от окружавших рубку пожаров странице была сделана следующая запись, — "Идзумо", — несколько попаданий, сильно парит, пожар в районе кормового мостика, снизил ход до 12 узлов, крен на левый борт, прекратил стрельбу ГК и СК, отвернул на С.". Один снаряд поставил наконец крест на упорных попытках отряда Камимуры прорваться к русским транспортам. Одно попадание бронебойной чушки, проломившейся с восемнадцати кабельтов сквозь семь дюймов британской брони главного пояса "Идзумо", протиснувшегося сквозь тонны угля и взорвавшейся в момент пробития скоса бронепалубы, практически закончило дневной бой вокруг конвоя. Затапливаемое третье котельное отделение, прошитые осколками снаряда и брони котлы, резкое падение хода заставили наконец Камимура признать неизбежное. Его одинокий броненосный крейсер исчерпал все резервы для продолжения боя. Еще один снаряд из никак не замолкающей русской десятидюймовки, и ему придется давать объяснения не Того и Императору, а лично Аматерасу. Если та возжелает с ним беседовать после того, как он не смог исполнить свой долг… Его долг сначала спасти для Японии "Идзумо", а потом уже думать о принесении извинений императору и Того за не выполненный приказ. Но никто не может помешает ему уже сегодня, заранее наточить фамильный вакидзаси,******** который он преподнесет императору по возвращению в Японию.

Вслед за отвернувшим на Север "Идзумо" последовала и его свита. Трем бронепалубным крейсерам оставаться наедине с "Пересветом" и "Светланой" было просто неразумно. Любому из них за глаза хватило бы одного снаряда их кормовой башни "Пересвета". За время боя "Цусима", "Нийтака" и "Оттова" попеременно вели огонь то по "Пересвету", то по слабо защищенной "Светлане". "Светлана" получила от них десять попаданий, села носом и горела кормой, но и сама ответила сторицей. На момент прекращения боя она попала в "Оттову" восемь раз, ее снаряды разбили два орудия и вызвали ряд затоплений и пробоин. Но главное — "горничная" выдержала обстрел и отвлекла от "Пересвета" хоть часть причитающихся ему снарядов. После подхода к русскому грузовому конвою "Осляби" с "Россией" и Палладой, а минут десять спустя и "Аскольда" с "Очаковым" стало ясно, что японцы больше не рискнуть атаковать транспортники. Взяв общее командование всеми боевыми отрядами на себя, Камимура отвел их на Северо Восток, для объединения с Того. Русские корабли пошли на Юг, для встречи с броненосцами Макарова. Исключение составили "Ослябя" и конвоирующий ее "Мономах". Их повреждения были слишком опасны для перехода в Артур, и они направились для ремонта и заделывания пробоин в близлежащий британский порт Вейхайвей.

К удивлению русских моряков, занятых заделкой пробоин и откачиванием воды, через два час после заката в гавань Вейхайвея стали втягиваться и пара поврежденных японских броненосцев, "Хатсусе" и "Фусо", эскортируемые не менее избитым крейсером "Сума". На кораблях сыграли боевую тревогу, и орудия начали наводить на "коварного врага, преследующего их даже на нейтральном рейде". Похожая реакция на нахождение русских кораблей в нейтральном порту была и у японцев. Только лихой английский капитан, влезший на своем крейсере между кораблями воюющих сторон и поднявший сигнал "первый открывший огонь объявляет войну британской короне" предотвратил серьезный международный инцидент. Из — за начавшегося на утро тайфуна кораблям воюющих сторон пришлось делить небольшой рейд еще неделю (обычно корабли воюющих сторон могут находиться в нейтральном порту не более 24 часов, после чего должны быть интернированы, но если их состояние не позволяет им безопасно выходить в море, срок может быть продлен). Все это время офицерам обоих флотов ПРИШЛОСЬ совместно работать нам графиками отпускания команд на берег, иначе моряки обоих флотов разнесли бы небольшой сонный городок в процессе выяснения отношений.

На Юге Того в последний раз попытался разделить русские силы, и добить отстающие корабли. Его "целые" броненосцы, в количестве пяти штук, демонстративно атаковали колонну русских броненосцев и пытались прорваться на север к давно исчезнувшим за горизонтом транспортам. Более поврежденная четверка на максимальных для них восьми узлах попыталась атаковать стоящие без хода "Варяг" с "Богатырем". К удивлению японцев оба крейсера легко набрали пятнадцать узлов, и быстро догнали медленно ковыляющий вдоль берега "Рюрик". Тогда командующий инвалидным отрядом контр адмирал Носиба решил догнать уходящий на шести узлах "Рюрик". Гонки эстонских гончих закончились ничем, с Севера "на огонек" подтянулись еще два русских броненосца в сопровождении тройки броненосных крейсеров. Хотя и "Сисой Великий" и "Петропавловск" были, мягко говоря, не в лучшей форме, Того был поставлен перед перспективой расстрела с двух сторон. К тому же новый отряд находился в идеальной позиции для охвата головы его колонны. Если же он попытается обогнуть русских по дуге с востока, то их броненосцам с избытком хватит сил добить корабли Носибы. У которых нет запаса скорости для уклонения от боя. Тяжело вздохнув Того отдал приказ обоим броненосным отрядам отходить на Юго Восток. За время маневрирования обе стороны обстреливали друг друга с дальних дистанций, и японцы показали лучший процент попаданий, но запасы снарядов уже подходили к концу. У русских досталось головному "Севастополю", на котором при попадании в рубку даже контузило командира, и "Победе", идущей под адмиральским флагом. У японцев незначительно пострадала "Адзума", но ни одна сторона уже ни имела ни сил, ни желания продолжать бой. Эскадры разошлись зализывать раны, на этот раз окончательно. Обоюдные ночные поиски миноносцами не принесли успеха ни одной из сторон. Две атакующие волны малых кораблей наткнулись друг на друга, и, постреляв в темноте по своим и чужим, разлетелись брызгами отдельных кораблей. Дальнейшие действия минных кораблей обоих флотов были никак не организованны, и к успешным атакам закономерно не привели.

* Калибр русских торпед был на четыре дюйма меньше японских. Как следствие — в полтора раза меньшая дальность хода — стрелять русскими торпедами со сниженной скоростью можно было только девятисот метров. Со скоростью 29 узлов, когда был шанс попасть по движущейся мишени, торпеды шли всего шестьсот. Да и попав, они наносили гораздо меньший ущерб чем японские, ибо заряд тоже был в полтора раза меньше. Доэкономились.

** Когда при моделировании один из русских эсминцев выжил после попадания 8" снаряда стало ясно, что это мог быть только "Блестящий". В Цусимском сражении он получил снаряд калибра 8" и тоже после этого остался на плаву и сохранил ход. Хотя для миноносцев тех времен считалось смертельным и одно попадание 6" снаряда в два более легкого. Как именно маленький кораблик смог, после попадания снаряда весом в 80 килограмм, не только продержаться на плаву еще более суток, но и сохранить ход… Но он, оправдывая свое имя, "блестяще" продержался до утра. И только после того, как его команда перешла на другой миноносец он позволил себе затонуть.

*** В 1907 году молодой офицер Королевского флота пришел в патентное бюро чтобы зарегистрировать свое изобретение "гидромеханический редуктор и демфер который гасит движения башни", которую он в честь своей девушки хотел назвать "муфтой Дженни". Но после проверки его заявки он получил обескураживающий ответ, что подобная конструкция уже была запатентована парой русских офицеров, адмиралом Рудневым и капитаном лейтенантом Тыртовым. Но непонятной прихоти эта пара азиатов присвоила ей непроизносимое имя "муфта Диких".

**** На русских эсминцах типа было три торпедных аппарата. Носовой нацеливался поворотом корабля, а пара кормовых стояли на поворотных тумбах. Носовой был практически бесполезен, и не устанавливался уже на последних кораблях серии к которой принадлежал и "Блестящий".

***** Конец 19-го и начало 20-го века было временем стремительного прогресса во всем, а для военных кораблей эта эпоха была сравнима разве что с взрывным развитием авиации в 30-е 40-е годы. Корабли устаревали в процессе постройки, прямо на стапелях, еще до спуска на воду. В случае с броней, например, — более современные корабли имели бронелисты закаленные по методу Круппа, имеющие стойкость в полтора раза выше чем старая Гарвеевская. Ну а совсем старые корабли имели сталежелезную защиту, которая была раза в два слабее уже Гарвеевской. Та же картина была и с артиллерией и котлами, но пушки среднего калибра заменить легко и быстро, главный калибр и котлы — сложно и дорого, но возможно. А вот полностью перебронировать корабль, часть броневой защиты которого — бронепалуба и ее скосы — вообще ВНУТРИ корпуса… Зачастую проще было построить новый.