Чтение онлайн

– Тебя.

Она проснулась под утро, когда молочно-серый рассвет стал заливать мутное облачное небо, от странного чувства, будто кто-то ее трясет. А разлепив глаза, поняла, что это ей не приснилось. Иван, прижавшийся к ней со спины, заключил ее тело в кольцо рук и ног, будто бы боялся выпустить. Но сейчас, во сне, его ладони крупно вздрагивали, чего она не могла не почувствовать. И тихий стон, вырвавшийся из Ваниной груди, ей абсолютно точно не померещился. Она ощутила его всей кожей, каждым своим членом. Он проник под ее грудную клетку, там и осел.

Полина посмотрела за спину – выражение его дремлющего лица навсегда запечатлелось в ее памяти. Страдающим. Он выглядел страдающим и смертельно больным. И сейчас она могла поверить в ту одержимость, что едва не довела его до гибели. В каком лабиринте своего прошлого он теперь бродит спустя всего несколько часов после того, как они любили друг друга?

Сглотнула. Вздрогнула и попыталась освободиться. Но он тут же распахнул глаза и испуганно взглянул на нее. Руки его стали еще тяжелее, не отпуская.

– Ты куда? – по-прежнему пребывая в полусне, хрипловато и глухо спросил он.

– Спи, - шепнула Полина в ответ. – Спи, я здесь. Я здесь.

Иван сонно кивнул, опустил голову на подушку и снова отключился. Почти моментально, будто бы и не просыпался. А ей оставалось только лежать рядом, позволяя себя обнимать и отгоняя его кошмары. Она повернула лицо так, чтобы видеть окно, за которым крупными хлопьями опять валил снег. И подумала, что наконец-то оно пришло – второе Рождество, подарившее их друг другу.

Просто иногда впереди так много, что невозможно дышать, не чувствуя предвкушения, – среди зеленого, золотого, небесно-голубого и бархатисто-синего во всех оттенках и переливах мира, набравшего полноты своих красок в ту самую минуту, когда то, чем полна душа, становится важнее того, чем полнится воздух вокруг.

Сердце еще не спокойно. Пальцы все еще ищут, как бы вцепиться – напряженные и испуганные, пожалуй, еще сильнее, чем она сама. Пальцы тоже так и не привыкли к тому, что все хорошо. Вчера хорошо, сегодня хорошо, завтра – хорошо. А взгляд, устремленный на вьющуюся среди полей и поселков дорогу, все же нет-нет, да и слетает на красивые мужские ладони, придерживающие руль автомобиля. Однажды, потом, много лет спустя, когда можно будет оглянуться назад, придет понимание: у них все впереди. В ту благословенную минуту, у них впереди так бесконечно много.

– Лёнь, смотри, впереди мост! – бросил Иван за спину, где в детском кресле, как положено, пристегнут был ерзающий от нетерпения младший Штофель. Они подъезжали к Царьградскому горлу, иссеченному разводным мостом, по которому медленно двигались машины.

– Я видел, - важно сообщил Лёня, демонстрируя собственную осведомленность, и непонятно было – имеет он в виду сейчас или раньше, с мамой, когда ездил к бабушке.

– А как по нему поезда ходят, видел?

– Не-а.

– Обязательно нужно посмотреть. Мы тут с мамой на электричке катались.

– Крайне занимательное зрелище, - буркнула Полина.

Иван повернул к ней голову и подмигнул.

– Ну если мы сейчас под ним в пробке застрянем, то будет возможность насладиться, - сообщил он. Последнее было нежелательно. Почти тридцать градусов жары, а наличие в салоне ребенка, собаки и кота в переноске, даже несмотря на работающий кондиционер, не особенно вдохновляли. Равно как и то, что дело шло к вечеру и все устали. Но это был бы не Ванька, если бы не вдохновился.

– Ты в детстве мечтал быть машинистом?

– Ага. Все по Фрейду. Истоки моей страсти к железнодорожному транспорту – они из дремучих ползунковых времен. Мы к деду в Измаил пару раз так ездили, было весело.

– И не надо ребенку морочить голову своим Фрейдом, - усмехнулась Полина.

– А что такое фрейд? – подхватил тему Лёнька, навострив уши и с чувством выговаривая букву «р».

– Это очень скучно и неинтересно.

– Тебе не понравится, - подтвердил Иван.

С тех пор, как Стас женился, стало немного проще. Теперь Лёня благополучно жил на две семьи, бывая то у отца, то у матери по очереди, и привыкал к тому, что везде ожидаем и любим. Дети адаптируются быстро, и теперь он нагло пользовался своим положением. С Иваном они тоже очень быстро сошлись характерами. Ваньку не утомляло играть с ним часами, болтать на интересующие его темы, кормить его гораздо вкуснее, чем кормила Лена, и устраивать праздник из каждого его приезда. А еще у него было два определяющих Лёнькино расположение фактора: Лорка и Карамба. Со стороны маленького Штофеля – любовь случилась с первого взгляда. Лорка присматривался недолго. Карамба от такого счастья офонарел и часами шухарился за креслом.

Последний Ванин подарок, кажется, окончательно закрепил в Лёне доверие к человеку, занявшему внимание мамы. Среди прочих вещей, которые были погружены во внедорожник, порывшись, можно было найти ярко-красного воздушного змея. Поди ж ты, не радиоуправляемый самолет. Не дрон. Не еще какая модная навороченная игрушка, коих у него была немерено.

Но Лёня с нетерпением ждал момента, когда сможет запустить неопробованное летательное устройство над морем. Да и Иван, кажется, будто бы себе этого змея купил. Нет, вертолет какой-то тоже в багажнике валялся, наверное, недалеко от Ваниной гитары. Но он был испробован уже не один десяток раз.

Они благополучно, но несколько шумно миновали мост, потому что неожиданно оживился Лорка, залаяв на проезжавший мимо автобус. И Поле подумалось, что раньше у нее совсем никого не было. А теперь – так много, что хоть уши зажимай.

Еще чуточку ожидания, и они въехали в поселок, где дорога была сильнее запружена, поскольку движению ощутимо препятствовали спокойно разгуливающие по трассе полуголые отдыхайки, даже несмотря на то, что июньское солнце неумолимо клонилось к закату. Вечер наступал, изгоняя день.

– Поль, давай тут выйдем, - неожиданно изменившимся тоном попросил вдруг Иван. – Ненадолго.

Полина внимательней взглянула на дорогу, понимая, что именно имеет в виду Ванька. Они уже совсем недалеко от дома, и если через несколько метров свернуть и нырнуть в камыши, то окажутся у старой, разбитой, но все еще существующей лодки – назло всем непогодам и времени. Той лодки, у которой когда-то давно Ванька соорудил их собственный очаг на двоих под открытым небом. Полина улыбнулась, но все еще ворчливо протянула:

– Если мы станем посещать все места боевой славы, то никогда не доедем.

– А мы змея разок поднимем. А? Лёнь? Там рождаются пианинные феи! – По?лин сын в качестве подмоги был надежным союзником. Хотя ему было уже целых пять лет, и он, поживши с мамой и присмотревшись, понял, что никакая она не фея, да и вообще, наверное, фей не бывает, сейчас прикинулся маленьким и хитровато спросил:

– Мам, слышала? Можно?

– Вам запретишь, - повернулась к сыну Полина. – А у бабушки пирожки на любой вкус!