Чтение онлайн

Некоторые записи оказались бесполезными. Они либо были сильно повреждены, либо вели к планетам, слишком непригодным для деятельности землян, не располагающих специальным оборудованием, которое имелось на вооружении у древней расы. Из пяти пленок, которые, по их мнению, были скопированы, три не представляли никакой ценности для противника.

Но зато одна из двух других… Эш нахмурился. Она была ключом к цели, во имя которой они напряженно трудились на протяжении двенадцати месяцев. Цель заключалась в создании в космосе колонии – успешной колонии, – чтобы впоследствии использовать ее как перевалочный пункт на пути к другим мирам.

– Что ж, тогда нужно пошевеливаться, – голос Ратвена вывел Эша из потока воспоминаний.

– Я думал, вам понадобится как минимум еще три месяца для завершения подготовки персонала, – заметил Уолдор.

Ратвен поднял толстую руку и начал водить ногтем по нижней губе. Эш уже давно понял, что этот знакомый жест означает недоверие. Эти двое частенько выступали оппонентами в споре, поэтому Эш заметил, что Келгариес приготовился дать отпор.

– Мы все проверяем да проверяем, – сказал толстяк. – Все время проверяем. И ползем как черепахи, а следовало бы нестись, подобно гончим. Я с самого начала говорил, что чрезмерная осторожность вредит. Можно подумать… – он бросил укоризненный взгляд на Эша и Келгариеса, – что в этом проекте никогда не приходилось прибегать к импровизации, что мы всегда строго придерживались инструкций. Говорю вам, сейчас самый подходящий момент, чтобы начать рискованную игру. Надо рискнуть, иначе будет поздно. Стоит кому-нибудь другому обнаружить инопланетную установку, в которой они смогут разобраться, и тогда… – он оторвал руку от губ и обрушил ее на стол, словно хотел раздавить какое-то мелкое, не заслуживающее внимания насекомое, – мы не успеем начать, а с нами уже будет покончено.

Эш знал, что среди тех, кто занят в проекте, найдется немало людей, которые согласятся с таким мнением. И в стране, и в Альянсе. Народ привык к безрассудным авантюрам. Существовало слишком много примеров подобных действий в прошлом. Но сам Эш не мог согласиться с поспешными действиями. Он не раз бывал в космосе, и ему часто угрожала опасность лишь потому, что у него не было надлежащей подготовки.

– Я считаю, начать нужно на следующей неделе, – продолжал тем временем Ратвен, – и доложу совету, что…

– А я не согласен! – вмешался Эш. Он бросил взгляд на Келгариеса, ожидая поддержки, но повисла пауза. Затем полковник развел руками и угрюмо произнес:

– Я тоже не согласен, но мое слово не является решающим. Эш, что нужно, чтобы стартовать поскорее?

Ответил Ратвен.

– Например, использовать редакс, как я и предлагал с самого начала.

Эш выпрямился, его губы были плотно сжаты, а глаза метали молнии.

– Я опротестую это… перед Советом! Послушайте, мы же имеем дело с людьми – с отобранными добровольцами, которые нам доверяют, а не с подопытными животными!

Ратвен насмешливо выпятил пухлые губы.

– Вы, знатоки прошлого, всегда так сентиментальны! Скажите-ка, доктор Эш, вы всегда так печетесь об агентах, которых посылаете в прошлое? А ведь полет в космос менее опасен, чем путешествие во времени. Эти добровольцы знают, на что идут. Они готовы…

– Так значит, вы намерены сказать им, что собираетесь использовать редакс, а заодно объяснить, как он действует на человека? – возразил Эш.

– Конечно, они получат все необходимые инструкции.

Ответ не устроил Эша. Он уже собирался заговорить снова, но вмешался Келгариес:

– Если на то пошло, никто из нас не имеет права на окончательное решение. Уолдор уже послал рапорт о шпионаже. Мы должны подождать приказов Совета.

Ратвен с трудом поднялся из кресла. Форма плотно обтягивала его грузное тело.

– Верно, полковник. А пока я бы посоветовал вам проверить организацию работы на своем участке.

Не говоря больше ни слова, он направился к двери.

Уолдор вопросительно посмотрел на оставшихся. У него было полно работы, и он ждал, когда его кабинет освободят. Но Эш не собирался уходить. Он чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, что вот-вот наступит кризис, намного более серьезный, чем простое упущение службы безопасности. Всегда ли враг на другой стороне планеты? Или он носит ту же форму и преследует те же цели?

Он вышел в коридор, все еще сомневаясь. Келгариес, шагавший чуть впереди, оглянулся.

– Зря ты артачишься. У нас ведь связаны руки, – пробормотал он, словно стыдясь сказанного.

– Выходит, ты за применение редакса?

И снова Эшу показалось, что земля уходит у него из-под ног.

– А разве мое согласие что-то значит? Все дело в том, сможем ли мы справиться с проблемой. Ты только представь, что в их распоряжении было восемнадцать месяцев, а может, и все двадцать… – полковник сжал кулаки. – И потом, вряд ли их остановят соображения гуманности…

– Значит, ты веришь, что Ратвену удастся получить одобрение Совета?

– Когда имеешь дело с напуганными людьми, они слышат только то, что им хочется слышать. Ко всему прочему они глухи. Кроме того, у нас нет доказательств, что редакс может быть опасен.

– Да, но мы использовали его в условиях строжайшего контроля. Ускорить процесс – значит наплевать на все меры предосторожности. Отправить группу мужчин и женщин в их расовое прошлое и надолго оставить их там… – Эш тряхнул головой.

– Ты принимал участие в «Операционном Ретрограде» с самого начала. Кому как не тебе знать, что работа проходила достаточно успешно.

– Но мы действовали иначе. Мы тщательно отбирали людей и готовили их к отправке в определенные периоды истории, наиболее соответствующие их темпераменту и личностным характеристикам, к ролям, которые они в силах успешно сыграть. Но и тогда был определенный процент неудач. А мы сейчас говорим о том, чтобы поместить людей не в прошлое, а в прототипы их собственных предков – интеллектуально и эмоционально. А это совсем другое. Апачи записались добровольцами. Они прошли все тесты, с ними поработали психологи. Но они – сегодняшние американцы, а не кочевники, жившие два или три века назад. Если сломать определенные барьеры, то в конечном итоге можно сломать и все остальные.

Келгариес нахмурился.

– Ты имеешь в виду… ты хочешь сказать, что их сознание окончательно вернется в прошлое и потеряет всякую связь с настоящим?

– Да, именно. Образование и подготовка – все это хорошо. Но нельзя допускать полного пробуждения расовой памяти. Процесс должен идти медленно, иначе не миновать беды.

– Но у нас совсем нет на это времени. Уверен, что Ратвен добьется своего и Уолдор его поддержит.

– В таком случае нужно предупредить Фокса и остальных. У них есть возможность выбирать.

– Ратвен сказал, что его предложение примут, – голос полковника звучал неуверенно.

Эш фыркнул.

– Я поверю в это только тогда, когда услышу собственными ушами.

– А не могли бы мы…

Эш повернулся и недовольно посмотрел на полковника.

– О чем ты?

– Ты же сам сказал, что во время путешествий по эпохам у нас бывали неудачи. Мы никогда этого не исключали и принимали такую возможность, хотя нам и было больно. Когда мы искали добровольцев для нашего проекта, мы неизменно давали им понять, что всегда существует определенный риск. Мы набрали три группы – эскимосов, апачей и островитян. Их специально отобрали, учитывая исторически доказанную способность этих народов к выживанию. Благодаря этому они могут стать колонистами на очень разных планетах. Итак, эскимосы и островитяне не предназначались для отправки в миры, указанные на скопированных дисках. Но на Топазе ждут апачей. Поэтому нам следует отправить их туда как можно быстрее. Да, дело дрянь, как ни крути.