Чтение онлайн

– Думаешь, есть необходимость строить укрепление?

Тревис пожал плечами.

– Я в этом мире всего день и не видел никого, кроме зверей. Но это вовсе не значит, что здесь нет врагов. Сведения об этой планете были на кассете, которую мы привезли с собой из другого мира. Следовательно, о Топазе могут знать те, кто путешествует от звезды к звезде, как мы из города в город. Если путь к этой планете записали на кассету, значит, на то есть какая-то причина.

– Но ведь все это было так давно… – задумчиво проговорил Олень. – Может ли причина просуществовать так долго?

Тревис вспомнил две другие планеты. Странную пустыню, которую населяли звероподобные существа, которые, возможно, когда-то были разумными. Они выходили ночью из своих песчаных нор и нападали на звездолет. И другую – руины огромного города, заросшие пышной тропической растительностью. Тревис там сделал духовую трубку из нержавеющего металла в подарок маленьким крылатым людям. Хотя людям ли? Оба этих мира были обломками древней галактической империи.

– Некоторые вещи остаются надолго, – ответил Тревис. – Если мы встретим кого-то, следует проявить осторожность. Но прежде всего нужно выбрать место для лагеря.

– Да, возврата домой для нас нет, – констатировал Олень.

– Почему ты так говоришь? За нами могут прислать спасателей…

Олень поднял глаза на Тревиса.

– Когда ты спал под воздействием редакса, кем ты был?

– Воином на коне…

– А я… я был с го'нди, – отозвался Олень.

– Но…

– Бледнолицые убеждали нас, что такой власти – власти вождя – не существует? Да, пинда-лик-о-йи много чего говорили нам. Они всегда чем-то заняты: своими инструментами, машинами. А тех, кто думает по-другому, кого нельзя подогнать под их мерку, называют глупыми мечтателями. Правда, не все бледнолицые так думают. Например, доктор Эш понемногу начал понимать. Я, возможно, все еще на полпути в прошлое. Но я уверен в одном: для нас нет дороги назад. Однако придет время, и из семени прошлого прорастет что-то совсем новое. И ты должен стать одним из наставников этой молодой поросли. Поэтому я и прошу тебя взять с собой Цоая, а в следующий раз – Льюпа. Молодой человек склоняется под напором слов, как тоненькое деревцо склоняется под порывами ветра. Поэтому ему нужны крепкие корни.

В Тревисе боролись природное чутье и цивилизованность. Точно так же в его сознании боролись картины, навеянные редаксом, и картины, представшие перед его глазами после пробуждения. Но теперь он больше доверял своим ощущениям. Он знал, ни один из апачей не провозгласит себя го’нди, властью духа, известной лишь великим вождям, если только она действительно не находится внутри его. Возможно, эта власть и была обманкой прошлого, но ее влияние чувствовалось здесь и сейчас. Тревис не сомневался, что Олень безгранично верил в то, что говорил, и эта вера передавалась другим.

– Это мудрость, нантан…

Олень покачал головой.

– Я не нантан и не вождь. Но кое в чем я убежден. Ты тоже веришь в то, что у тебя внутри, мой младший брат!

На третий день, двигаясь вдоль горной цепи на восток от временной базы, Тревис нашел, как ему показалось, подходящее место для лагеря. Рядом был каньон с источником воды, к которому сходились звериные тропы. Уступы скалы вели к небольшому плато, где рос невысокий кустарник. Его ветви годились для постройки вигвамов. Вода и пища под рукой, а уступы скалы легко защитить от врагов. Даже Деклаю и его приспешникам придется признать, что это место весьма удобно.

Тревис выполнил свой долг перед кланом и теперь мог сосредоточиться на собственной проблеме, которая не давала ему покоя вот уже несколько дней. Путь к Топазу был записан на кассету жителями давно исчезнувшей звездной империи. Значит, планета была для них важна. Но почему? Пока он не обнаружил на планете никого разумнее виденных им рогатых существ. Однако его терзало предчувствие, что здесь есть кто-то еще, затаился и ждет. Желание разгадать эту загадку снедало Тревиса.

Может, Деклай справедливо обвинял его в слепом следовании указаниям пинда-лик-о-йи? Тревиса во время его вылазок вполне устраивало общество койотов. Одиночество на этой незнакомой планете не было для него таким пугающим, как для других.

На четвертый день после того, как был разбит лагерь на плато, Тревис разбирал свой вещмешок. Рядом с ним присели на корточки Олень и Джил-Ли.

– Ты собираешься на охоту? – прервал молчание Олень.

– Не за мясом.

– Чего ты боишься? Что ндендайи – враги людей – сделали эту планету своей? – спросил Джил-Ли.

– Что ж, возможно это правда. Но сейчас я хочу узнать, чем был этот мир раньше. Почему древние обитатели звезд обозначили его на своих картах.

– Думаешь, это знание принесет нам пользу? – задумчиво спросил Джил-Ли. – Даст ли это пищу нашим желудкам, кров нашим телам? Дарует ли это нам жизнь?

– Возможно. Незнание грозит бедой.

– Твоя правда. Незнание всегда плохо, – согласился Олень, – но лук, пригодный для одного человека, может не подойти другому. Помни это, младший брат. Итак, ты идешь один?

– С Нагинлта и Наликидью я не одинок.

– Возьми с собой Цоая. Четвероногие хороши лишь для того, кому они преданы. Плохо, когда человек избегает общества себе подобных.

И вновь это чувство единства клана, которое Тревис не всегда разделял. С другой стороны, Цоай помехой не будет. Он уже доказал, что у него зоркий глаз и стремление ко всему новому и неизведанному, несвойственное его ровесникам.

– Я хочу поискать тропу через горы. Это может быть долгий поход, – запротестовал Тревис.

– Думаешь поискать к северу отсюда?

Тревис пожал плечами:

– Не знаю. Да и откуда мне знать? Но нужно проверить во всех направлениях.

– Цоай пойдет с тобой. Он молчалив и не перечит старшим, как и подобает молодому человеку. Но его мысли свободны, как и твои, – заметил Олень, – его тоже тянет к новым местам.

– Да, вот еще что, – Джил-Ли поднялся, – не уходи слишком далеко, брат, ты можешь не найти дорогу назад. Это огромный мир, а мы всего лишь кучка людей.

– Я это тоже знаю, – в словах Джил-Ли было не только предостережение, и Тревис это понял.

На второй день пути они, как и предполагал Тревис, вышли к перевалу. Под обрывом расстилалась равнина, покрытая темным янтарем. Тревис знал, что так выглядит трава. Здесь она была такая же, как и к югу от лагеря. Цоай указал на равнину:

– Как просторно… Здесь хорошо разводить лошадей, скот, построить ферму.

Но все это осталось далеко за пределами окружающего их черного пространства. Тревис задумался, смогут ли они найти на этой планете животное, которое бы заменило лошадь.

– Будем спускаться? – спросил Цоай.

С того места, где они стояли, равнина казалась бескрайней. Тревис не заметил ничего, что напоминало бы постройку. Гладкую поверхность равнины ничто не нарушало. Однако она манила его.

– Идем, – решил наконец Тревис.

Сверху равнина казалась близкой, однако им пришлось потратить на спуск целые сутки. Лишь к середине утра второго дня они оказались у подножия горы. Трава доходила им до пояса. Трава колыхалась, и только так Тревис мог определить, куда двигались койоты. Внезапно Тревис услышал странное жужжание. Он не понимал, откуда оно исходит, пока не наткнулся на источник звука.