Чтение онлайн

Хотя после понесенных потерь, а это больше двух сотен воинов, с учетом тяжелораненых, у них все равно случится замятня, но все же не столь масштабная, как может быть, продай он всех ромеям. Тут хан Синион может остановить малую междоусобицу своей волей.

«Итак, что выгоднее, продать их ромеям и тем самым устроить дополнительную бучу в степи или же вернуть их, чтобы они в перспективе бились с аварами?» – продолжил размышлять Рус.

Тут в голову ввинтилась неприятная мысль, что история немного изменилась в той части, что удалось отбить нашествие кутригуров, и они все-таки могут пойти на союз с аварами, а значит, эти пять сотен воинов вольются в большую степную орду… Чувствуя, как начинают закипать мозги, Рус решил посоветоваться с братом и сестрой.

– Да пусть отец решает, – махнул рукой Славян.

– Да, это его компетенция, – подтвердила сестра.

Рус аж поперхнулся, когда услышал такой термин из уст Ильмеры, очень уж резануло по ушам несоответствием. Вспомнилось, что она и раньше проявляла широкий уровень специфического словарного запаса, что никак не ожидаешь от по факту варварки, только раньше он этого как-то не замечал, принимая как само собой разумеющееся в силу слияния сознаний, и только сейчас акцентировал на этом внимание. На мгновение даже подумал, что она тоже, как и он, попала из будущего, даже захотел проверить контрольным вопросом, но потом успокоился и вспомнил, что всему виной греческий раб-учитель.

Пан, в свое время повоевавший наемником на стороне ромеев, повидал мир, и он не мог не впечатлиться увиденным. Будучи от природы очень сметливым человеком, хорошо осознал преимущество образования, так что, как только добился верховной власти и пошли дети, постарался дать им максимум возможного, что он был способен обеспечить. Отсюда хорошее знание греко-ромейской мовы, той же математики, ну и термины, присущие просвещенным людям.

Другое дело, почему каган, обретя власть, не попытался сделать что-то подобное, хоть отдаленно? Острая нехватка ресурсов? Но это надо спрашивать уже у него. Может, и пил не просыхая в последние годы от осознания, что не способен сделать что-то большее?..

– В яблочко. А то за свое самоуправство еще и по шапке от отца получишь, – добавил брат.

В общем, кутригурам предъявили ультиматум, потребовав сложить оружие и дождаться окончательного решения кагана по своей дальнейшей судьбе. Деваться им было некуда, на своих двоих далеко не убежишь. Пойти все же на прорыв, захватить какое-нибудь селение и в нем дождаться подмоги? Так не успевали, да и дружинники Руса многих побьют наскоками, скольких они потеряют еще в пути? А там и вовсе ополчение подойдет, и тогда станет совсем плохо. В общем, сдались.

– Также мне нужны свидетели сговора Истра с вами из начальных людей. Они отправятся со мной к кагану.

И такие нашлись. Собственно, большая часть вождей этой малой орды выжила и могла выступить в качестве дополнительных свидетелей.

Пленных разбили на десятки, чтобы растащить их малыми группами по селениям, что и сделали подошедшие к вечеру дружины племенных вождей и ополченцы. Пока Пан будет решать, что делать с таким количеством пленников, они станут ударными темпами отрабатывать свое содержание на самых тяжелых и грязных работах.

Русу очень не нравился вид Истра. Понятно, что радоваться брату не с чего, попал как кур в ощип, ведь Пан не простит замаравшегося таким откровенным предательством сына и ритуально казнит его, может быть, даже собственноручно. И смерть его будет долгой и мучительной. Истр это, конечно же, четко осознавал.

– Скажи мне, брат, неужели ты думал, что твое деяние осталось бы в тайне? – спросил Рус, подсев к нему вечером у костра.

Дружинники пристально следили, чтобы Истр не покончил с собой.

– А как бы кто узнал? – хмуро глянув исподлобья, удивился он.

– Рано или поздно дружинники бы растрепали.

– Они – мои родовичи и дали клятву молчать о сделанном.

– По пьяному делу проболтались бы. Сам понимаешь, ситуации разными бывают, вдруг бы ты кого из них обидел, выделив недостаточную долю в добыче, или еще как, а тот с обиды напился и начал бы говорить всякое разное о тебе и твоих делишках поганых.

– Хм-м…

– М-да… – удрученно покачал головой Рус, поняв, что Истр с такой стороны на ситуацию не смотрел. – А вот Коман, думаю, такой вариант предвидел…

Истр вскинулся при имени подписавшего его на дело брата, но ничего не сказал.

– Предвидел и, думаю, подготовился на такой случай, продумал, как сделать так, чтобы никто ничего сказать не смог.

– Как?

– Вариантов много. Мог отравить вас всех, когда вы устроили бы очередную попойку. А может, попали бы в засаду… Наверняка ведь в скором времени планировали новый набег на балтов? По глазам вижу, что планировали, и именно Коман этот набег тебе предложил.

– Тогда его люди могли бы проговориться…

– Причем тут его люди? Попали бы в засаду тех же балтов, за которыми вы пошли охотиться совместно, ведь ты же за ним ходишь, как телок за мамкой, и точно бы направился в ту сторону, куда он тебя бы послал, и хватит одного посыльного, чтобы тот предупредил врагов, которого потом не жалко прирезать, и все шито-крыто. Эх ты…

Истр сгорбился, осознав, что был приговорен Команом. Рус же надеялся, что это заставит его рассказать все как на духу, без утайки. Но, похоже, несколько пережал что-то в душе брата.

– Ах ты ж падаль! – воскликнул Рус, взглянув на Истра, когда возвращался к своему месту ночевки после того, как сходил по-маленькому.

Подскочив к лежащему Истру, он пнул его ногой под дых, заставив того согнуться буквой «зю» и открыть рот в рефлекторной попытке вздохнуть, при этом изо рта обильно хлынула кровь.

– Что такое?! – вскочил Славян.

– Этот урод себе язык откусил! Решил уйти легко.

Неладное Рус заподозрил, увидев неконтролируемый спазм, как бывает при тошноте, когда тянет проблеваться. Раздуваются щеки, губы крепко стиснуты, и делается глотательное движение. Кроме того, Рус увидел темное пятнышко на губах брата. Кровь.

– Откройте ему пасть и крепко держите голову! – приказал Рус дружинникам, а сам кинулся к огню, выхватывая из костра подходящее полешко и быстро сбил лишние угли ножом, подровняв до нужной формы. И как только Истру разжали рот, ткнул поленцем точно в обильно кровоточащий срез языка.

– М-м-м!!!

Чтобы Истр не повторил свой фокус вновь, благо длины языка достаточно для новой попытки, ему в рот вставили палку.

– Проклятье… А ведь сходи я до ветру минутой раньше или минутой позже, и все, сдох бы, собака, и Коман вышел бы сухим из воды.