Чтение онлайн

Истр вздрогнул, и его можно понять. Та еще смертная казнь. Во время нее вспарывают живот, вытягивают кишку и прибивают ее конец к этому столбу, после чего жертву заставляют ходить вокруг столба, наматывая на него свои кишки.

– Коман, – продолжил каган, тяжело роняя слова, заставив того вздрогнуть, побледнеть и расширить глаза от ужаса. – Истр подтвердил, что именно ты науськивал его привести кутригуров, но ты это отрицаешь…

– Да! Клянусь, что это ложь!

– Что ж, слово против слова… И значит, все должен решить божий суд.

Все с некоторым удивлением посмотрели на кагана, подумав, что Коман будет биться с Истром.

– Но Истр уже приговорен, и значит, ты будешь биться с его заменой.

– Я заменю Истра, – сказал Рус.

– Да будет так. Бой состоится завтра с первыми лучами солнца. Казнь состоится сегодня, на закате…

Сказав это, Пан все-таки встал и, шаркая ногами, вышел из зала в свои покои. Коман, прошипев что-то нечленораздельное Русу, выскочил из помещения.

Увели Истра. Удалился вместе с жрецом Рус. Остальные остались в зале, начав обсуждать произошедшее между собой, не забывая опрокидывать в себя брагу.

Казнь Истра оставила гнетущее впечатление. Ведомир вспорол ему живот ритуальным ножом, вытащил кишку, обрезал ее, а его помощник Богумил прибил ее к столбу. Истр, словно сомнамбула, тяжело дыша, начал обходить его по часовой стрелке. Стоило ему только замереть на месте, как Богумил бил по спине казнимого хлыстом, и тот продолжал движение, и так до тех пор, пока все нутро не оказалось намотанным на столб.

Судя по поведению Истра, ему дали перед казнью что-то, затуманивающее мозги и боль, да и сомневался Рус, что можно вот так, в твердой памяти, ходить на своих двоих…

После того как Истр скончался, его все-таки сожгли, обложили хворостом прямо у столба и запалили гигантский костер, а то для большего позора могли на куски разрубить да в реку бросить.

Спал после такого зрелища Рус отвратно, сначала долго не мог заснуть, потом снились кошмары. Хотелось напиться, но делать это было, мягко говоря, опрометчиво, ведь с первыми лучами солнца должна состояться дуэль – божий суд, а драться насмерть с похмелья – это даже не глупость.

Проснулся Рус незадолго до рассвета с тяжелой головой из-за поднявшегося шума. Началась какая-то суетливая беготня.

– Что происходит? – остановил Рус вопросом одного из воинов.

– Фетин убит, сокровищница разграблена, и Комана нигде нет, похоже, сбежал, прихватив все золото…

Прошло некоторое время, и вскоре выяснилось доподлинно, что Коман действительно, не желая драться, сделал ноги с парой своих дружинников, бросив остальных. Убиты оказались не только казначей, но еще стражники у ворот и несколько табунщиков. Кроме того, они побили всех лошадей в том табуне, где взяли себе транспорт.

Погоню, конечно же, организовали, лошадей еще хватало, но надежды на то, что беглеца удастся поймать, было мало. Коман, не будь дураком, угнал лучших лошадей, и неизвестно, в какую сторону, собственно, подался. Но с такими деньгами ему везде будут рады. Если не прибьют, конечно…

– Всегда знал, что он трус и слабак, – презрительно сплюнул Славян.

А вот Пан вечером употребил винца с излишком, судя по его помято-одутловатому виду и нетвердой походке. Когда ему поведали о бегстве сына, он только кивнул, при этом болезненно поморщившись. После чего сказал:

– Раз Коман сбежал, то тем самым признал свою вину в наущении Истра привести в нашу землю кутригуров с целью нападения. Объявляю его вне закона. Любой при встрече может его убить, а за принесенную голову будет дана награда золотом в десятикратном размере по весу головы…

Решили вопрос с пленными кутригурами. Их каган, после того как к обеду более-менее пришел в себя и мог нормально соображать, после некоторого обсуждения вопроса в кругу своих сподвижников, решил отпустить за богатый выкуп. Оно и понятно: украденные средства следовало компенсировать, ну и политических причин хватало именно для такого решения.

После некоторой паузы начали вече, но оно прошло как-то без огонька. Лех хоть и добился согласия авар на военный союз, но агитировал за него с явной неохотой. Причем если внимательно вслушаться в его слова, то он даже не столько агитировал за союз, сколько пугал собравшихся силой и нравами авар. Это было как-то странно, если не сказать сильнее.

«Интересно, чего он такого у них увидел, что идея союза с аварами ему сильно разонравилась, – удивился Рус. – Или тут что-то другое?»

От агентесс Ильмеры узнали, что Лех, как только приехал к отцу с результатом своего посольства, имел с ним долгий разговор, и не один. О чем именно говорили, доподлинно неизвестно, служанок гоняли, замолкали при их приближении, но судя по всему, Пан убеждал Леха отказаться от его идеи союза с кочевниками, и, похоже, не за просто так, ведь Лех выглядел достаточно уверенным.

Рус еще раз обозначил свои доводы в пользу исхода, и в конечном итоге большинством голосов, после долгих обсуждений было принято принципиальное решение уходить.

– Да будет так, – подвел итог вече каган Пан. – Мы уходим на новые земли. Я назначаю Руса князем исхода.

«Блин, что называется, назвался груздем – полезай в кузов», – с легким, чуть истеричным смешком подумал Рус.

Вообще определение «князь» сейчас у славян не столько титул, как это станет чуть позже, через пару-тройку столетий, сколько должность. То есть поручил тебе каган какое-то дело, ты – глава (князь) этого дела, что надзирает за его исполнением. Чаще всего это, конечно, относилось к военным походам, и звание князь больше ассоциировалось именно с походно-военным главой а-ля генерал.

Позже это звание-должность присвоят себе вожди вплоть до глав родов, что также станут зваться князьями, совместив в себе военное и мирное управление, а в отдельных случаях даже религиозное. Отсюда производное от слова «князь» – ксендз.

– Скажи нам, Рус, когда и куда мы должны иди, согласно воле Сварога?

«Хм-м, вот как он повернул, это еще и воля Сварога оказывается, – хмыкнул в мыслях Рус. – Что ж, не глупо привлечь к делу еще и божественную волю…»

– Следующей зимой. Эту зиму и следующее лето мы будем готовиться к исходу.

– Зимой?! – с изумлением воскликнул один из вождей.

– Да, именно зимой, а не летом, чтобы к моменту, когда дойдем до наших новых земель, мы смогли отстроиться и распахать землю, посеять все необходимое.

– Но холод…

– Не так страшен при правильной организации похода, как тяжелейший летний переход, когда дожди превратят землю в грязевое месиво, в котором мы станем утопать и выбиваться из сил на радость нашим врагам, что, конечно же, постараются воспользоваться нашим сложным положением. Зимой таких проблем не возникнет. И поверьте, я знаю, как правильно организовать зимний поход так, чтобы мы не ослабли и не потеряли людей от нападений врагов и истощения, – ответил Рус, чуть мотнув головой вверх, намекая на божественные откровения.