Чтение онлайн

В стихах 1–4 Иаков приводит один пример [39] . На церковное собрание пришли два незнакомых человека. Совершенно очевидно, что они — посторонние люди, потому что не знают, где сесть, и кому–то из членов церкви нужно помочь им. Один из пришедших — в богатой одежде, и ему немедленно находят место [40] , в то время как другой, бедный в скудной одежде [41] , вынужден стоять или в лучшем случае сесть на низенькую скамеечку у ног других людей. И если мы спросим, почему так произошло, то в ответ услышим объяснение о разнице внешнего вида этих людей: один выглядел прекрасно, а другой — неприглядно.

Если мы хотим быть верными учению Иакова и в то же самое время не отойти от Писания, нам следует подчеркнуть именно вопрос о внешних отличиях людей. Библия учит нас оказывать должное уважение людям, достойным этого уважения. Она не низводит всех людей на один уровень и не отказывается принять во внимание их мирские отличия. Определенно, она не одобряет грубого или равнодушного отношения к любому из людей. Например, если бы мы предложили единственное пустое место пожилому человеку, а молодого пригласили постоять или сесть на пол, мы не проявили бы лицеприятия. Старые люди требуют уважения и тактичного к себе отношения (Лев. 19:32). И еще, если бы президент страны или другие высокие гости посетили наше богослужение, мы бы сочли абсолютно правильным встать, когда они входят к нам, и приготовить для них самые лучшие места. В этом вопросе мы так же следовали бы Писаниям (напр.: Пр. 24:21а; 1 Пет. 2:17).

Но одно дело — уважать неотъемлемые права и достоинства человека по возрасту или по положению, и совсем другое — подчиняться влиянию второстепенных мирских отличий.

Пример Иакова актуален во все времена. Сегодня его слова так же важны для нас. Не всегда легко решить, как усадить забредшего на богослужение бродягу. Зато всегда легко допустить, что в церковных делах богатым принадлежит решающий голос. Грех лицеприятия [42] — это грех суждения по несущественным, внешним признакам. Как заметил Иаков, жертвой такого греховного отношения всегда оказываются люди бедные и неимущие.

Но почему это грех? Этот вопрос приводит нас к очень любопытному месту в греческом тексте Послания Иакова — к началу второй главы. Английские версии разными способами пытаются перевести это выражение, но дословно оно звучит так: «Братия мои, вы должны без всякого лицеприятия [43] иметь веру в Иисуса Христа, нашего Господа славы». Сколько существует вариантов толкования Послания Иакова, столько же существует и вариантов толкования этого высказывания [44] . Два из них, как наиболее вероятные, заслуживают более тщательного рассмотрения. В RSV, например, слово «славы» понимается как сокращение, означающее Господь славы. Некоторые исследователи предпочли развить эту мысль и вместе с НЕВ понимают ее как «Тот, Кто правит в славе». Другие вместе с Дж. Роупс воспринимают ее значение как «наш славный Господь». Однако совершенно непонятно, почему Иаков, мастер слова, должен был так усложнять фразу, в которой он хотел лишь превознести нашего Господа Иисуса как «Господа славы». Как мы уже отметили в предисловии, греческий язык Иакова был безукоризненным и изысканным. Но если Иаков действительно был прекрасным лингвистом, значит он намеренно допустил эту кажущуюся недосказанность — и причин сомневаться в достоверности текста нет. Если серьезно относиться к этой версии, она поможет нам понять «славу» как определение качества Господа Иисуса. Тогда это предложение можно равным образом выразить так: «…вера в Иисуса Христа нашего Господа, Который есть слава». И тогда это соответствует Писанию, бьет в самую точку и более чем любое другое толкование согласовывается с контекстом стихов 1–4.

В каком–то смысле, конечно, точный перевод этой строки не имеет большого значения. Важнее то, что Иаков намеренно вводит мысль о славе Иисуса и призывает нас подумать, зачем он это сделал. Он достигает своей цели, поскольку наш взгляд останавливается на фразе Господь славы (перевод ПВН). Цель также будет достигнута, если мы примем интерпретацию NIV («наш славный Господь») и даже отчаянную попытку Джеймса Адамсона изменить греческий текст, чтобы получить «Господь Иисус Христос, наша Слава». Мы неминуемо придем к правильному пониманию текста, утверждающего, что Иисус есть «Слава». Но почему так важно понятие славы?

В Исх. 33:18 мы видим Моисея, подавленного опытом своего прошлого и находящегося в большой тревоге о будущем, обеспокоенного вопросом, поведет ли и дальше Господь Свой народ. Стремясь получить поддержку и ободрение, он просит: «покажи мне славу Твою». В ответ на это Господь, всегда готовый выполнить желания тех, кого Он любит, обещает: «Я проведу пред тобою всю славу Мою, и провозглашу имя Иеговы пред тобою…» В Исх. 34:5—8 Он так и делает. Имя Господа дает нам не только знание о том, Кто Он есть на самом деле, но, что важнее, о том, Каков Он есть: каковы Его характер и Его личные качества. Моисей изъявил желание увидеть славу Господа, и Господь явил ему Свою славу и открыл Свою природу. Таким образом, слава представляет собой квинтэссенцию личного присутствия Господа во всей Его праведности и во всей полноте Его характера в откровении. Господь Иисус Христос есть Слава Бога: Сам Бог пришел к нам во всей Своей праведности и в полном откровении Своей Личности.

Но мы не ответили на вопрос, почему Иакову было так важно ввести идею о славе именно в этом месте своего Послания. Ответ мы находим в стихе 4. Пояснение начинается с союза если в стихе 2. А в стихе 4 подводится итог, начинающийся со слова «то», которое приводит нас к выводу: это именно то, что последует, если отдать предпочтение богатым и если пренебрежительно относиться к бедным только на основании внешних, мирских признаков. Иаков для большей выразительности облекает свои выводы в форму вопроса: не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями?

Перевод RSV придает тексту один штрих, возможно, не самый подходящий. Фраза в себе заставляет предположить, что двое пришедших в церковь были христианами. Почтительное отношение к богатому, продиктованное только его богатством, и пренебрежительное отношение к бедному, вызванное его невзрачным видом, представляют ложные основания для суждений о людях. Те, кто участвовал в таком разделении, были судьями и, увы, построили свое суждение на неправильной основе (худые мысли). Но чтобы прийти к такому пониманию, нам пришлось интерпретировать выражение не пересуживаете ли вы так, словно в устах Иакова оно имеет значение «судить на ложном основании». Если бы Иаков не дал нам понять, что вновь пришедшие являются верующими, мы не имели бы права прийти к такому выводу. Тогда нет никаких сомнений, что глагол «пересуживать» может означать «делать различия». Чаще же всего этот глагол означает «колебаться/ быть непоследовательным» [45] . Подобным же образом слова, которые RSV переводит как в себе, означают «в своем сердце» [46] . Объединив два значения, получаем: «Неужели вы непоследовательны и сомневаетесь в самих себе?» Такой вариант соответствует всего одному стиху, где Иаков использует этот глагол (1:6). Там речь идет о том, проявляем ли мы верность Господу в жизненных испытаниях, выпавших нам, или подчас нас одолевают сомнения. А здесь вопрос ставится так: считаем ли мы славу Господа наиважнейшей в нашем списке приоритетов или же время от времени позволяем этому миру диктовать нам свои условия и соотносить наши ценности с его стандартами? Джеймс Адамсон точно передает смысл этого отрывка, замечая, что этот глагол «указывает на двойственность натуры некоторых людей, когда формально они декларируют свою принадлежность Христу, а на деле преданы мирскому снобизму». Иаков вскоре покажет более подробно, каким образом слава Божья, открытая в Иисусе, соотносится с представленной им ситуацией. Но мы можем и не ждать его пояснений. Мы знаем славу Божью в лице Иисуса Христа уже потому, что Он был богат, но обнищал ради нашего обогащения (2 Кор. 8:9), а когда мы были несчастны, жалки, нищи, слепы и наги, Он посоветовал нам купить у Него золото, чтобы нам обогатиться, и приобрести белую одежду, чтобы не видна была срамота наготы нашей, и глазную мазь, чтобы наши глаза смогли видеть (Отк. 3:17,18). Он снизошел к нам и воспринял нашу плоть и кровь (Евр. 2:14), принял на Себя наши грехи (1 Пет. 2:24), взял на Себя наше проклятие (Гал. 3:13) и осветил наш ослепленный ум светом благовествования о славе Христа (2 Кор. 4:4). Другими словами, Бог Отец озарил наши сердца, послав нам Христа, чтобы просветить нас познанием славы Божьей в лице Иисуса Христа (2 Кор. 4:6).

Если мы сначала делаемся судьями, а затем позволяем себе руководствоваться «неверным основанием», то мы отходим от определения истинной славы Божьей. Фактически мы допускаем две ошибки. Мы неверно понимаем свое положение, словно нам позволено судить других людей. Затем мы доверяемся собственному суждению, словно мы в состоянии дать точную и правильную оценку. Иаков же совершенно недвусмысленно учит, что и в нашем положении, и в нашей оценке на первом месте должен воцариться Господь Иисус Христос, Который Сам есть Слава. В нашем отношении к другим людям мы должны руководствоваться Его отношением к ним (ср.: Рим. 14:1, 3; 15:7). В нашей оценке других людей мы должны руководствоваться Его оценкой. В нашем поведении с другими людьми мы так же должны брать пример с Него, (ср.: Мф. 11:29 с Мф. 5:5; 2 Кор. 10:1; Гал. 6:1; Еф. 4:2; 2 Тим. 2:25; см. также: 1 Фес. 2:7 и 2 Тим. 2:24; 2 Кор. 10:1 с Флп. 4:5). Всегда и везде мы должны руководствоваться определением истинной славы, проявленной в Личности, поведении и труде Господа Иисуса Христа.

Вникая в смысл стихов 1–4, мы должны были бы остановиться и поразмышлять о поразительном и неожиданном определении Господа как «Славы». Но именно стихи 5–7 дают Иакову возможность развить свой пример и подвести нас к своим умозаключениям. Он опирается на опыт читателей, который можно соотнести с двумя четкими уровнями.

Во–первых, в стихах 5,6а (…не бедных ли мира) автор опирается на наш духовный опыт. У истоков новой жизни во Христе стоит сознательное начало, когда мы принимаем решение посвятить себя Господу или ощущаем Господа Иисуса Христа своим личным Спасителем. У каждого обращения — своя тайная история, которую раскрывает Библия и которая происходит по выбору Бога. Иаков рассматривает Божий разум так, как он открывается через осуществление Божьего выбора. И тогда становится ясным, не бедных ли мира избрал Бог (5). Слово мир жизненно важно для Иакова. Это слово относится не к той сфере, в которой действует избрание Бога (т. е. Он выбирает людей прямо здесь, в течение их земной жизни, в этом мире). Оно выражает ту природу бедности, которую испытывают те, на которых пал Божий выбор. Эта та бедность, которую мир понимает как бедность. Слово мир у Иакова не имеет той же окраски, что в Евангелии от Матфея 5:3, где Иисус объявляет блаженными «нищих духом», т. е. тех, кто «признает свою духовную нищету и немощь… духовное банкротство… пред Богом» [47] . Здесь Иаков повторяет слова Иисуса, записанные в Евангелии от Луки 6:20, говоря о тех, кто действительно беден в том смысле, в каком мир понимает бедность. Этих бедных и избрал Бог. А если это так, то обижать и притеснять бедных (6), как сказано в стихах 2,3, — значит противоречить намерению Божьему или, говоря словами стиха 1, выбрать иную славу как превосходящую славу Иисуса.