Чтение онлайн

Господь Иисус включил рассказ о такого рода молитве в Свое общее учение о молитве. Вспомним Евангелие от Марка 11:22 и далее. Бог может сделать абсолютно все, что пожелает, а мы должны доверять Ему абсолютно во всем, даже если проблема неразрешима, если она неподъемна, как гора (23). Но есть особенная вера, она проявляется тогда, когда человек попросит чего–то и «поверит, что сбудется по словам его». Результат такой молитвы совершенно определенный: «…будет ему». Это действительно очень важный вопрос, но он сопряжен с определенными трудностями и большой опасностью. Мы должны быть очень осторожны. Не стоит думать, что в этих словах Иисуса заключена вся истина о молитве и что всякая молитва в этом смысле должна быть молитвой веры. Большая часть наших молитв относится к разряду молитв отдохновения — и это совершенно справедливо. Очень часто мы не знаем, о чем просить. Это происходит из–за недостатка мудрости (не знаем, что правильно) и знаний (не знаем, в чем наша настоящая нужда), и тогда мы прибегаем к великой мольбе: «Господи, благослови…». Слово «благословение» — это осознанное сокращение следующего признания: «Господи, я не знаю, о чем просить, но Ты знаешь, что мне нужно». Иисус не говорил, что мы можем молиться, только если обладаем особой верой в то, о чем просим. В главе 9 Евангелия от Марка сказано, что Он ответил на просьбу человека, который, по Его же словам, не отличался большой верой. Он также не говорил, что будет отвечать на наши молитвы только в соответствии с той мерой веры, которая есть у нас, ибо Он «может сделать несравненно больше всего, чего мы просим» (Еф. 3:20). И уж, конечно, Он не призывал нас притворяться, что у нас есть вера, когда на самом деле ее нет Однако Он всегда учил, что мы должны осознавать в молитве, что Он способен дать нам дар веры больше того, что мы просим.

Если, дойдя до этого места в Послании (5:15), Иаков хотя бы отчасти думал об этом аспекте учения Иисуса, то он помнил и об ответственности, с которой старейшины должны были подойти к приглашению прийти и помолиться над больным, помазав его елеем во имя Господа. Дарует ли им Господь то состояние духа, чтобы в молитве об исцелении они могли верить, что получат просимое? Похоже, что элемент правильной оценки и понимания происходящего со стороны молящихся старейшин имеет намного большее значение, чем самооценка больного человека. Более того, если старейшины достаточно зрелые в духовном отношении, как того требует их положение, они должны осознавать ненадежность своих сердец и ощущать возможность ошибки. Дух беспечной самоуверенности совсем некстати в комнате больного. Нельзя предсказывать то, что происходит лишь по воле Божьей. Он принимает близко к сердцу все бедствия Своего святого народа (Пс. 55:9), а не только смерть этих людей (Пс. 115:6), но Он хранит Свои секреты при Себе. Мы слишком часто заблуждаемся, пытаясь понять, в чем заключается воля Божья, и нежный дух больного человека должен быть защищен от резких и самоуверенных прогнозов.

Рассмотрим весь стих, а не только одну эту фразу. Молитва есть подчинение воле Божьей, и всякая истинная молитва есть следствие самой искренней веры, а молящийся терпеливо ожидает проявления того, что решил Господь. Безоговорочное утверждение молитва веры исцелит болящего стоит рядом со многими подобными высказываниями о молитве. Библия действительно обещает именно такой ответ на молитву. Вспомним Евангелие от Матфея 18:19: «…если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного», вспомним Евангелие от Иоанна 14:13: «И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю…» Эти обетования придают молитве уверенность, они говорят нам о Боге, Который все может, Который так милостив, что готов отдать нам все самое хорошее, Чей слух обращен к каждому нашему слову. Но эти обещания не позволяют нам единственного: молиться с упрямым желанием получить просимое, чтобы исполнилась наша воля. На самом деле, если бы эти обещания означали, что мы всегда получим то, что просим и сколько просим, мы бы очень скоро перестали молиться и за себя, и за наших друзей. Каким невыносимым грузом стала бы наша молитва для хрупкой нашей мудрости! И какое бремя бесполезных и даже вредных ответов на наши молитвы пало бы на наши головы и на головы тех, которые по несчастью оказались в наших молитвенных списках! Стих 13 учит, что средоточием молитвы должно стать утверждение «не моя воля, но Твоя да будет» (ср.: Лк. 22:42). Иисус выделил этой просьбе наипервейшее место в Господней молитве (ср.: Мф. 6:10). Когда Его молитвы достигли гефсиманской зрелости, Он практически не просил больше ничего. Произнося молитву веры, мы не тешим себя надеждой, что наши «обетования» будут в точности выполнены. Наша вера доверчиво покоится на воле суверенного, верного и любящего Бога. Больной и старейшины молились, настаивая не на своей воле, но на том, чтобы отдать больного под полную и вечную защиту неизменно милостивой воли Божьей.

Для стиха 15 Иаков выбирает слова, основное значение которых связано с земным благополучием и исцелением и затрагивает тему нашего вечного спасения: исцелит… восставит. В стихе 16, думая о восстановлении нашего духовного здоровья, он также использует слово, основное значение которого относится к телесному здоровью: чтоб исцелиться. Совершенная воля Божья может быть выражена в меньшей полезности возвращения физического здоровья или в высшей полезности полноты жизни с Иисусом. По этой причине всегда нужно говорить — во всех наших молитвах, а не только в молитвах об исцелении — «да будет воля Твоя». Тогда из нашей молитвы уйдет ограниченность, основанная на уверенности, что мы знаем свои нужды, мы перестанем строить предположения о том, как восполнить наши потребности, и не будем утверждать, что знаем, что для нас лучше. Тогда мы полностью и безоговорочно доверимся той бесконечной мудрости, любви и силе, которыми обладает наш Небесный Отец. Сказать в молитве «да будет воля Твоя» — вовсе не значит ограничить свою просьбу. Скорее наоборот — такая покорность воле Отца снимет земные ограничения. Это тем более важно, когда речь идет о молитве за больного человека. Судьбу и благополучие чада Божьего можно доверить только Отцу. Не может быть более подходящего, более полезного и чудесного решения, чем то, что согласуется с Его волей.

Мы закончили разговор о стихах 14,15, убедившись, что молитва — очень мощная сила. По всей видимости, это и хотел показать нам Иаков, ибо он продолжает развивать эту мысль и в следующем отрывке. Выделив ключевые слова, мы увидим главную его идею: …молитва веры исцелит болящего… (15); …молитесь… чтоб исцелиться (16) [143] . Молитву нельзя назвать прерогативой старейшин, и ее произносят не только в стенах комнаты больного. Это привилегия всех верующих, в ней они выражают свою радость от общения с Богом, с ее помощью люди освобождаются и исцеляются от слабости и немощи прошлого и обретают новое духовное здоровье. Если больной человек может вызвать старейшин, чтобы они помолились о нем, а Бог так милостиво обещал ответить на их молитвы, тем более мы должны уповать на молитву во всех обстоятельствах нашей жизни. В стихе 15 речь шла о физической болезни, а в стихе 16 — о болезни души, которая, по Писанию, тоже нуждается в исцелении (напр.: Пс. 102:3; 106:17–20; Ис. 1:4–6; 6:10; 53:4,5 (см. примечание RSV); 1 Пет. 2:24). Мы можем обратиться к Богу с молитвой и об этом тоже, желая ощутить целительное прикосновение Божье.

Думает ли Иаков при этом о какой–то конкретной ситуации? Похоже, да. Он говорит: Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга. Действительно, часто случается, что человек обременен каким–то грехом и хочет доверить его близкому другу, чтобы в совместной молитве просить избавления, очищения и исцеления [144] . Но Иаков здесь говорит не об этом, и слова, которые он употребляет, не допускают такой интерпретации. Когда глагол со значением «признаваться» употребляется не в смысле «исповедания грехов», он никогда не значит «признавать с сожалением», как в случае с признанием в своих прегрешениях друг перед другом. Этот глагол может иметь значение «подтверждать», но только в смысле «провозглашать», как, например, мы «подтверждаем» или «провозглашаем» свою верность Богу [145] . Но значение «подтверждать друг другу, что вы грешники» здесь невозможно в свете того смысла, в котором это слово употребляется в Новом Завете. Этот отрывок поэтому никак нельзя трактовать как повествование о собрании группы лиц или о встречах, где верующие рассказывают друг другу о своих грехах. Ибо здесь говорится не о том, что нужно исповедовать свои грехи Господу в присутствии кого–либо, а сказано: Признавайтесь друг пред другом в проступках.

Библейскую позицию по вопросу исповедания грехов можно выразить следующим образом. «Исповедать свой грех следует перед тем человеком, по отношению к которому этот грех был допущен и прощение от которого мы желаем получить… Есть „тайные исповедания" перед Богом, потому что существуют „тайные грехи" (Пс. 89:8), которые человек допустил против Бога. Затем идет „личное исповедание", потому что некоторые наши грехи совершаются как против Бога, так и против людей. Грехи эти должны быть исповеданы перед теми людьми, против которых был совершен грех. В–третьих, существует „публичное исповедание", потому что некоторые грехи совершаются против группы людей… против общества или целого поместного прихода, а потому и покаяние нужно принести публично» [146] . Именно о таком исповедании говорит Иаков. Мы обидели брата или сестру и должны подойти к нему или к ней и наедине исповедать свой неправедный поступок, попросить прощения и сотворить совместную молитву ради исцеления, «потому что библейский принцип заключается в том, чтобы всегда „признаваться" в своих проступках перед теми, кого ты обидел» [147] . Верующие, о которых рассказывает нам Иаков, собрались не для взаимного исповедания своих тайных прегрешений, ибо подобное «исповедание» возможно только перед Богом. Скорее всего, один человек согрешил против другого и хочет поправить это положение; или же каждый из них обидел другого, и они готовы признаться в этом друг перед другом и прийти к миру.

Тема общения занимает очень важное место в Послании Иакова. Общение — это та почва, на которой вызревает плод праведности (3:18). Нарушение тех или иных правил общения так же серьезно, как распри, разногласия и убийство (4:1 и дал.). Вполне естественно, что, предупредив нас об опасностях и причинах нарушения общения, в конце Послания Иаков захочет сообщить нам способы исцеления от этих недугов. Он предлагает три варианта. Во–первых, покаяние. Как бы ни было тяжело, мы должны быть готовы прийти к тому, кого обидели, и признаться в своей ошибке. Если мы следуем учению нашего Господа Иисуса (Мф. 5:23), мы должны руководствоваться не только пониманием нашего греха перед братом или сестрой, но и осознанием того, что и они понимают, что мы согрешили. Некоторым людям трудно произнести слова: «Прости меня». Но мы должны обладать способностью это делать, потому что это библейская заповедь, и ради нашего братского общения мы должны уметь смирять нашу гордыню. Во–вторых, Иаков говорит о примирении. Если вдруг кто–то из нас окажется одним из тех, у кого просят прощения, ему следует немедленно и с готовностью ответить тому, кто ищет примирения. Если, с одной стороны, гордыня одного человека объявляет войну желанию исповедать грех, то в равной степени гордыня другого будет противиться тому, чтобы простить. Иногда не гордыня, но страх тормозит процесс примирения: страх довериться тому, кто однажды причинил жестокую боль или даже предал нас. Но Иаков не делает никаких исключений. Он убежден, что исповедующий свои грехи должен получить немедленное прощение со стороны пострадавшего. Случаи, когда дело совершенно ясное, а виноваты в конфликте обе стороны, достаточно редки. Тогда мы должны постараться первыми признать свои ошибки и первыми стремиться к примирению. В–третьих, Иаков говорит о молитве, которая приводит к исцелению. Двое, только что разделенные размолвкой, теперь тесно соединились в единстве и гармонии молитвенного порыва. Взаимное участие освящается присутствием Божьим, и все раны исцеляются. Если удары, нанесенные в пылу сражений, повлекли за собой упадок наших духовных сил, тогда в ответ на молитву Бог дарует восстановление духовного здоровья. Совместная молитва выражает не только желание найти примирение после разногласий, но и желание уничтожить следы разрушений как в самом человеке, так и в его общении с другими.

Иакову очень важно, чтобы мы по–настоящему поверили в это: ответ на возникшую проблему нужно искать в молитве (13). Даже в случае серьезной болезни (14,15) нам следует прибегать к ней. Молитва исцеляет больные души и восстанавливает нарушенное общение (16а). Подтверждая мощную силу молитвы, Иаков приводит в пример историю Илии (17,18).

Итак, много может усиленная молитва праведного (16б). В первую очередь в этом предложении утверждается неотъемлемая сила молитвы: много может усиленная молитва. Слово, обозначающее силу (ischys), указывает на ту внутреннюю, свойственную только ей мощь, которой наделяется человек и которая делает поставленную задачу выполнимой. Это слово означает нерастраченный потенциал, могущество и силу, ждущие своего высвобождения [148] . Их можно сравнить с залежами полезных ископаемых и несметных сокровищ, которые таят в себе неприглядные на первый взгляд земли, и с огромными запасами природного газа, сокрытыми в недрах седого океана. Произнося это слово, думаешь не о внешней стороне, но о скрытых мощных силах. Говоря человеческим языком, «ситуация рождает характер». В определенных обстоятельствах в человеке открываются неизвестные доселе пласты мудрости, организаторских способностей, мощные силы характера и целеустремленность. Так и с молитвой. Она может не произвести никакого впечатления на окружающих, ее значимость очень легко принизить. Но в ней заложена огромная внутренняя сила, которая стремится к высвобождению.

Во–вторых, молитва помогает результативно решать любые проблемы. В молитве заложена сила, способная привести эту проблему к завершению. В оригинальном тексте употреблен глагол, который встречается, например, в Послании к Филиппийцам 3:21, где говорится о силе Господа Иисуса, с помощью которой Он действует и покоряет Себе все. Однако комментаторы расходятся во мнении, в какой форме следует перевести это слово. Питер Дейвидс считает, что молитва обладает огромной силой, «когда она приводится (Богом) в действие», но Джеймс Адамсон прав, указывая, что все девять случаев употребления этой формы [149] диктуют необходимость интерпретировать это слово так: «молитва могущественна в том, что она может сделать, а не в том, что ей дают сделать». Далее Адамсон говорит (имея в виду ст. 17), что «молитва Илии обладает огромной силой». Этот пример как нельзя более кстати! Когда мы молимся о чем–либо, высвобождается заложенная в молитве энергия, та эффективная движущая сила, что осуществляет поставленную задачу.