Чтение онлайн

Или — что она должна сделать?

— Энни, ты здесь? — негромко пробормотала Холлис.

«Да, я здесь». Голос Энни звучал слабо, чуть громче шепота, но, по крайней мере, это был ответ, первый ответ после нескольких часов тишины.

— Ты рассказала мне далеко не все, ведь так?

«Нет, не все».

— Почему? Ты мне не доверяешь?

«Просто я знала, что должна действовать осторожно. Особенно вначале. Когда-то люди, которых я пыталась предупредить, так и не поверили в меня. Они боялись, и я не хотела испугать тебя».

— Я не боюсь.

«Я знаю. Больше не боишься…»

— Тогда скажи, что я могу сделать для Мэгги. Она сама, наверное, не представляет, как она мне помогла. Мэгги забрала себе мой страх, боль, стыд. Она одна сражается за всех нас, и я обязана ей помочь. Только скажи мне — как!

Сначала Холлис думала, что не дождется ответа, но он пришел — еще более тихий и слабый, но отчетливый:

«Скоро, Холлис… скоро».

Когда Джон наконец дозвонился Мэгги, ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы говорить обычным, будничным тоном.

— Ты где? — спросил он.

— Я только что вышла от Холлис, — ответила Мэгги. Ее голос звучал спокойно и приветливо, но Джону послышались в нем напряженные нотки. — Мой телефон был выключен. Есть какие-нибудь новости?

— Значит, ты сейчас едешь в участок? — сказал Джон, не ответив на вопрос.

— Я собиралась, но… Есть еще одна вещь, которую я должна сделать сегодня.

— Какая же?

— Я хочу побывать в доме, где нашли Саманту Митчелл. Может быть, мне повезет и я сумею почувствовать что-нибудь важное. У тебя нет под рукой адреса, или мне лучше позвонить Энди?

— Ты не должна ходить туда одна, — сразу сказал Джон. — Приезжай, я буду ждать тебя на месте через полчаса.

— О'кей, — согласилась Мэгги, немного подумав. — Так как насчет адреса?

Джон нашел на столе дело Митчелл и, продиктовав Мэгги адрес, заявил приказным тоном:

— Если приедешь раньше меня, подожди снаружи. Ни в коем случае не входи внутрь одна, хорошо?

— Хорошо. Ну, до встречи.

Джон убрал свой сотовый и, повернувшись к Квентину, повторил:

— Она не должна ездить туда одна!

— Разве я что-то сказал? — Квентин пожал плечами.

— Ты собирался.

Квентин слегка улыбнулся и проговорил тихо:

— Она должна сделать это по-своему. Помнишь, я предупреждал тебя несколько дней назад? Впрочем, сдается мне, ты это уже знал.

— Я догадался. Мне хотелось лучше узнать Мэгги, понять, что заставляет ее поступать так, а не иначе. Ты все время твердил, что в основе ее стремления разделить чужие страдания должен лежать какой-то глубокий, мощный стимул. Словом, что-то вроде тех испытаний, которые назначены каждому и которые нельзя обойти, как ни старайся. Искупление. Что бы ни думала по этому поводу, гм-м… вселенная, Мэгги продолжает считать, что существует только один способ исправить ошибку, которую она допустила когда-то. Мэгги вбила себе в голову, что должна остановить этого негодяя во что бы то ни стало. Она намерена сделать это вне зависимости от цены, которую ей придется заплатить.

Квентин вздохнул:

— Похоже, что так. Ты ничем не можешь ей помочь. Остановить ее ты тоже не можешь: Мэгги все равно сделает то, что, как ей кажется, она должна сделать.

— Ты так думаешь? Почему?

— Ты хочешь спросить, знаю ли я, что принесет нам будущее?

— Да. Именно об этом я спрашиваю тебя. Смогу ли я защитить ее?

— Нет.

Последовала долгая пауза. Наконец Джон вздохнул и сказал:

— Но ты, надеюсь, не будешь против, если я хотя бы попытаюсь?

— Ничего другого я от тебя и не ждал.

Джон, не прибавив больше ни слова, вышел, и Квентин остался в конференц-зале один. Некоторое время он смотрел на закрывшуюся за Джоном дверь, потом пробормотал вполголоса:

— И ничего другого не ждет от тебя судьба, Джон. Не знаю только, поймешь ли ты это когда-нибудь.

Несколько минут спустя в конференц-зал заглянул Энди. Квентин сидел, положив ноги на стол и сплетя пальцы на животе. Брови его были сосредоточенно сдвинуты. Энди знал Квентина еще недостаточно хорошо, но эта поза ему кое-что говорила.

— Волнуешься за Джона? — спросил он.

— Что? — Квентин поднял взгляд на Энди и несколько раз моргнул.

— Я спросил, ты о Джоне думаешь? Я встретил его, когда он выходил из участка. Мне показалось, он чем-то озабочен.

— В последнее время он не очень хорошо скрывает свои чувства, не так ли? — рассеянно проговорил Квентин.

— Он влюбился в Мэгги? — спросил Энди.

— Угу.

— И это тебя беспокоит?

Квентин снова моргнул, потом покачала головой.

— Нет. Нет никакого смысла беспокоиться о том, что определено судьбой еще до начала времен.

Энди собирался спросить, что все это означает, но потом решил — его это не касается.

— Тогда в чем дело? — спросил он.

— У тебя никогда не бывает такого чувства, что ты что-то проглядел?

— Бывает. Не часто, но бывает.

— Ну и…

— Обычно мне удается выяснить, что же я пропустил.

— Мне тоже. — Квентин задумался, глядя на заваленный бумагами стол. — Где-то здесь, среди этих монбланов и эверестов бесполезной информации, находятся сведения, на которые следовало бы обратить больше внимания.

— А поконкретнее нельзя?

— Нельзя. — Квентин вздохнул и, сняв ноги со стола, раскрыл взятое наугад дело. — Но я все равно узнаю, что это за сведения, потому что иначе мне не будет покоя ни днем, ни ночью.

Энди потер лоб и зевнул, прикрывая рот ладонью.

— Что ж, желаю успеха. Сообщи мне, если что-то найдешь…

В окрестностях заброшенного здания, где Брейди Оливер наткнулся на тело Саманты Митчелл, было пусто и безлюдно.

Машина Мэгги уже стояла перед домом. Сама она прохаживалась рядом по замусоренному тротуару, поджидая Джона.

— Веселенькое местечко! — заметил он, вылезая из машины и подходя к ней.

— Да уж, — согласилась Мэгги, крепко прижимая к груди альбом для набросков. От холода и ветра кончик ее носа покраснел, а кудрявые рыжие волосы растрепались.

— Мне кажется, — сказала она, — Окулист нарочно оставляет женщин в подобных местах, чтобы они чувствовали себя забытыми, одинокими, никому не нужными. Знать, что ты медленно умираешь и что никто тебя не спасет, — это просто еще одна пытка, которую он придумал для всех этих несчастных…