Чтение онлайн

Не совсем ясно, что значило слово «подчинение» в античном мире, где женщиной почти повсеместно пренебрегали. Уильям Баркли считает, что «иудеи были низкого мнения о женщинах. В своей утренней молитве иудей благодарил Бога зато, что Он не создал его «язычником, рабом или женщиной». По иудейским законам женщина считалась не юридическим лицом, а вещью — у нее не было абсолютно никаких юридических прав, она была собственностью своего мужа, с ней он мог поступать так, как ему заблагорассудится… У греков положение женщины было не лучше… Всякая дружба и теплые, человеческие отношения в браке были исключены… Жена грека вела домашнее хозяйство, заботилась о его законных детях, а он искал общества и удовольствий в других местах… Семейный очаг и семейная жизнь угасали, а супружеская верность мужчин и вовсе отсутствовала… А в Риме дело обстояло еще хуже — там положение приняло прямо–таки катастрофический характер… Пожалуй, можно сказать, что все было пропитано супружеской неверностью. Брачным узам грозил полнейший крах» [163] . Чарлз Сэлтман подтверждает это: «В римской империи незамужняя девушка находилась полностью под властью отца, а жена— под властью мужа. Она была сродни вещи… ее называли бестолковой, отсюда и пошло это слово» [164] . Конечно, это не полная картина. Марк Барт пытается восстановить равновессие, утверждая, что «существовало также движение за равенство прав женщин», в то время как «в различные временные периоды и в разных географических областях преобладали различные точки зрения». Что же касается Эфеса и близлежащих селений, то «культ богини–матери и храм Артемиды наложили свой отпечаток на этот город более, чем на другие, и он стал бастионом и оплотом прав женщин» [165] . Тем не менее угнетение женщины преобладало в античном мире и их эмансипация едва лишь начиналась. На этом мрачном фоне учение Павла сверкает своей чистотой. И все же нам следует задать более конкретный вопрос: что же означают слова «главенство» и «повиновение»?

Начнем с того, что эти слова сами по себе не определяют стереотипы мужского и женского поведения — различные культуры ставят различные задачи перед мужчинами и женщинами, мужьями и женами. На Западе, например, достаточно долго считалось, что жена должна покупать продукты, готовить еду и убирать, а также ухаживать за детьми. Во многих частях Африки и Азии женщины и по сей день работают на полях и носят на своих плечах очень тяжелый груз. Сегодня, тем не менее, эти убеждения правомерно признаются культурными особенностями и в некоторых случаях несколько видоизменяются. Многие пары учатся вместе выполнять обязанности по дому.

Чтобы понять природу главенства мужа в новом обществе, основанном Богом, необходимо внимательнее приглядеться к Иисусу Христу, ибо Христос и есть тот контекст, в котором Павел использует и рассматривает слова «главенство» и «подчинение». Павел не только обосновывает творением факт главенства мужа, он определяет его в связи с главенством Христа–Искупителя, потому что муж есть глава жены, как и Христос есть глава Церкви, и Он же Спаситель тела (ст.23). Итак, о главенстве Христа над Церковью уже говорилось в 4:15—16. От своей Главы Христа Тело получает все необходимое для здорового роста. Его главенство означает скорее заботу и ответственность, нежели контроль и управление. Это доказано удивительными словами: и Он же Спаситель тела. Главой Тела называется Спаситель, поэтому характеристикой главенства Христа станет не столько господство, сколько спасение.

Если главенство мужа над женой сходно с главенством Христа над Своей Церковью, тогда подчинение жены будет похоже на повиновение Церкви: Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем (ст. 24). В этом нет ничего унизительного, так как такое подчинение — это не бездумное выполнение всех указаний, а благодарное принятие оказываемой заботы. И еще раз процитируем Марка Барта: «Жену призывают подчиняться мужу и уважать его… и это не похоже на подчинение котенка или заискивание собаки… Павел… говорит о добровольном, свободном, радостном и благодарном партнерстве по аналогии взаимоотношений Христа и Церкви» [166] . Если главенство мужа как бы отражает главенство Христа, то подчинение подобной защите и любви, не умаляющей женского достоинства, будет, несомненно, обогащать жену.

Если обязанность жен характеризуется словом «повиновение», то обязанность мужа выражена словом «любовь». Мы можем подумать, что сама природа учит мужей именно так понимать свои обязанности, но многие культуры как античности, так и современности доказывают обратное. Конечно, узы привлекательности и желания связывают каждую супружескую пару, и современники Павла из стоиков также учили мужей «любить». Но глагол, который они использовали для выражения этой любви, был более слабым —- phileo, в то время как христианское учение ввело в контекст супружеских взаимоотношений жертвенную «agape–любовь». Павел использует две аналогии, чтобы проиллюстрировать заботу, с которой любящий мужчина должен относиться к своей жене.

По первой аналогии муж должен любить свою жену, как Христос возлюбил Свою Церковь. Уже в Ветхом Завете завет между Богом и Его народом называется брачным (Ис. 54:5—8; Иер. 2:1–3; 31:31–32; Иез. 23; Ос. 1–3). Иисус продолжил это учение и смело применил его по отношению к Самому Себе говоря о Себе как о Женихе (Мк. 2:18—20; ср.: Ин. 3:29). Павел развивает этот образ во 2 Кор. 11:1—3, а в книге Откровения Церковь описывается как «Невеста», а ее прославление как «брак Агнца» (Отк. 19:6–9; 21:2,9).

Павел обращает особое внимание на жертвенное постоянство небесного Жениха и Его любовь к Своей невесте. Вот чему должны подражать мужья: любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее. Заметим, что Павел употребляет пять глаголов, чтобы показать преданность Христа Своей невесте Церкви. Он возлюбил ее, предал Себя, чтобы освятить ее, очистив ее, чтобы представить ее Себе. Это утверждение настолько совершенно по форме и доступно пониманию каждого, что некоторые считают, что оно вполне может быть цитатой из исповедания ранних христиан, их литургии или гимна. В этом выражении мы чувствуем заботу Христа о Своей Церкви на все времена, начиная с далекого прошлого и заканчивая необозримым будущим. Похоже, что слова Христос возлюбил Церковь относятся к Его вечному предсуществованию, в котором Он возлюбил Свой народ и решил прийти к нему, чтобы спасти его. Таким образом, возлюбив Церковь, Он предал Себя за нее — то есть речь здесь идет о кресте.

Но почему Иисус Христос сделал это? Для чего Он принес такую жертву? — чтобы освятить ее, очистив. Возможно, этими словами Апостол намекает на брачное омовение, происходившее перед церемонией бракосочетания как у иудеев, так и У эллинов. Грамматическое время используемых здесь глаголов показывает, что очищение Церкви предшествует ее освящению или посвящению. Наверное, очищение означает освобождение от греха и вины, которое происходит тогда, когда мы каемся и начинаем верить в Иисуса. Оно осуществляется банею водною, посредством слова, или, говоря проще, «водой и словом» (НАБ). В словах об «очищении водою» усматривается прямая связь с водным крещением (ср.: Деян. 22:16). А упоминание «слова» показывает, что крещение не есть некая магическая или механическая церемония. Слова необходимы, чтобы выразить значение крещения, обетование очищения и новую жизнь в Духе, которую это крещение символизирует, и воскресить нашу веру. Правда, некоторые думают, что «слово» намекает на исповедание веры (Рим. 10:8—10,13) и говорит о чистой совести крещаемого (1 Пет. 3:21), а не указывает на проповедь служителя. Но все же более естественно рассматривать «воду» и «слово» вместе, как относящееся к тому, кто собирается принять крещение. Комментируя этот стих, Кальвин настаивает, чтобы мы никогда не отделяли таинство от слова, ибо «знамение без обетования — весьма разочаровывающая и бесполезная вещь» [167] . Марк Барт считает, что в контексте слова обетования не могут быть ничем иным, кроме как словами «я люблю тебя». Он рассуждает так: «Мессия как жених… говорит решительное «слово» своей невесте и этим во всеуслышание связывает Себя с нею и ее с Собой» [168] . Это слово завета любви.

Очистив Свою невесту водой и словом, Он надеется освятить ее и в конце концов представить ее Себе. Слово «освящение» относится к процессу освящения ее характера и поведения силою Духа Святого. «Представление» же — скорее из области эсхатологии, то есть наступит тогда, когда Христос придет и заберет невесту. Он представит ее Себе славною (endoxon). Это слово может вызывать в нашем представлении прекрасное платье невесты, так как оно используется для характеристики одежды (Лк. 7:25). Но оно значит нечто большее. «Слава» (doxa) — это сияние Бога и провозглашение Его сущности. Истинная природа церкви тоже станет очевидной: на земле она часто одета в рваные и страшные лохмотья, ее отвергают и преследуют, но однажды она станет тем, чем она является на самом деле, — невестой Христа, «без пятен, пороков и искажений» (ДБФ), святой и непорочной, прекрасной и славной. Именно с этой целью и ведет Христос Свою работу. Не невеста делает себя красивою, но Жених, Который трудится, чтобы представить ее Себе. Его любовь и жертвенность, ее освящение и очищение — все это предназначено для ее освобождения и совершенствования, когда Он представит ее Себе в полной славе. Доктор Ллойд–Джонс пишет: «Осмелюсь ли Я выразить свою мысль так: Великий Визажист совершает последнее прикосновение к Церкви. Макияж будет настолько совершенным, что не останется ни единой морщинки. Она будет выглядеть молодой, в расцвете сил, с румянцем на щеках, сияя чистотой кожи, на которой не будет никаких пятен. И она останется такой навсегда» [169] .

Вот таким видится Павлу главенство Христа. Глава Церкви — ее Жених. Он не бичует Церковь. Напротив, Он пожертвовал Собою ради нее, чтобы она могла стать такой, какой Он так жаждет увидеть ее в полноте славы. Так и муж никогда не должен подавлять свою жену, не давая ей быть такой, какая она есть. Его любовь станет той движущей силой, которая поведет его по совершенно другому пути, — он отдаст себя за нее, чтобы она смогла раскрыть весь свой потенциал под водительством Бога.

Взойдя с Павлом на эти грандиозные высоты романтической любви, многие читатели заметят в стихе 28 совершенно обыденную фразу: Так должны мужья любить своих жен, как свои тела. В назидании мужьям любить своих жен Павел, по–видимому, спускается с высот любви Христа до низких установок человеческого эгоизма. Такая резкая перемена даже заставила некоторых комментаторов попытаться иначе перевести это предложение. Впрочем, такие попытки не увенчались успехом, так как следующее предложение упрямо подтверждает это буквальное значение: любящий свою жену любит самого себя. Возможное объяснение подобного перехода Павла на более земной уровень заключается в том, что Павел всегда был реалистом. Мы не можем вполне ощутить величие Христовой любви; она, как Павел писал ранее (3:19), «превосходит разумение». Также и мужьям будет нелегко соответствовать таким высоким требованиям в реальной семейной жизни. Но из каждодневного опыта все мы знаем, как мы любим самих себя. Иисус сформулировал «золотое правило», которое заключается в том, чтобы мы обходились с другими так, как хотим, чтобы поступали с нами (Мф. 7:12), ибо мы все чувствуем это инстинктивно. В конце концов, каждый знает, как он к себе относится: ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее (ст. 29а), — то есть все мы в той или иной мере заботимся о своем теле.

Совет мужу «питать и греть» свою жену так же, как он Делает это со своим телом, — это не просто полезное руководство на каждый день. Оно уместно еще и потому, что муж и жена суть «одна плоть». Бог рассматривает половую близость не только как средство физического единения, но и как символ и выражение единства личностей. Когда муж и жена становятся глубоко близки друг другу, очевидной истиной покажется утверждение, что любящий свою жену любит самого себя.

Здесь Апостол мысленно возвращается ко Христу, и его аргументация достигает апогея. До сих пор Павел использовал две аналогии для объяснения любви мужа к своей жене, а именно: жертвенную любовь Христа к Своей невесте–Церкви и заботу мужа о своем собственном теле; теперь же он совмещает их. Невеста Христа и Его тело — это одно и то же (ст. 23), потому что мы члены тела Его (ст. 30) [170] . Христос соединил нас с Собой, сделав нас частью Самого Себя, и Павел цитирует Бытие 2:24: посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут одна плоть (ст. 31), отмечая, что тайна сия велика (ст. 32) [171] . Несомненно, в первом случае Апостол говорит о таинственных и священных глубинах интимных отношений, но затем он переходит к еще большему символизму: я говорю по отношению ко Христу и к Церкви. При этом он не только употребляет слово ego, убеждая нас своим апостольским авторитетом, но применяет то самое выражение ego de lego («а Я говорю»), которое использовал Иисус в Своей Нагорной проповеди (Мф. 5:22, 28, 32, 34, 39, 44). Он делает это, потому что сия «тайна» становится открытой истиной о единстве со Христом, тесно связанной с единством евреев и язычников, о чем уже упоминалось в 3:1—6. Таким образом, Павел рассматривает супружеские взаимоотношения как прекрасную модель церковного единства во Христе и со Христом. Когда речь идет о Христе и Церкви, фраза «одна плоть» становится синонимом «одного нового человека» в 2:15. Разумеется, три образа Церкви, которые Павел развивает в Послании к Ефесянам, — тело, здание и невеста — все подчеркивают реальность единства со Христом.