Чтение онлайн

Рассказав о бесстрашии тех, кто считает Господа своим помощником, автор переходит к рассуждению о мужественной вере прежних наставников этой церкви. Члены церкви помнили их исполненные верой проповеди (которые проповедовали вам слово Божие) и их праведную жизнь. Читателей призывают «взирать», то есть пристально вглядываться в жизнь тех людей, а особое внимание обратить на кончину их жизни. Это слово (ekbasis) подразумевает жизнь как свидетельство, как богатый плод, как итог всего жизненного пути. Хотя не исключен и иной смысл, подразумевающий мученическую смерть этих наставников. Но даже если они не заплатили столь высокую цену, сама их достойная и бесстрашная жизнь была блистательным примером для окружающего мира, порабощенного страхом смерти и неизвестностью будущего. Такие христиане оказывают на людей большое влияние, и читатели призываются подражать вере их.

Но, несмотря на то что эти наставники уже покинули их, вечный, живой и неизменный Христос остается с ними. Он всегда рядом, вчера и сегодня и во веки Тот же. В заключении послания по–прежнему неустанно звучит напоминание читателям о неизменном Господе. Он всегда тот же (1:11,12). В великом вчера человеческой истории Он умер ради них, принеся Свою уникальную жертву. Сегодня Он вождь, первым проложивший путь в небеса и ныне ходатайствующий по правую руку Бога. Будущее открыто пред Ним; Он жив во веки, ибо Он есть Властелин истории, Который обязательно вернется (10:37) для ожидающих Его во спасение (9:28).

Мы всегда должны помнить этот стих (13:8), один из самых известныхиз всего послания. Он расположен между двумя другими, где звучит похвала истинным лидерам (13:7) и обличение лжеучителям (13:9). Некоторые христиане отводили взгляд от Христа (12:2) и обращали его на «учителей, которые льстили бы слуху» (2 Тим. 4:3).

В наше время ст. 9 звучит очень актуально. Многие наши современники начинают осознавать свои духовные нужды, и этот вакуум провокаторы от различных религий и учителя от лжехристианских школ целенаправленно заполняют своими антибиблейскими идеями. Никогда прежде в XX в. не наблюдалась такая активность и такой размах культового сектантства. За ним невозможно проследить, и оно не поддается никакому контролю. Некоторые секты ведут бурную деятельность среди студентов и другой молодежи, находящейся вдали от дома. Сегодня надо очень серьезно воспринимать учение данного послания о приоритете Божьего слова и превосходстве Божьего Сына. Это необходимо для того, чтобы не попасть под влияние учений различных и чуждых, идущих от группировок, далеких от Священного Писания. Мы обязаны молиться за друзей, которые оказались вовлеченными в эти организации, потому что многие из них искренне ищут истину и могли бы обрести мир, жизнь и крепкую надежду, если бы пришли к Христу. Многие нынешние члены сект разочаровались в церкви, что не может не быть для нас справедливым укором. Открыли ли мы им свои сердца, исполненные любовью, приняли ли их в наши общины, чтобы у них возникло ощущение «защищенности», то есть сделали ли мы то, чем в первую очередь привлекают к себе эти секты?

Упоминание о яствах в ст. 9 говорит о том, что «слепые вожди» насаждали среди верующих свои чуждые учения об ограничениях в еде и о законах приема пищи. Такие теории были очень популярны в I в. и среди иудеев, и среди язычников (9:10; Кол. 2:16,20–23; 1 Тим. 4:3). Принявшие эти теории не получили от них никакой духовной пользы. Только благодатью укрепляется верующее сердце, а не строгим исполнением предписаний и правил относительно употребления той или иной пищи. Сейчас нет места для животных жертв, освященной пиши и жертвенников, ибо все это ушло в прошлое. Христиане же придают важнейшее значение главной истине своей веры: Христос умер за них, став жертвой за них и пролив кровь не животных, а Свою собственную. Те, кто остается в узких рамках иудаизма, названные служащими скинии, не имеют доступа к единственной живой жертве, которая лишь одна действенна и эффективна.

Образы иудейских обрядов напоминают нам о жертвах за грех и о Дне искупления (Лев. 4:12; 16:27). По условиям ветхого завета, священники имели право употреблять в пищу мясо жертвенных животных после жертвоприношения, но это не относилось к жертве за грехи к Дню искупления, когда жертвы сжигались полностью (13:11) и Богу приносилась вся жертва, а служителям ничего не оставалось. Писание подчеркивает, что желающие остаться под покровом ветхого завета не могут быть участниками единственной величайшей жертвы за грех — жертвы Христа. Служить скинии — значит оставаться в ветхом завете, и потому такие люди не имеют права питаться от вечного благословения нового завета.

Картина жертвенного всесожжения за грехи открывает читателям еще одну важную практическую деталь: жертвы «сжигаются вне стана» (13:11). Также и Господь Иисус пострадал «вне врат», будучи отвергнут собственным народом. Сейчас эти христиане должны понять, что им тоже необходимо выйти за удобные и привычные рамки иудаизма как «безопасной религии, официально признанной Римскими властями, которых она мало интересовала». Верующие в Христа должны выйти, как вышел Он, нося Его поругание, чтобы полностью идентифицировать себя с Его страданиями (Флп. 3:10; Кол. 1:24). Текст стиха подчеркивает, что они должны выйти к Нему, а не идти «за Ним», ибо именно там, в том враждебном, ненавидящем Христа мире находится Иисус.

В своем комментарии Уильям Мэнсон высказывает мнение, что послание, возможно, написано не для группы верующих, находившихся на грани отступничества, а для замкнутого круга иудейских христиан, отгородившихся ото всех остальных верующих и как бы «присвоивших» себе Благую евангельскую весть. Опасаясь открыто выражать свою христианскую веру, они свели ее к минимуму, «спрятавшись, как в раковине, в своем иудейском христианстве» [70] . В результате они возвели вокруг себя безопасные стены, пренебрегли желанием Бога видеть в них носителей Евангелия. Эта версия довольно привлекательна, и если она верна, то призыв выйти к Немуза стан приобретает особый смысл. В этом случае он адресован уже не мужественным христианам, изгнанным из синагоги, а тем колеблющимся верующим, которые все еще остаются в ней из–за страха. Этот стих ободряет этих боязливых христиан, придает им смелость, побуждает свидетельствовать. Если они хотят следовать за Христом, они должны быть готовыми к испытаниям.

По мнению Мэнсона, эти верующие находились под сильным воздействием некоторых специфически «иудейских» сторон своей веры, почитания «обрядов поклонения, таинств, освященных привилегий и признаков благодати» [71] . Автор сочувствует им и понимает их трудности, но, указывая на несовершенство ветхого завета, ни в малейшей степени не унижает его. Ему, как и его читателям, дороги все его духовные ценности. Трепетное отношение автора к этим ценностям проявляется в благоговейном описании устройства скинии (9:1–5). Говоря о старозаветном жертвоприношении, он нисколько не отрицает очищающего действия тех обрядовых церемоний, даже несмотря на их неспособность воздействовать на больную человеческую совесть (9:13,14). Автор очень восприимчив к нуждам тех своих читателей, которые оставили организованный корпоративный иудаизм ради христианства и теперь испытывают чувство потери. Однако он не только превозносит христианские ценности как более совершенные (12:22–24), но и, что самое драгоценное, подчеркивает их преемственность. В конце концов, они поклоняются одному Богу, и христианская доктрина о Боге, изложенная в послании, во многом созвучна ветхозаветному откровению. Они также одинаково любят Священное Писание. На всем протяжении текста послания мы отмечали трепетную любовь автора к учению Ветхого Завета и любовались его умением пользоваться им. Ангелы, посещавшие Божий народ в древности, продолжают и ныне служить христианскому сообществу (1:14). Покинув синагогу, они не повернулись спиной к героям старой религии, но, напротив, древние патриархи и их последователи составляют неотъемлемую часть славы церкви, «сделавшись совершенными» через Христа (11:40; 12:23).

Принося свои жертвы, верующие ветхозаветного периода ожидали лучшей жертвы (9:23). Однако, говорит автор, хотя полная и совершенная жертва уже принесена нашим великим Первосвященником, другие жертвы не отменяются и должны приноситься Богу ежедневно. Эти жертвы приносятся не для того, чтобы упрочить наше искупление, а для того чтобы угодить Богу. Нетрудно различить в этом контексте четыре вида жертв, которые христиане обязаны приносить Богу непрестанно.

Во–первых, это жертва благодарной хвалы. Чрез Него, то есть через Христа, Который пострадал за нас и жив вечно, давайте приносить Богу жертву хвалы. Бешеный ритм современной жизни нередко не оставляет нам времени для спокойного размышления о своем неоплаченном долге Богу. Неверующие «не прославили Его» (Рим. 1:21), а христиане обязаны делать это. Глубокое и вдумчивое прочтение послания не может не зажечь в душе желание славить и хвалить Бога. Разве мы не хотим восхвалить Его за дарованное нам «братолюбие» (13:1), за щедрое гостеприимство, которое постоянно нам оказывается (13:2)? А разве верующие люди не помогают нам в тяжелые минуты нашей жизни и не приходят к нам с состраданием, чтобы облегчить наше горе (13:3)? Многие из нас могут благодарить Бога за верных и любящих супругов, за счастливую семейную жизнь наших родителей как пример для подражания (13:4). А разве нам не стоит благодарить Бога за удовлетворение наших материальных нужд (13:5а), за мудрую заботу о нас (13:56,6)? Мы благодарим Бога за выдающихся проповедников, учителей, руководителей библейских и воскресных школ, за верующих родителей и верующих друзей, разделяющих с нами «слово Божие», и зато, что они не только исповедуют вечные ценности, но и подают чудесные примеры христианской жизни (13:7). Каждый верующий жаждет принести жертву хвалы Иисусу, нашему неизменному Господу, за Его спасительную смерть, за Его нынешнюю помощь и за Его будущие свершения (13:8). А как нам не хвалить Бога за мудрое учение, изложенное в Священном Писании, за многократную возможность «благодатию укреплять» свои сердца (13:9)! Все это и многое другое зажигает в наших сердцах благоговейный трепет и открывает наши уста для хвалы, чтобы не периодически, а непрестанно, каждый раз при мысленной встрече с этими великими истинами мы приносили бы Богу жертву хвалы. Такие жертвы были известны в ветхозаветные времена (Лев. 7:12; Пс. 49:12–14,23) и должны быть неотъемлемой частью нашей христианской жизни.

Во–вторых, мы должны приносить жертву смелого свидетельства нашей веры. Эта жертва названа плодом уст, прославляющим имя Его. Это еще одна сторона нашего жертвенного поклонения. Если же эта жертва приносится только нашими устами и не исходит из сердца, то она становится просто публичной декларацией. И это видно всем. Данная фраза подразумевает также помимо жертвы хвалы еще один аспект христианского благодарения, имевший прямое отношение к первым читателям послания. Они призываются использовать свои уста, буквально «делать исповедание» (homologounton, глагольная форма существительного, употребляемого в 4:15; 10:23). Возможно, как считает Мэнсон, не делали этого из опасения гонений, которые неизбежно обрушились бы на них в случае открытого исповедания ими имени Христа. Одно дело признавать себя должником Бога, а совсем другое — свидетельствовать людям о том, что Он на самом деле для нас значит. В нашем нынешнем духовно невежественном обществе есть возможность в своем ежедневном христианском поклонении уделять место свидетельству о Христе. Воспринимая плодуст, приносимый нами Богу, слабоверующие люди осознают, что, прославляя Его, мы исповедуем Его имя.