Чтение онлайн

В–третьих, существует также жертва служения другим, «которую Бог одобряет» (NEB): «Никогда не забывайте делать добро» (NEB). Бескорыстное и щедрое служение другим было характерно для той общины прежде (10:33,34); характерно оно для нее и сейчас (6:10). Автор подчеркивает, что эта жертва должна приноситься охотно и постоянно. «Добрые дела» составляют важную часть новозаветной доктрины христианской жизни. Протестанты со свойственным им и вполне понятным опасливым отношением к «спасению делами» порой принижают значение этой важной стороны библейского христианства. Иисус поощрял учеников делать добрые дела, и раннехристианские общины находились под сильным влиянием этого практического тезиса христианского учения (Мф. 5:16; Гал. 6:10; 1 Фес. 5:15). По словам апостола Павла, Богу угодно, чтобы Его народ делал реальные добрые дела (Еф. 2:10).

Наконец, христиане должны приносить жертву щедрой благотворительности. Они призваны делиться тем, что имеют. Использованное здесь слово делиться (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.) может навести на мысль о денежных пожертвованиях, которые приносились в новозаветное время ради нуждающихся. Со временем этот термин стал употребляться в более узком смысле и подразумевать «товарищеский фонд». Финансовая поддержка верующими Божьего дела, как мы ее себе представляем, остается христианской жертвой, которую мы обязаны приносить не только постоянно, методично и пропорционально нашим доходам, но и охотно (1 Кор. 16:2; 2 Кор. 9:7). Не мудро было бы сводить этот вид жертвенности исключительно к финансовым «сборам». У христиан есть и другие возможности приносить эту жертву, делясь с другими, верующими и неверующими, теми благими дарами, которые Бог так щедро дарует им.

В ст. 7 рассматриваемой главы автор с большим уважением отозвался о прежних служителях этой церкви, указав в связи с этим на три главных момента: они достойны того, чтобы церковь помнила их (13:7), подчинялась им (13:17) и почитала их (13:24). Мы уже знаем, каким, в представлении автора, должно быть достойное руководство христианской общины, — наставляющим и подающим позитивный пример. Духовный лидер должен учить «Божьему слову» и иметь веру, достойную подражания (13:7). Здесь автор продолжает эту тему, дополняя портрет истинных служителей другими качествами, которые он считает не менее важными. Те, кто призван опекать поместную церковь или любое другое собрание христиан, должны правильно относиться к своему служению и видеть в нем свое пасторское призвание, понимать свою ответственность перед Богом и зависимость от Него.

Церковные служители, как сказано в этом стихе, неусыпно пекутся (agrypneo) о душах верующих. Они подобны пастухам, заботящимся о своих овцах, или часовым на посту. Это слово в Септуагинте описывает деятельность стража, несущего дежурство у городских ворот, — колоритный образ, любимый ветхозаветными пророками (Ис. 62:6; Иез. 3:17; 33:1–9). Возможно, в послании это слово имеет свой буквальный смысл, ибо в обстановке недавних бед и раздоров, посетивших церковь, служители могли на самом деле потерять сон и покой, стараясь сохранить своих овец. О них говорится как о прилежных наставниках, отзывчивых пастырях, поставленных Богом пасти Его стадо (1 Пет. 5:2). Как же должны члены общины относиться к таким верным и преданным пастырям? Ответ таков: слушать и подчиняться; уважать, любить и сотрудничать с ними.

Наставничество духовных лидеров не принесет пользы, если христиане только слушают их, но не применяют наставлений в жизни (Иак. 1:22). Как не раз отмечалось, послание фокусирует внимание на необходимости послушания открывшемуся нам Божьему слову. Разумеется, автор не пропагандирует слепое и безусловное подчинение любому требованию христианского наставника, иначе для чего совсем недавно он говорил о «различных и чуждых» учениях? Учение Нового Завета ясно говорит о необходимости различать истину и ложь (1 Ин. 4:1) и выдвигает на первый план безусловное послушание слову Бога.

Верующие должны быть покорны своим наставникам. Если для восприятия пасторского учения требуется послушание слову, то для исполнения практического служения пастору необходимо уважительное послушание ему со стороны членов общины. Безусловное признание авторитета церковного руководства необходимо для эффективного управления и гармоничной деятельности общины. Как новый завет не принуждает никого к слепому послушанию, так не принуждает он никого и к бездумному подчинению. Это касается популярной в современных церквах теории «пасторства», согласно которой каждый верующий должен иметь духовного наставника, которому он полностью подотчетен во всех сферах своей жизни. Он обязан консультироваться со своим «старшим наставником» по любому поводу: о совершении важных покупок, о смене работы или принятии каких–либо новых обязанностей. Но такого рода послушание не предусмотрено Писанием, ибо оно ограничивает личную ответственность человека перед Богом, являющуюся показателем христианской зрелости. Кроме этого, такое пасторство вредит другим важным христианским взаимоотношениям, особенно супружеским, через которые обычно Бог самым естественным образом являет Свою волю.

Такая ситуация чревата более серьезными последствиями, если власть попадает в руки людей, искажающих библейское учение таким именно образом. Это рафинированная форма мании величия, по сути своей противоречащая учению и примеру Того, Кто омывал ноги Своим ученикам и преклонял колена перед теми, кому помогал. Христианин ответственен только перед Христом. Его стремление быть послушным членом поместной церкви не должно эксплуатироваться в интересах нелепых или эгоистических притязаний отдельных представителей церковного руководства. Не будем забывать, что Новый Завет не раз говорит о взаимном повиновении (Рим. 12:10; Гал. 5:13; Еф. 5:21; Флп. 2:3,4). Важно сверять Писание с Писанием и воспринимать Новый Завет как единое целое, а также помнить, что служитель ранней церкви не был диктатором, а был «образцом добрых дел» и примером смирения (1 Тим. 5:1,2; Тит. 2:7; 1 Пет. 5:3–5).

По–видимому, среди членов той церкви имел место дефицит послушания и смирения, ибо автор настойчиво призывает верующих внимательно и бережно относиться к своим служителям, чтобы их служение доставляло им радость, а не разочарование, чтобы они делали свое дело не вздыхая, или, при более точном переводе, «без стона». Деятельность духовных наставников, проходящая в нездоровой, разобщенной атмосфере поместной церкви, не способствует сплочению общины в духе согласия и не принесет ей ничего, кроме вреда. Это подводит нас к еще одной особенности авторской концепции христианского церковного служения — его эсхатологическому смыслу.

Церковное руководство поместной церкви опирается в своей работе не на идеологию этого мира, а на великую и вечную надежду — на иной, неземной мир. Духовные учителя знают, что настанет великий День, когда будут открыты все книги, и все предстанут как обязанные дать отчет. Возможно, радость служителей, о которой говорится в этих стихах, имеет отношение не к их нынешнему душевному состоянию, а к их конечной участи. Ясно, что речь идет о будущей ответственности не только служителей (чтоб они делали это с радостью), но также и самых слабых членов общины (ибо это для вас не полезно)] Одно несомненно: эти служители знали, что в своей работе (подобно всем другим христианам) они неподотчетны своим братьям по вере; их Божественное назначение делает их ответственными прежде всего перед Богом. Поскольку их миссия связана с вечными ценностями, она имеет вечные последствия.

О личном отношении автора к церковному служению как к смиренному исполнению своих обязанностей говорит то, что он просит общину молиться за себя, а затем сам молится за них в своем заключительном благословении. Исполняя духовную миссию, он признает свою зависимость от молитв верующих, а все они вместе зависят от Пастыря овец великого.

Понимая, что никто не может быть успешен в своей работе без помощи и поддержки Христа, он просит их молиться за себя. Он написал это «слово увещания» (13:22) исключительно из чувства пасторской заботы. Он не хочет, чтобы они неверно поняли мотивы, побудившие его отправить послание. Его совесть чиста, ибо он хочет всякое дело выполнять честно и достойно своего призвания — служения Христу. Он вновь просит их молитв и особенно настаивает на этом, ничуть не меньше, чем в начальных главах, где он убеждал их быть внимательными к слову (во 2:1 употреблен этот же термин). Послушание слову, которое говорит нам Бог, молитва, через которую мы общаемся с Ним, — вот две наши неразделимые духовные обязанности. Помимо беседы с верующими через свое послание автор ищет личного общения с ними. Он знает, что христианский служитель обязан делать больше, чем только возвещать истину, какой бы великой она ни была. Он ищет огромной радости в дружеском общении с верующими братьями. Послушание слову неизменно выливается в любовь к Божьему народу.