Чтение онлайн

Во–вторых, Павел призывает к отделению от добровольно отпавших от апостольской веры. Уклоняйтесь от них, — наставляет Павел. Здесь уже и речи не идет ни о каком поцелуе святости и мира, но об отделении и даже об отвращении [755] .

В чем же здесь дело? В чем сущность такого заблуждения? Павел объясняет и это: …ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу, а своим аппетитам (18а) [756] (буквально «своему чреву», АВ). Конечно же, здесь не имеются в виду противоречия, возникавшие в связи с иудейскими законами приема пищи, скорее это графически начерченный образ самоудовлетворения (как в Флп. 3:19: «их бог — чрево»). И выражение это использовано здесь «в смысле служения себе, пребывания в добровольном рабстве своему эгоцентризму» [757] . Эти лжеучителя не любят Христа и не желают быть его добровольными рабами. Напротив, они «совершенно замкнуты на себе» (ДБФ) и оказывают губительное влияние на легковерных. Гладкими речами и лестью они обольщают умы наивных людей (186) [758] . Или еще точнее, они «соблазняют разум обычных людей благовидными и правдоподобными речами» (ПАБ).

Далее Павел убеждает римлян возрастать духовно, научаясь различать. В целом он очень доволен ими. Ваша покорность вере всем известна; посему я радуюсь за вас… (19а), — пишет им Павел. Однако существуют два вида послушания: слепое и вдумчивое, и он страстно желает, чтобы они обладали последним: …но желаю, чтобы вы с мудростью относились к доброму и были бы невосприимчивы к злому (196) [759] . Быть мудрым в отношении к доброму — значит узнавать его, любить его и следовать за ним. В отношении же зла Павел призывает в простоте, даже простодушии избегать соприкосновения с ним. Дж. Б. Филлипс очень хорошо уловил эту разделяющую грань: «Хочу видеть вас многоопытными мужами в сотворении доброго и совсем неопытными новичками в сотворении злого».

Есть три весьма эффективных теста, применимых к различным вероучениям и этическим системам: библейский, христо–логический и моральный. Им можно придать форму вопроса и применять к любому типу учения: согласуется ли оно со Священным Писанием? Прославляет ли оно Господа Христа? Способствует ли оно торжеству добра?

В стихе 20 Павел добавляет к своему назиданию ободряющее уверение. Он уже сказал о добре и зле: он хочет, чтобы римские христиане были уверены в окончательном торжестве добра над злом. За деятельностью лжеучителей он видит руку сатаны и знает, что дьявол будет сокрушен: Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре (20а). Это значит, Бог «бросит его вам под ноги и вы сможете ступать на него» [760] . Дьявол уже потерпел серьезное поражение, но еще не признал его.

Может показаться странным, что в этом контексте Павел говорит о «Боге мира» (как в 15:33), поскольку наслаждение миром и уничтожение дьявола как будто не имеют ничего общего между собой. Дело в том, что Божий мир не дает никаких поблажек дьяволу, ибо истинный мир достигается только через сокрушение зла.

Вероятно, этот стих — ссылка на Быт. 3:15, где Бог обещал, что семя женщины (то есть Христос) поразит змея в голову. Но далее речь там идет о человеке, мужчине и женщине, которых Бог сотворил и которым дал право господствовать над Землей. Этому вторит и псалмопевец, говорящий о том, что Бог «все положил под ноги его» (Пс. 8:7). До сих пор это обетование исполнилось только во Христе, потому что Бог «все покорил под ноги Его» (Еф. 1:22; ср.: Евр. 2:8 и дал.). Тем не менее возвышение Его еще пока не полностью осуществилось, потому что, хотя Он — господин всего, Он все–таки ожидает, когда Его враги будут положены «в подножие ног» Его (Пс. 109:1 и многочисленные случаи употребления этой фразы в Новом Завете в отношении Христа). Хотя в этом стихе присутствует слово «вскоре», однако не подразумевается каких–то временных границ, но скорее утверждается, что Бог не намерен заполнять ничем временное пространство между Вознесением и вторым пришествием. Второе пришествие — непосредственно следующее за Вознесением событие в Его календаре. Между тем римляне, говорит Павел, должны одерживать постоянные промежуточные победы над сатаной, каждый раз сокрушая часть его под ноги себе.

Но такие победы были бы невозможны без благодати. Поэтому Павел добавляет: Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами] (206).

Передав личные приветствия двадцати шести братьям и сестрам в Риме (3–16), он начинает передавать поручения от восьми человек, находящихся вместе с ним в Коринфе, имена которых он перечисляет. Вначале он называет очень известное имя, затем три, по–видимому, малоизвестных. Приветствуют вас Тимофей, сотрудник мой, и Луций, Иасон и Сосипатр, сродники мои (21). Если кто–то заслуживал называться «сотрудником» Павла, так это был Тимофей. В течение последних восьми лет Тимофей был постоянным спутником Павла в его поездках и сам выполнил несколько особых поручений по просьбе Павла. По всему видно, что Павел испытывал нежную привязанность к своему молодому помощнику. Приведя его к Христу, он относился к нему как к «верному в Господе сыну» (напр.: 1 Кор. 4:17). В то время Тимофей находился в Коринфе, готовясь к отплытию в Иерусалим с миссией доставки пожертвований от греческих церквей (Деян. 20:4).

Затем Павел передает поручения от трех своих соотечественников, которых он считает «родственниками» [761] . Нам незнакомы эти имена, однако по этому поводу выдвигалось множество правдоподобных версий. Например, пытаются связать «Луция» с «Луцием Киринеянином», который был вместе с Павлом в Антиохии 10 лет назад (Деян. 13:1). Также делаются попытки отождествить «Луция» с евангелистом Лукой, поскольку из его рассказа, где используется местоимение «мы», следует, что он тоже был в это время в Коринфе (Деян. 20:5 и дал.). Единственным затруднением является то, что Лука был из язычников. Но тогда «мои соотечественники» относится только к Иасону и Сосипатру. Возможно, Иасон — это хозяин дома в Фессалонике, где находился тогда Павел (Деян. 17:5 и дал.), а Сосипатр — это «Сосипатр, делегат от Верийской церкви в Иерусалим, а имя его просто было сокращено до «Сопатера» (Деян. 20:4) [762] , и он тоже был в Коринфе в то время. В этом месте Павел передает приветствие от Тертия, писца, которому он диктовал свое Послание: Приветствую вас в Господе и я, Тертый, писавший сие послание (22).

Далее следует поручение от хозяина, оказавшего гостеприимство Павлу в Коринфе. Приветствует вас Гаий, странноприимец мой и всей церкви (23а). В Новом Завете есть несколько человек по имени Гаий, поскольку это имя было довольно распространенным. Можно связать его с одним коринфянином, которого окрестил Павел (1 Кор. 1:14). Некоторые богословы предполагали, что полное римское имя этого человека было Гаий Тит Юстис, и в таком случае это был владелец дома рядом с синагогой, в которую был приглашен Павел после того, как иудеи отвергли его благовестие (Деян. 18:7). Вполне возможно, что Павел опять мог быть принят в его доме, и в этом же доме могла быть домашняя церковь.

И последние два имени завершают перечень поручений из Коринфа: Приветствует вас Ераст, городской казнохранитель, и брат Кварт (236). О Кварте ничего не известно, хотя Ф. Ф. Брюс задается вопросом, не будет ли «слишком смелой» попытка увидеть в нем младшего брата Тертия, поскольку tertius значит «третий», a quartus — «четвертый» [763] . Однако К. Э. Б. Крэнфилд квалифицирует эту версию Брюса как «проявление богатого воображения». С другой стороны, Ераст, имя которого переводится «oikonomos города», видимо, был ответственным местным государственным чиновником. Может быть, он был aedile — чиновник, ответственный за общественные работы, и это его имя выбито латинскими буквами на мраморной мостовой первого века среди развалин древнего Коринфа. Но не совсем ясно, как он мог быть одним из странствующих вместе с Павлом помощников, который одновременно был отослан «в Македонию» (Деян. 19:22) и «остался в Коринфе» (2 Тим. 4:20).

Хвала и поклонение, которые Павел возносит Богу, — это яркое и логически оправданное завершение Послания к Римлянам. В нем Апостол сводит все центральные темы, увязывая их друг с другом [765] .

Хотя синтаксис этого отрывка довольно сложен, в нем содержатся глубочайшие истины о Боге и благовестии. Отрывок состоит из четырех частей, сосредоточенных соответственно на могуществе Бога, Благой вести Христа, евангелизации народов и хвале Божьей мудрости.

Во–первых, Павел свидетельствует о могуществе Бога: Могущему же (dynameno имеет dynamis) утвердить вас… Хотя этот перевод точно следует греческому тексту, все же он несколько неуклюж для вступления. Поэтому перевод ИБ, начинающийся с существительного, более удачен: «Слава тому, Кто может…!» Не случайно Послание к Римлянам начинается и завершается утверждением Божьего могущества — мыслью, пронизывающей все Послание. Если благовестие есть сила Божья даровать спасение (1:16), то оно же — сила Божья к созиданию. Sterizo (устанавливать) — почти технический термин, обозначающий укрепление новых обращенных и утверждение молодых церквей. Лука употребляет его в Деяниях Апостолов (скорее родственный глагол episterizo), когда рассказывает о Павле и его сотрудниках–миссионерах, которые по несколько раз навещали основанные ими церкви с целью «утвердить» их (напр.: Деян. 14:21 и дал.; 15:41; 18:23). Сам Павел употребляет этот же глагол в своих Посланиях, когда ведет речь об укреплении христиан, воспитании в них упорства и воли будь то в вере (во избежание заблуждений), в святости (для противостояния соблазнам) или для поддержания мужества (в гонениях и преследованиях) (напр.: Рим. 1:11; 1 Кор. 1:8; 2 Кор. 1:21; Кол. 2:7; 1 Фес. 3:2, 13; 2 Фес. 2:17; 3:7). Таким образом, начальная фраза доксологической части главы побуждает читателя к признанию силы Бога в утверждении многонациональной Римской церкви, о которой мечтал Павел, в укреплении ее членов в истине, святости и единстве.

Во–вторых, Павел говорит здесь о благовествовании Иисуса Христа. Ибо Бог способен утвердить вас, пишет он, …по [то есть «согласно»] благовествованию моему и проповеди Иисуса Христа, по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано (25), но которая ныне явлена… (26а). В греческом тексте здесь три однородных конструкции: «по моему благовествованию», «по проповеди Иисуса Христа» и «по откровению тайны», из которых первые две почти идентичны, поскольку благовествование Павла фактически было проповедью (kerygma) Христа. Павел говорит, что сила Бога утвердить церковь — это часть его апостольского благовестил и проповеди. Это не может не напомнить нам о первых трех стихах Послания, в которых он свидетельствовал о себе как об «избранном к благовестию Божию… о Сыне» Божьем. Или о стихах, в которых Благая весть Бога называется «благовествованием моим» (ср.: 2:16), ибо оно было открыто и доверено ему Богом. Поэтому «благовестив о Сыне» он называет «проповедью Иисуса Христа».