Чтение онлайн

На следующей встрече мы рассматривали возможные направления деятельности. Мои дедушка с бабушкой жили в годы моей юности в штате Айова. Я вспомнила, как бабушка поднимала скользящую раму окна вверх, доставала небольшие складные жалюзи, растягивала их на всю ширину окна, а затем опускала оконное стекло вниз к подоконнику. Это создавало затененное пространство. Дом, в котором я жила, подобно большинству старых загородных австралийских домов, не имел жалюзи. Кондиционеры, как правило, в жилых домах отсутствовали, поэтому население обычно открывало окна, позволяя летучим тварям свободно проникать в помещение. Комаров не было, но каждый день нам приходилось бороться с летающими тараканами. Я ложилась спать в одиночестве, но часто просыпалась оттого, что на подушке рядом со мной оказывалось несколько двухдюймовых черных жуков. Мне виделось, что жалюзи будут хорошей защитой от вторжения насекомых.

Все согласились, что такие жалюзи — хороший проект для запуска бизнеса. Я знала супружескую пару в Штатах, которые могли помочь.

Он был дизайнером в крупной компании, а она — художником. Если мне удастся объяснить в письме, чего я хочу, они сделают эскиз. Двумя неделями позже я получила чертеж. Моя дорогая старушка тетя Нола из Айовы согласилась оказать финансовую помощь для закупки материалов и начала дела. Нам нужно было помещение для работы. Гаражи подошли бы, но они встречались нечасто, а вот автомобильных навесов было предостаточно. Мы приобрели один из них и стали работать на свежем воздухе.

Каждый из юных аборигенов естественным образом стал заниматься делом, к которому имел большую склонность. У нас был бухгалтер, был ответственный за закупки, еще один юноша прекрасно справлялся с учетом расходных материалов. Мы наняли специалистов для каждой стадии производства и даже несколько торговых агентов из числа местных. Я наблюдала со стороны за тем, как формируется структура компании. Было очевидно: они все поняли без всякого назидания с моей стороны, что тот, кому нравится быть уборщиком, в той же степени способствует общему успеху, как и те, кто занимается продажами конечного продукта. Наш метод заключался в предоставлении на несколько дней комплекта жалюзи на пробу бесплатно. Когда мы приходили к клиенту вновь, с нами расплачивались, если устройство работало хорошо. Обычно в этом случае мы получали заказ и для прочих окон в помещении. Я также научила их доброй американской традиции просить отзывы.

Время бежало. Дни мои были заняты работой, написанием пособий, поездками, преподаванием. Большую часть вечеров я проводила в компании молодых ребят. Изначальное ядро компании оставалось неизменным. Их банковский счет неуклонно рос, и мы завели на каждого кредитные фонды.

Встретившись как-то в выходные с Джеффом, я рассказала о своем проекте и о желании помочь молодым людям обрести финансовую независимость. Может, их и не наймут на работу в крупные компании, но им никто не запретит приобрести фирму, если у них будет достаточно средств. Полагаю, я немного преувеличила свой вклад в пробуждение у них чувства собственного достоинства. Джефф сказал:

— Ну ты молодчина, янки!

Но к нашей следующей встрече он припас несколько книг по истории. Сидя в его дворике с видом на самую красивую в мире гавань, я всю субботу провела за чтением.

История сохранила мнение преподобного Джорджа Кинга, который писал 16 декабря 1923 г. в «Австралиан Сандэй Таймс»:

Была и еще одна весьма распространенная цитата из Джона Берлесса насчет отношения белой Австралии к местным:

А вот что можно вынести из этнографических и антропологических материалов четырнадцатого съезда Ассоциации Австралии и Новой Зеландии по развитию науки:

Затем следовали исторические сочинения, в которых говорилось, что мальчики-аборигены проходят обряд посвящения в мужчины посредством рассечения пениса от мошонки до головки тупым каменным ножом без всякой анестезии. Во взрослое состояние переходят также путем выбивания переднего зуба; это делает колдун, вооруженный камнем. Крайняя плоть юноши подается на обед его родственникам мужского пола, а его самого, испуганного, истекающего кровью, отправляют одного в пустыню, чтобы он доказал свою способность к выживанию. История гласила, что они были каннибалами и что женщины иногда поедали собственных младенцев, отрезая от их тел наиболее нежные части. Один из рассказов в книге повествовал о двух братьях. Младший ранил старшего в драке из-за женщины. Отрезав себе ногу, пораженную гангреной, старший выколол младшему глаза, и впоследствии они зажили в мире. Хромой брат ходил на протезе, сделанном из кенгуру, водя за собой слепого, который держался за конец длинной палки.

Почерпнутое мной было отвратительно, но труднее всего было понять правительственную брошюру о первобытной хирургии, в которой утверждалось, что аборигены, к счастью, имеют нечеловеческий болевой порог.

Мои компаньоны по проекту не были дикарями. Во всяком случае, они были похожи на разочаровавшуюся молодежь в моей родной стране.

Они жили изолированными группами, более половины семей получали пособия. Мне представлялось, что они обречены всю жизнь ходить в поношенных джинсах, с неизменной банкой теплого пива и лишь один из многих имеет возможность когда-нибудь выбиться в люди.

В следующий понедельник, наблюдая, как продвигается проект по изготовлению жалюзи, я поняла, что становлюсь свидетельницей настоящей бескорыстной поддержки, чуждой моему миру бизнеса. Это очень вдохновило меня.

Я спросила молодых сотрудников об их родне. Они сказали, что роль племени в их жизни давно утрачена. Некоторые вспомнили легенды предков о том времени, когда континент населяла только раса аборигенов. Тогда среди прочих были люди Соленой Воды, люди Эму, но теперь они явно не желали, чтобы им напоминали об их темной коже и внешних отличиях от белых. Они надеялись жениться на ком-нибудь с более светлой кожей и что в конце концов их дети не будут отличаться от окружающих.

Наша компания по всем критериям была вполне успешной, и я не удивилась, когда однажды мне позвонили и пригласили на встречу, которую устраивало племя аборигенов на другом конце Австралии. Звонивший подчеркивал, что это не просто встреча, а моя встреча. «Пожалуйста, устройте все так, чтобы вы могли приехать», — настаивал незнакомец, по говору — абориген.

Я купила новую одежду, авиабилет туда и обратно, заказала гостиницу. Сказала коллегам, что уеду на некоторое время, и объяснила, почему меня вызывают. Поделилась своими радостными чувствами с Джеффом, своей хозяйкой и дочерью в письме. Я была польщена, что люди, находившиеся так далеко, наслышаны о нашем проекте и хотят выразить свою признательность.

— Машину от гостиницы до места встречи вам обеспечат, — заверили меня по телефону. Мы договорились, что за мной заедут в полдень. Судя по всему, это означало обед в мою честь. Я поинтересовалась, что будем кушать.

Ну что ж, Оота явился ровно в двенадцать, но вопрос о меню аборигенов остался без ответа.

Невероятная целебная мазь, приготовленная путем нагревания листьев и выжимания из них масла, подействовала: ногам стало намного легче, и я даже подумывала встать. Справа от меня группа женщин устроила нечто вроде конвейера. Одна собирала большие листья. Другая ковыряла длинной палкой в зарослях кустов и среди упавших деревьев, третья подбирала что-то и укладывала на лист. Затем содержимое укрывалось вторым листом и заворачивалось. Еще одна женщина бегала к костру со свертками и один за другим закапывала их в угли. Мне стало интересно. Это была наша первая совместная трапеза, еда, о которой я долго мечтала. Я поднялась, подошла поближе и не поверила своим глазам: в ладони женщины извивался большой белый червяк.