Послания любви. 365 писем Ошо
Шрифт:
Как цветы расцветают весной,
так душа наполняется ароматом,
когда рождается медитация.
Как вся зелень блестит под дождем,
так и сознание сияет множеством цветов,
когда струится медитация.
Приходит все это и много больше,
и это только начало.
В конце концов, не остается ничего;
аромат, цвет, свет, музыка —
все исчезает.
И внутренний космос, подобно небу, является —
пустым, бесформенным, лишенным качества.
Жди этого. Стремись к этому.
Знаки хороши, потому не теряй ни мгновения.
Продолжай! Я всегда с тобой.
112. Любовь.
Жажда – это хорошо,
стремление – это хорошо, щемящее сердце это – хорошо,
ибо он приходит долиною слез.
Плачь, пока
от тебя не останутся одни слезы.
Если останутся лишь слезы,
а льющий их исчезнет,
тогда сам Бог приходит.
Вот почему я отпускаю тебя, не пытаясь остановить.
Я знал, что ты пожалеешь об этом, —
но это сожаление тебе на пользу.
Я знал, что ты будешь лить слезы,
но эти слезы имеют свое значение —
есть ли молитва глубже, чем слезы?
113. Любовь.
Что такое истина?
По крайней мере, можно сказать следующее:
ей невозможно дать определение.
Так что забудь все определения,
отбрось все оценки и интерпретации,
это все – только игры ума,
лишь творения мысли.
Все, что есть, есть только за пределами ума.
Мысли настолько не знают реальности,
насколько волны не знают спокойствия озера.
Приходя в волнение,
озеро теряет свою безмятежность;
когда озеро спокойно,
волны не могут существовать.
Нужно познать существующее.
Его истолкование очень отлично от его познания.
Истолкования сбивают с пути —
они так же иллюзорны, как пугала в огороде.
Ищущий истину должен остерегаться слов.
Слова – не истина,
истина не может быть выражена словами.
Истина – это переживание,
истина – это реальность,
и путь к ней – «нети, нети» —
«ни то, ни это».
Отбрось объяснения,
отбрось определения,
отбрось писания и доктрины,
помни: «нети, нети» – ни то, ни это!
Потом отбрось «я и ты»
и скажи: «нети, нети».
Что останется проявленным в пустоте —
это истина,
только это и есть.
Все остальное – сон.
114. Любовь.
Решение принять саньясу благоприятно —
и садхана следует за ним подобно тени.
Семена должны быть посеяны и в уме;
там тоже – что посеешь, то пожнешь.
Путь должен быть проложен и в уме.
Храм Бога близок,
но ум – как густой лес,
сквозь который нам приходится прорубать к нему дорогу.
Первый шаг нужно сделать там, где находишься.
Даже если путь далек,
сначала преодолеваешь близкое,
и в каждом путешествии,
не только к истине,
начало не отличается от конца —
они есть два конца одного отрезка,
два полюса одной сущности.
И все же часто мы не можем догадаться по первому шагу,
где окажемся в конце;
может показаться, что тот первый шаг совсем не связан с последним!
Чарльз Кетеринг вспоминает один интересный случай:
Однажды я поспорил с другом,
что если я куплю ему птичью клетку и повешу в его гостиной,
то ему придется купить птицу.
Друг рассмеялся и сказал,
что он мог бы держать клетку и без птицы —
ничего особенного!
Он принял условия спора,
и я купил ему прекрасную клетку из Швейцарии,
которую он повесил в своей гостиной.
Естественно, случилось неизбежное —
у жизни своя логика.
Кто бы ни замечал клетку,
сразу же сочувствовал ему,
спрашивая:
«Когда умерла твоя птица?»
Он отвечал: «У меня ее и не было».
Тогда они спрашивали: «Так зачем тебе пустая клетка?»
В конце концов, устав от объяснений,
он пошел и купил птицу.
Когда я спросил его об этом, он сказал:
«Легче купить птицу и проиграть спор,
чем давать всем и каждому объяснения
с утра до вечера.
А еще,
видя висящую пустую клетку
день изо дня, мой ум повторял снова и снова:
„Птица! Птица! Птица!“».
Так что, если ты свою преданность делу повесишь в уме, как клетку,
пройдет не так уж много времени, и птица садханы прилетит!
115. Любовь.
Человек живет не в реальности, но в грезах.
Каждый ум создает свой собственный мир, который нигде не существует.
И днем, и ночью
ум утопает в грезах.
Когда их становится слишком много и они обретают чрезмерную силу,
наступает безумие.
Быть чистым и здоровым значит быть лишенным грез.
Один президент приехал проверить самый большой
сумасшедший дом страны.
Директор подвел его к одной из палат и сказал:
«В этой палате лежат страдающие автомобильным неврозом».
Президент с любопытством заглянул в окошечко.
«Но ведь там никого нет», – сказал он.
«Они все там, сэр, под кроватями, чинят автомобили», – ответил директор.
Точно так же каждый лежит под своими грезами.
Если бы этот президент заглянул в себя, что бы он обнаружил?
Разве каждая столица – не огромный сумасшедший дом?