Чтение онлайн

— Будь осторожен, — сказала на прощание и взмыла ввысь.

У Тайруса накопились вопросы. И не из-за любопытства вовсе. Он просто хотел быть в курсе событий на случай, если придется меня страховать. Но я молчала. Смотрела на мрачный город и ничего не говорила. В Мире Гор и Туманов всегда так. Стоит пойти дождю, как всё вокруг выглядит уныло и серо. Еще и пресловутый туман, будто липкая субстанция, проникает везде и всюду.

Мы сидели на смотровой площадке, состоявшей из двух ярусов. Верхний поливался дождем, поэтому мы облюбовали нижний. Человек ты или ангел, мокнуть никому не хочется. Я сидела, обняв колени и уткнув в них подбородок. Думала об Амэе и Саре. Я очень надеялась, что он справится, и не понесет наказание за уничтожение Ллойда. Я не хотела его потерять. Было совершенно неясно, кто мы теперь друг другу. Но сама мысль, что его могут казнить в капсуле (или сам Аскольд личным уничтожителем), резала по живому. А еще я боялась за Сару. Ллойд из раза в раз умудрялся скрывать ее личность после смерти и заново отправлять рождаться в Перевертыше. Так и со мной поступал предшественник архивариуса Берта. Но что случится, если душу некому будет подстраховать? А без Амэя точно некому. Если только… Тайрус не подпишется на нарушение. Я-то на подобные чудеса пока не способна.

— Что? — спросил Тайрус, ибо я пристально посмотрела на него.

— Ничего.

— Точно не хочешь рассказать новости?

— Высший расскажет, если сочтет нужным.

— У вас теперь личные тайные дела?

Я горько усмехнулась.

У нас с Амэем очень давно были именно такие дела. И тайные, и личные. Но об этом Тайрусу точно знать не следовало.

— Ты сам не раз повторял, что есть вещи, которых лучше не касаться.

— Ллойд пытался убить твою подопечную. Это очень серьезно, Ларо.

— Высший сам с ним разберется.

— Когда он связался со мной и приказал охранять тебя, велел забыть об этой истории.

— Значит, нужно забыть.

Тайрус негодующе покачал головой. Он всегда предпочитал держаться подальше от интриг, прекрасно понимая, что в Поднебесье нет справедливости, и можно запросто оказаться крайним. Но сейчас всё было иначе. Я не только являлась его бывшей стажеркой. Он охранял меня три земные жизни в Мире Гор и Туманов. Тайрус считал себя ответственным за мою судьбу. Происходили эпохальные события, а его держали в стороне. А, может, он не до конца доверял Амэю. Высшие — есть Высшие, верно?

Я приготовилась сказать что-то отвлеченное, чтобы перевести тему, но внезапно замигала красным цветом кнопка на браслете. Кнопка Матильды.

— Да чтоб всех! — выругалась я, вскакивая.

— Думаешь, снова Ллойд? — Тайрус поморщился. Он ведь не знал о смерти мерзавца.

— Вряд ли. Но нужно лететь. И поскорее.

Я приготовилась рвануть в небо, чтобы направиться к платформе, но куратор схватил меня за руку.

— Есть более короткий путь, — он уверенным движением притянул меня к себе и крепко сжал. — Закрой глаза, Ларо, иначе с непривычки закружится голова.

Я подчинилась, сообразив, что меня ждет перемещение между Мирами без посещения комнаты перехода. На такое были способны лишь опытные ангелы.

Предосторожность не помогла. Голова закружилась так, будто я на карусели перекаталась. Пришлось постоять несколько минут с закрытыми глазами, крепко держась за Тайруса, как за спасательный круг.

— Получше? — спросил он, когда мне хватило сил на него посмотреть.

— Да, — выдохнула я и осознала, что мы стоим в небольшом парке на территории больницы, где лежала Матильда.

— Готова идти?

— Да.

Я посмотрела на браслет. Кнопка мигала еще интенсивнее, нельзя было терять ни минуты. Ллойд моей подопечной угрожать попросту не мог, но его недавние действия очень даже были способны аукнуться. Отдаленные последствия, так сказать.

Мои силы были на исходе, но я заставила ноги работать и донести меня сначала до лифта, потом до палаты подопечной, где, как и днем, царили шум и суета. Врачи вновь пытались запустить остановившееся сердце девушки-убийцы, а у двери громче прежнего рыдала ее несчастная мать. Я бросила на нее сочувственный взгляд. Сколько же бедняжке пришлось вынести. Пережить потерю ребенка, а теперь — всё это.

— Тайрус, ты можешь поделиться с Матильдой энергией? — спросила я, прислоняясь к стене, и тут же съехала по ней на пол. — Я уже потратила всё, что могла.

— Может, пора ее отпустить? — куратор, хмурясь, посмотрел на посеревшее лицо девушки. В нем не осталось жизни. — Ей полагалось умереть еще в день теракта.

— Помню. И это, и кое-что другое. Матильду включили в эксперимент. Если я потеряю подопечную, это ударит по Амэю. И по всем остальным твоим бывшим ученикам.

Тайрус с шумом выдохнул воздух.

— Ладно, тут не поспоришь, — проворчал он, подходя к кровати Матильды через врачей. И добавил: — Я не жадный. Просто… не люблю спасать тех, кто этого не достоин.

— Она — тоже жертва. Ее похитили ребенком и воспитали фанатичкой.

— Понимаю. Но оборванные жизни — есть оборванные жизни. В тот день погибло много людей, а еще больше пережили боль потери.

Тайрус замолчал и принялся за работу. Я наблюдала, ощущая неимоверную усталость. Такую, что самое оптимальное — распластаться на полу и еще долго не шевелиться. Но наблюдала я не за ангелом, а за подопечной. За тем, как беснующая внутри душа потихоньку успокаивается и замедляется, чтобы перестать быть заметный для ангельского глаза. Приборы запищали, фиксируя удары сердца, а кожа Матильды начала розоветь.

— У этой девушки поистине невероятный ангел-хранитель, — восхитился один из врачей, глядя на приборы с изумлением. Он не верил, что на этот раз пациентку удастся вернуть.

— Скорее, упорный хранитель, — заметил его коллега.

Они шутили, разумеется. Но были недалеки от истины.

— Ларо, пообещай, что однажды — когда эксперимент завершится, ты отпустишь девчонку, дашь ей умереть, — Тайрус сел рядом со мной. — Это будет трудное решение. Но правильное.

— А как же ее мама? — спросила я тихо.

— Думаешь, ей будет легче стать матерью подсудимой и пожизненно осужденной? — ответил куратор вопросом на вопрос.

— Я не могу ничего обещать, Тайрус, — я посмотрела усталым взглядом. — А теперь, если ты не возражаешь, я посплю.

— В смысле? — не понял он.

— Я из Мира Ветров и Радуг. А мы спим в Мире Грёз и Обманов. Чертов порошок так на нас действует.

— А, точно. Я забыл об этой особенности вашего брата.

Я больше ничего не сказала. Просто растянулась на полу и закрыла глаза. Сейчас от меня ничего не зависит. Амэй воплощает в жизнь собственный непростой план, Матильда в очередной раз вырвана из лап смерти, другим подопечный, судя по показаниям браслета, ничего не угрожает. А мне нужно позаботиться о себе. Если хоть немного не восстановлю силы, даже выйти из палаты не смогу…

Никакие особенные сны на этот раз меня не посетили. Они утратили актуальность. Ведь теперь я помнила свою жизнь. Сразу несколько земных жизней. Подсказки мне не требовались. И всё же приснилось-таки прошлое. Но лишь, как напоминание о счастье. Я была ребенком и играла в куклы с Сарой, выбирала с мамой новое платье в магазине для школьного праздника, обсуждала с подружками мальчиков. А потом повзрослела, и в сон явился Амэй. Перед глазами пронесся калейдоскоп картинок. Вот он рисует мой портрет в квартире-студии. Вот он спасает меня от гибели под колесами автомобиля. Вот мы выбираем новое любовное гнездышко. А вот мы… ох… Сон был таким ярким, что, проснувшись, я почувствовала неловкость, взглянув на Тайруса, сидевшего от меня в нескольких метрах. Всё равно, что заниматься любовью в комнате с тонкими стенами.