Чтение онлайн

— Что именно заставило тебя так думать?

Я мысленно называла Амэя упертым бараном, но вслух, разумеется, сказала другое:

— Когда Гая пытались убить в первый раз, я провела расследования. Да, именно расследование! И нечего улыбаться!

— Я же не в насмешку, — Амэй и не пытался прекращать. На губах продолжала играть улыбка. — Просто это так похоже на тебя. В хорошем смысле. Ты всегда любила тянуть то за одну ниточку, то за другую в попытке распутать клубок. Не обижайся. Ну же, Лора. Продолжай.

Я сдержала сердитое замечания и проговорила, понимая, что лучше доказать свою версию, чем спорить:

— Я узнала о змееводах и о странных смертях, с ними связанных. Все трагедии считались несчастными случаями. Дела толком не расследовались. Но нашелся детектив, который связал всё воедино. Вот только очень скоро он сам погиб. Якобы случайно. Не повезло, бывает. Я, разумеется, не поверила. Однако о моем расследовании узнала Гала и начала угрожать. Обещала навредить Гаю Лиону, а еще вдове того детектива, если я не перестану копаться там, где, по ее мнению, не следует.

— Вот как… — протянул Амэй задумчиво. Новость его впечатлила. — Только зачем всё это Гале? В смысле, помогать Ллойду прятать Сару?

— Спроси у нее. Ты же знаешь, где она.

— Я бы спросил, — признался он, хмурясь. От улыбки не осталось следа. — Но время для этой судьбоносной встречи еще не настало. Я не считаю, что Галу сейчас стоит возвращать в уравнение.

— Что у вас с ней за дела? — я прищурилась

— Никаких дел, — отмахнулся Амэй.

— Врешь, — прошипела я. — Она появлялась в Мире Ветров и Радуг. Я помню. Однажды мы ее увидели, гуляя по городу. На тебе лица не было. Когда я спросила, кто она такая, ты отшутился. А потом… Потом бросил меня. И не появлялся несколько лет.

Амэй ответил не сразу. Сидел молча, а в глазах сверкало пламя.

— Ты права. Гала тогда вмешалась в мои дела. Узнала, что я встречаюсь с человеком. Угрожала донести. Мне пришлой уйти.

— Но ты вернулся.

— Больше не мог оставаться в стороне. А еще к тому времени тоже кое-что узнал о грешках Галы, за которые ее бы не погладили по головке. Да, я о ее романе с Филиппом.

— Как мило, — я усмехнулась. — Ты молчишь о ее грехах, она о твоих. Идеальные отношения ангелов.

— Звучит довольно мерзко, согласен.

— А что за союз ты отказался заключать с Галой? — спросила я, вспомнив предсказание Эсмеральды.

А что? Остальное-то сбылось. Мне пришлось отпустить душу, которой не было места среди живых. Да и за Гая пришлось сразиться. Правда, уже не мне. А еще гадалка советовала не опоздать, занимаясь личным. Видимо, этим самым личным был мой разговор с матерью Матильды-Кайли.

— Союз? С Галой? — Амэй выглядел удивленным. И, кажется, не притворялся.

— Только не смейся. Снова. Это выдала моя Эсмеральда. Решила мне погадать. И со многими моментами попала в яблочко.

Я пересказала ему слова гадалки. Упустив «личное». Ни к чему Амэю знать, что я позволила человеку себя увидеть.

— Эсмеральда сказала, что ты совершил ошибку, отказавшись от союза с одной женщиной. Велела ее не повторять. Мол, эта женщина — ключ. Если встанешь на те же грабли, всё потеряешь.

— Как любопытно, — Амэй потер лоб, но я могла поклясться, что он не верит.

— А знаешь, к чертям всё! — вспылила я. — Делай ошибки. Снова. Это твоя жизнь.

— Не сердись, — он попытался взять меня за руку, но я не позволила. — Я действительно не помню, чтобы у нас с Галой был хоть малейший шанс заключить некий союз.

— Так покопайся в памяти, — велела я не без ехидства. — Вдруг что выудишь. Если, конечно, у тебя нет старческого маразма.

— А вот это уже грубо, Лора, — попенял Амэй, но не особенно строго.

— А если нужны сведения о грязных делишках Галы, поговори с ее подружкой. Она точно в курсе. Ее зовут Симона. Она ангел. У нее бар в Перевертыше.

У Амэя приоткрылся рот от изумления.

— Ты знаешь Симону. И, видимо, неплохо.

Мой вопрос прозвучал больше, как утверждение. Реакция же показательная.

— Знаю, — Амэй нахмурился. Разговор ему был неприятен. — Она из Перевертыша. Была моей наставницей во время учебы. Но потом пути разошлись. И взгляды тоже. К тому же Симона подружилась с Галой. В последствии. Гала тоже была ее ученицей, а стала подругой. Этот ангел, как никто, умеет заводить удобных друзей.

— Но сейчас Симона вроде как не у дел. Сколько бы я ни заходила в ее бар, она всегда там.

— Да. В делах Поднебесья она не участвует. По крайней мере официально. С некоторых пор. Была одна… неприятность. Кое-кто считал, что Симона готовится захватить власть.

— Женщина желала устроит переворот в Поднебесье? — я вытаращила глаза.

— Не совсем женщина, — Амэй посмотрел выразительно.

— Перевертыш. Точно! — я хлопнула себя по лбу. — Вечно я забываю, что женщины там ведут себя, как мужчины и наоборот. Мой Гай — та еще девица-истеричка.

— Симона умна, амбициозна, однако осторожна. Реальных доказательств против нее не было. Да и не все в верхушке жаждали ее уничтожения. Включая меня. Поэтому… Скажем так, Симоне предоставили возможность жить в родном мире, при условии, что она будет держаться подальше от Поднебесья. И других миров.

— Когда это было?

— Лет двести назад.

— То есть, еще до катастрофы в Мире Ветров и Радуг?

— Да, — Амэй глянул, прищурившись. — О чем думаешь, девочка?

— Симона бывала в нашем мире. Я точно знаю. Когда Филипп на меня напал и оставил истекать кровью, Гала пыталась меня спасти. Не знаю, следила она за ним или что-то предчувствовала и опоздала. Однако у нее не вышло. Она делилась энергией, но тщетно.

— Ты ее видела? — изумился Амэй.

— Нет. Но слышала голоса. Галы и… Симоны. Они явились вместе.

— Вот как…

— Значит, она нарушила договоренность.

— Видимо, ради Галы.

— Видимо, — кивнула я. — А теперь вопрос: что еще она делала ради Галы? Симона многое знает о делишках подруги. И с Сарой она прекрасно знакома.

— Уверена? — по молодому лицу Амэя прошла тень.

— Да. Сара считала ее приятельницей, в которой можно поболтать в баре о том, о сем. А Симона слушала и, вероятно, докладывала Гале. Или даже Ллойду. Не знаю всех тонкостей отношений этой троицы. И мне Симона ничего не скажет. Не раз советовала не лезть в дела Галы, мол, не моя весовая категория. Но… — я округлила глаза, — если на нее надавишь ты…