Чтение онлайн

– Сними капюшон, пожалуйста.

– Зачем?

– Хочу видеть глаза того, с кем разговариваю.

– А не страшно?

– Меня ты этим точно не напугаешь. Снимай.

Мужчина заколебался, но я состроила щенячьи глазки и заныла:

– Ну, пожа-а-луйста!

Очень редко сильный пол может устоять перед женскими уловками. Это, конечно, удар ниже пояса, но иногда без хитрости и притворства совсем не обойтись. Вот и мой новый знакомец пал жертвой женского коварства. Он послушно снял капюшон, хотя я видела, что ему было неуютно. Но все равно так было лучше.

– Эля?
– спросил подошедший трактирщик, хмуря брови. Внешность моего героя его тоже не тронула, он лишь равнодушно оглядел его, а затем перевел взгляд на меня.
– Еще?

– Нет, - вздохнула я, вспомнив, что я еще за предыдущий не расплатилась. Еще одну такую трату мой кошель не переживет.

– Да, - сказал мой спаситель, кладя несколько монет на стол.

Возможно, мне это примерещилось, но я заметила смешинки в его глазах. Скорее всего, показалось, потому что его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций.

– И?
– трактирщик сгреб в пригоршню деньги, но взгляд его ни капельки не потеплел.

– Один кувшин эля и два кубка, а этому, - мужчина кивнул в сторону недовольно сопящего мальчонки.
– Березового соку.

Трактирщик кивнул и удалился, утаскивая с собой и двух горе-выпивох, которые так и не пришли в себя. А я вдруг вспомнила, что уютная комнатка с изображенным на двери символом любви свободна и, извинившись, стрелой вылетела на улицу. Всего за несколько минут я успела здорово околеть ив трактир уже заходила, хлюпая носом. Однако в помещении я быстро пришла в себя. Когда я вернулась обратно к моим спасителям, сияя блаженной улыбкой, на столе уже стоял наш заказ. Внезапно до меня дошло, что я до сих пор не представилась. И где мои манеры? Наставница бы меня за это по головке не погладила. Она всегда говорила, что о мастерстве гадалки можно судить по тому, как она ведет себя в обычной жизни. Так что некрасиво как-то получается. Не могу же я пить с человеком, если даже имени его не знаю.

– Кира, - я протянула руку.

– Рэй, - он крепко пожал мою конечность, отчего я сморщилась, но попыталась скрыть гримасу боли за неуклюжей улыбкой. Быть может, он-то считал, что просто слегка дотронулся до моей руки, но я бы могла поклясться, что слышала, как хрустят мои кости.
– А этого спящего ребенка зовут Илай.

Я заметила, что малец успел уснуть, обеими руками обняв чашу с недопитым березовым соком. Быстро он. Что ж, дети спят, значит, взрослые могут заняться взрослыми делами. То бишь - поговорить.

– Кира, а что такая юная девушка делает одна ночью в дремучем лесу?

– Гуляет, - буркнула я. Ну не признаваться же, что я просто-напросто заблудилась.
– А ты?

– Работаю.

– В смысле?
– спросила я, изучая дно своего кубка. Интересно, и почему это, если эль есть, то его сразу нет?

– Вот, - Рэй подбородком указал на спящего мальчика.
– Он и есть моя работа.

– Не поняла.

– Я наемник.

– А...
– протянула я. Кажется, я уже слегка захмелела. Как-то быстро в этот раз. Обычно мне для этого нужно было вылакать не меньше бочонка -- сказывается тренировка Вэра и врожденный иммунитет к алкоголю, а здесь всего какие-то три жалких кувшина, да и то третий только наполовину. Мне показалось или эль горчить стал?
– И в чем заключается это задание? Не нянькой же ты нанялся.

– Почти. Мне нужно вернуть парнишку назад родителям, - ответил Рэй.
– Его похитили и требовали выкуп. Тридцать серебряников.

Я даже присвистнула - это ж можно было полгода в столице жить, ни в чем себе не отказывая. А если в провинцию перебраться, то и вовсе до конца жизни хватит, да и потомкам неплохое наследство останется. Рэй же озвучил эту цифру таким будничным тоном, будто речь шла всего лишь о десяти медяках.

– Сколько ж тогда тебе заплатят? Небось, хорошенько заломил?

– Нет, - ответил мой новый друг и прикрыл рукой глаза, словно они болели от яркого света, и чуть погодя добавил.
– Я получу небольшой гонорар.

– Это в деньгах-то сколько?
– я вся подалась вперед. Знаю я их небольшой гонорар - сама так всегда говорю. Может, и мне в наемники податься? В смысле, в наемницы.

Рэй замолчал, убрал руку с глаз и посмотрел на меня, ничего не сказав. Видел же подлец, что мне любопытно. И когда я уже почти готова была взорваться, этот садист соизволил ответить:

– Секрет.

– Ты издеваешься???

– Нет.

И все это он сказал с каменным лицом. Этот мужчина хоть когда-нибудь улыбается?

Не был бы он таким большим, а я такой захмелевшей, и в моем вещь-мешке отыскался арбалет со стрелами, то я бы непременно его собственноручно пристрелила. Но он был почти в два раза больше меня, трезвостью от меня и не пахло, а в мешочке моем кроме столового ножичка, да и того уже совершенно тупого, сколько себя помню ничего из оружия не наблюдалось. И вот это было явное упущение. Надо бы прикупить парочку средств самозащиты. Обычно мою изъеденную в нескольких местах шкурку спасало мое же невероятное везение. Но, если быть честной хотя бы с собой, то это уж скорее была невероятная невезение моих противников. Ну, ведь им же не повезло, раз они встретили меня на своем пути. В общем, все как всегда: сами виноваты, а я здесь совершенно ни при чем. Честное гадальское.

– Рэй!
– снова заныла я.
– Ну расскажи!

– Нет.

– Ну почему?
– у меня уже начало двоится в глазах. И оба наемника не собирались сдаваться. Они слегка пошатывались и упрямо поджимали губы.

– Не скажу-у-у...

Уже закрывая глаза и падая на стол, я вспомнила, что это был за странный привкус. Дурман-трава, чтоб ее.

ГЛАВА 2

Открыв глаза ровно через два часа, я обнаружила себя лежащей поверх неразобранной постели в совершенно незнакомой мне комнатушке. Нежно льющийся сквозь единственное замызганное окошко лунный свет позволял хорошо рассмотреть окружающую обстановку. Ничего особенного, если не считать полнейшего отсутствия мебели. Кроме кровати, на которой, собственно, я и возлежала, ленясь хоть чуть-чуть пошевелиться. Да что это со мной такое? Обычно я сразу же вскакиваю, стоит мне только проснуться. Тогда почему я не могу двигаться? Постойте... Я вспомнила! Меня же опоили.

Собрав все имеющиеся в наличии силы, я медленно встала. Комната мгновенно заходила ходуном, а в моем рту появилось неприятное ощущение, будто дворовые кошки устроили в нем празднование прихода марта, причем далеко не одну ночь подряд. Так паршиво мне было только один раз, когда я и Вэр, мой друг арахноид, поспорили, кто из нас больше выпьет. К моей чести, я одержала победу. Правда, потом пришлось тайком рвать когти из той деревушки, где я в то время работала, потому что попойки с Вэром мне показалось мало, и я потребовала продолжения банкета. Тот день полностью выпал из моей памяти, словно соседская корова слизала языком мои воспоминания. Я всегда говорила, что все, что ни делается - к лучшему. Я была очень рада этой частичной амнезии, потому что неблагодарные крестьяне после столь весело проведенного вечера захотели посадить меня на кол, четвертовать и сжечь на костре. И непременно в этой последовательности. Мне тогда чудом удалось спасти свою шкуру. Не без помощи Вэра, разумеется. Он еще долго припоминал мне тот день, выдумывая все более дикие подробности. А мне и возразить было нечего, потому как я так и не смогла ничего вспомнить. И арахноид этим нагло пользовался.

Головная боль и сухость во рту заставили меня вновь вернуться к реальности. Что-то здесь было явно не так. Как-то слишком тихо. Нет, конечно, это нормально, когда ночью все спят. Но эта тишина была какой-то неправильной. Так тихо в природе попросту быть не может. Точно! Природа. Не было слышно ни одного привычного ночного звука: ни уханья совы, ни прыжков с ветки на ветку белок-летяг, ни стрекотания насекомых, ни шелеста листьев. Вообще ничего.

Я осторожно приоткрыла дверь и посмотрела по сторонам. Никого. Открыв дверь пошире, я наткнулась на неожиданное препятствие. Тогда я глянула вниз и еле смогла сдержать рвущийся наружу смешок. Ишь ты! Охранять меня вздумал. Скорее всего, Рэй и принес меня в свою комнату, а сам, как настоящий рыцарь, остался снаружи. Мужчина полулежал-полусидел на полу, а у него на руках удобно расположился Илай. Надо же, мальчуган все еще сосал во сне большой палец. Я немного поумилялась открывшейся мне картине и уже хотела было закрыть дверь, как заметила, что к нам приближается широкая тень. Только вот у этой тени глаза сверкали.